Несказанное

После того, что случилось с Беловым, прошло несколько дней. Мы ездили с Тёмой в больницу к Антону. Привозили еду и ноутбук, который Белов сам попросил. Хоть он и не сидит в социальных сетях, быть на связи ему надо. Да и от фильмов тоже не отказывается. Мол, что ему делать, если выбыл до конца сезона. Надо же себя чем-то занимать. Белов чувствует себя намного лучше, чем пару дней назад. Даже пытался шутить. Все бы ничего, если не считать того, что Антон не ходит. Да, пускай это временно. Но вот так, в один миг человек перестает ходить. Это жизнь. Слава богу, Белов жив. У Панарина с завтрашнего дня начинается выездная серия. С одной стороны, эта новость не радует, а с другой, я смогу больше времени проводить с Антоном в больнице. Я услышала, как входная дверь открывается. Наверное, Тёма вернулся с тренировки. Два дня я живу у Панарина. Нет, я не переехала к нему. Он не отпустил меня домой в тот день, когда Антон получил травму. — Привет, Даш, — проходя в комнату, сказал Тёма. Я отложила телефон в сторону и посмотрела на Панарина, — что делала, пока меня не было? — Ничего интересного. Сготовила и переписывалась с Дадоновой и Шипачёвой. — Похоже ты нашла новых подружек, — Тёма заулыбался и сел на край кровати. — Они просто интересовались здоровьем Белова. — Ну, об этом они могли спросить у своих мужей, — а вот здесь Тёма прав, — значит, они правда хотят с тобой подружиться, — после этих слов в комнате воцарилось тишина. Не то, чтобы нам не о чем было поговорить. Просто настроения не было ни у меня, ни у Тёмы, — СКА оплатит операцию Антохе, — единственная хорошая новость за сегодняшний день, — и вообще всё лечение. — Боже, как это здорово, — я кинулась на шею Панарина, — Идем, я накормлю тебя. Ты голоден, наверное? — я встала с кровати и поспешила на кухню. — Стой, — я почувствовала, что рука Тёмы дотронулась до моего локтя. Я остановилась в дверном проёме. Повернувшись, увидела улыбающуюся мордашку Панарина. Он явно, что-то задумал. — Тём, ты чего? — его мотивы мне явно были непонятны. Бог его знает, что там взбрело в голову нападающего. — Ты не увидишь меня почти две недели, — я вопросительно подняла бровь, — не хочешь ли ты провести со мной время? — Но ты же голоден, — я попыталась освободиться от руки Тёмы, но ничего не получилось. Он так и продолжал держать меня за локоть. Продолжить свой путь в сторону кухни не получится, — чего ты хочешь, Панарин? — Я думаю, что ты догадываешься, — опять это хитрое лицо Артемия. Я не успеваю ничего ответить, как Тёма накрывает мои губы своими. Панарин углубляет поцелуй. Чёрт. Ну не сейчас же. Артемий слегка толкает меня назад. И я чувствую, как врезаюсь в стену. Рука хоккеиста скользит по моей ноге, и он забрасывает ее к себе за спину. Чувствую, сегодня мы оба останемся без ужина.

***

Вхожу в палату, постучав. Антон сразу переводит свой взгляд с телевизора на меня. Я лишь улыбаюсь ему в ответ. — Не промокла под дождем? — все так же глядя на меня, спрашивает Белов. Мне приятно, что друг заботится обо мне. Пускай даже спрашивая такую мелочь. — Нет. Я на машине, — подойдя к тумбе, я поставила на нее тяжёлые пакеты с продуктами, — ты думаешь, что я бы донесла вот эту тяжесть? Оглянувшись в поисках стула, где я бы смогла приземлить свою пятую точку, я замечаю, что палата не такая уж и маленькая. Странно, что такой она мне показалась раньше. Наверное, потому что мы с Тёмой заезжали к Антону всего на несколько минут. Но теперь, когда Панарин уехал, то я могу чаще навещать Белова. Мне разрешили приходить в любое время. Все-таки деньги и популярность решают всё. Я могу находиться в больнице сколько захочу. Палата была светло-бежевая. На стене напротив кровати висела плазма. Рядом с кроватью находился небольшой диван. А около огромного окна на полу стояли растения в горшках. Я сняла с себя кожаную куртку, повесила ее на вешалку у двери, взяла с нее халат, приземлилась на диван и тяжело выдохнула. С самого раннего утра я была на ногах. Сначала институт, потом заехала за некоторыми вещами в квартиру Антона, ключи от которой он дал мне сам. И в продуктовый магазин заехала по пути. — Через пятнадцать минут хоккей. Может, посмотрим? — неужели Антон хочет смотреть вид спорта, из-за которого он здесь, в больнице? — Ты правда хочешь смотреть хоккей? Просто я думала, что, — Белов не дал мне договорить. — Даш, не беспокойся. Все хорошо. Я без хоккея жить не могу. А ты мне еще запрещаешь его смотреть, — друг засмеялся. Весь первый период я пыталась устроиться поудобнее на диване. После такого сложного дня я безумно устала. Наверное, я могла бы и не ехать в больницу. Но моему лучшему другу нужна поддержка. И я просто не могла отказать Антону. Белов наблюдал за мной, как я выбирала удобную позу для просмотра хоккея. — Может быть, ты ляжешь? — повернув голову, я увидела улыбающегося хоккеиста.  — В смысле, — я сделала удивленное лицо. — Я достаточно долго наблюдаю за тобой, и пришел к выводу, что ты очень устала. Иди сюда, — Антон постучал по кровати и снова улыбнулся, — просто приляг. Сняв ботильоны, я поставила их около кровати. Мне показалась эта идея немного… Неправильной? Не знаю. Но тот факт, что кровать была полуторной явно отпугивал меня. Я никогда не была в такой близости с Антоном. Чёрт! Белов подвинулся на другой край кровати. Я легла поверх одеяла. Все-таки одежда на мне была повседневной. Подняв голову, я посмотрела на Антона. Как я раньше не замечала, что у него такие красивые голубые глаза. Белов что-то рассказывал, переводя взгляд то на телевизор, то на меня, иногда посмеиваясь. Я не вслушивалась в слова друга, а просто иногда улыбалась. Не знаю, сколько я бы еще так пролежала, если бы не Алина Анатольевна. Пускай даже предварительно постучав, она вошла неожиданно, для меня. — Я помешала вам, наверное, — девушка резко остановилась около двери. На ее лице красовалось удивление. Ну, конечно, я бы тоже удивилась такой картине. Девушка, у которой, вроде как, есть парень, лежит с лучшим другом на одной кровати. А голова находится на плече у парня. Наверное, если бы на месте Алины оказался Панарин, то мне точно не поздоровилось, — Антону пора принимать лекарства. Не могли ли Вы выйти? — Да, конечно, — выйдя из палаты, я села на лавочку в коридоре. Не прошло и 10 минут, как Алина Анатольевна вышла из палаты. Я уже хотела войти обратно, но девушка остановила меня. — Антону сейчас нужна поддержка. Вы, пожалуйста, не затрагивайте больные темы. — Да, да, конечно. — И еще кое-что. Я, конечно, понимаю, что это не мое дело. И что спрашивать я это у Вас не должна. Но всё же, — девушка сделала вдох, — у Антона же нет девушки? На ее слова я рассмеялась. Так вот в чём дело то. Теперь все понятно. Вот, вроде бы, взрослая женщина, а ведет себя как ребёнок. — Интернет Вам в помощь. И да, Антон не влюбчив. Вам придётся потрудиться, чтобы завоевать его сердце. — Нет, я не это имела в виду, — девушка засмущалась и слегка покраснела. А я чувствую, как краснею вместе с ней, — просто Антону не нужно волноваться. И проблемы, особенно в личной жизни, лучше оставить на потом. Просто был у меня один случай, когда молодой человек часто ругался со своей девушкой, и в итоге, они расстались. Он попал в аварию, а тут еще девушка со своими проблемами. Я надеюсь, что Вы меня поняли. На её слова я лишь кивнула и поспешила побыстрее скрыться от этого позора. Я чувствовала, что моё лицо по-прежнему горит. А значит, я до сих пор красная, как помидор. Боже, о чём я подумала. У неё же, наверное, муж есть или хотя бы жених. Хотя, вроде, кольца на пальце у нее я не заметила. Но с другой стороны, если бы у Антона была девушка, то она бы его навещала. Я подумала о том, что Алине Белов явно небезразличен.

***

После того, как Антону сделали операцию, прошло несколько недель. И теперь Белов может сидеть и передвигаться, хоть и с помощью инвалидного кресла, но это временно. Антону предстоит еще одна операция, но это уже мелочи по сравнению с тем, что он прошел. Врачи говорят, что хоккеист идет на поправку намного быстрее, чем они думали. И уже в конце сезона Белов сможет приступить к тренировкам. — Привет, — произносит, только что подошедший ко мне Панарин. Я обещала ждать его во дворце после тренировки, — может сходим куда-нибудь?  — Хм… Заманчивое предложение, — но я моментально вспоминаю про обещание Белову,— Тём, я обещала сегодня навестить Антона. Да, он до сих пор находился в больнице. Врачи не отпустили его домой и задержали до следующей операции. Которая, слава богу, станет последней. — Поехали до ближайшей кафешки. Просто посидим чуть-чуть, — Панарин берет меня за талию и слегка толкает к выходу. Ну хорошо, я сдаюсь. Поехали. Мы сидим в кафе уже минут двадцать. Панарин как всегда рассказывает смешные истории. А я просто думаю об Антоне. Сейчас я должна быть с ним там, в больнице. Ему нужна поддержка. Родители в другом городе, а он абсолютно здесь один. Нет, конечно, его навещают парни из команды, но всё же. — Мне не нравится, что ты целыми днями пропадаешь то в институте, то с Олей, либо в больнице с Тохой, — Тёма резко переходит на другу тему. И с его лица улыбка моментально улетучивается. А я чуть не давлюсь кофе, который пару минут назад принесла официантка. — А мне не нравится, что ты то на играх, то на тренировках. Я понимаю, что это твоя работа, но ты пойми меня. — Ладно. Окей, учебу я еще могу понять. Но Антона ты буквально каждый день видишь. Неужели тебя не тошнит уже от него? — нет, это уже перебор, Артемий. — Он мне друг, лучший друг, если ты не забыл. И он дорог мне, — аппетит резко испарился. Я думала, сюда мы пришли просто поболтать и поесть. Но, видимо, у Панарина другие планы. — А я не дорог тебе? — Тёма слегка повышает голос. Ненавижу, когда он такой серьезный. Я по инерции сжимаю рукой столовый прибор, которым я только что хотела попробовать чизкейк. Чувствую, как всё внутри меня кипит. Еще чуть-чуть и я взорвусь, как воздушный шарик. — Что ты хочешь, Панарин? — вопрос на вопрос. Умно, Даша. А лучше ты ничего не могла придумать? — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — и из-за этого стоило устраивать. — Хорошо. Я согласна, — резко выпускаю из своей руки ложку, которая ударяется о блюдце и издает не очень приятный звук. — Даша, ты куда? — спрашивает меня удивленный Панарин и наблюдает за мной, как я встаю из-за стола. — К Антону. Я должна быть с ним, — последнее, что я успеваю бросить удивленному парню и скрываюсь за дверью кафе. Почему всё так сложно? Почему Панарин не может принять мою дружбу с Беловым. Почему? Понятно, что, наверное, Тёма ревнует меня. Но чёрт! Я знакома с Антоном намного дольше, чем с Артемием. На тот момент, когда Белов уезжал в НХЛ, я еще не встречалась с Панариным. Я никогда не откажусь от дружбы с Антоном. И если Тёма поставит меня перед выбором, то я выберу… Друга? Больше всего меня волнует то, как парни будут вместе играть в хоккей. Наверное, в том, что Белов лежит в больнице, тоже есть свои плюсы. А что будет потом? Когда он выйдет из больницы и приступит к тренировкам. Зная Панарина, он точно будет, что-то предпринимать в сторону Белова. Неужели, мне придется делать выбор. Любовь или дружба? Наверное, выбор очевиден. И я все же выберу второе. Ничего, любовь еще можно найти. А вот такого друга, как Антон мне будет очень сложно найти. О чем я вообще думаю? Сейчас всё хорошо. Пока что хорошо.

***

Середина ноября. Погода сегодня особенно радует. Последние несколько дней было ужасно холодно. То дожди лились, как из ведра, то снег выпадал, а потом со временем таял. Поэтому, если я приходила к Антону в больницу, то мы всё время сидели у него в палате. Из-за погоды я уже успела сменить свою любимую косуху на серое пальто-халат с клетчатым шарфом. А через пару дней снова передают снегопад. Хотя, это неудивительно. Через две недели уже зима, а снега все нет. — Давай я помогу, — сказала я, наблюдая за тем, как Антон усердно пытается преодолеть небольшую ступеньку, — я же вижу, как тебе тяжело передвигаться на коляске. — Даша, — хоккеист посмотрел на меня угрожающем взглядом. Ох, его Антон применяет только в редких случаях, — то что я на инвалидной коляске — это еще ничего не значит. И вообще, хватит опекать меня, — Белов наконец-то преодолел ступеньку. — Антон, я просто хочу помочь, — потупив взгляд, я молча рассматривала мокрый асфальт. Мне безумно было больно слышать эти слова, — я бы уже давно могла всё бросить к чертям, — пробубнила я себе под нос. Но, видимо, Антон расслышал мои слова. О чем я пожалела. — Тогда почему не бросила? Что тебе мешает? — Я не могу, — как в такой ситуации бросить лучшего друга, который всегда меня поддерживал. И сколько всего он сделал для меня. Антон что-то хотел сказать, но потом увидел вдалеке Егора Яковлева, вылезавшего с пакетами из машины. Я совсем забыла, что он обещал заехать. Увидев нас, Егор помахал и улыбнулся во все 32 зуба. Хотя, он же хоккеист. Зубов у него, наверное, меньше. Смотря на то, как Егор пытается перепрыгнуть лужи, я не удерживаюсь и издаю легкий смешок. За что получаю в ответ неодобрительный взгляд Антона. Да, сегодня он явно не в духе. Впрочем, как и Артемий в последнее время. Наверное, я самый адекватный человек на данный момент. Но меня на много не хватит. Я просто взорвусь. — Ну, как ты себя чувствуешь, Тох? — спросил, только что подошедший, Егор. — Уже лучше, — Антон попытался выдавить улыбку, но у него это плохо получилось. — Слышал, что ты к концу сезона сможешь приступить к тренировкам. — Только если по индивидуальному плану. Но хоть как-то. А со следующего сезона, так вообще играть в полную силу, — сейчас на лице Белова красовалась уже искренняя улыбка. Видимо, мысли о хоккее грели ему душу. — Это радует, — постукав по плечу друга, сказал Егор, — идемте в палату, а то я ненадолго. Завтра уезжаем на выездную серию. Собираться надо. Яковлев и Белов направились в сторону больницы, о чем-то весело болтая. А мне ничего не оставалось, как последовать за ними.