Белый механик

В тесных туннелях тревожно выли сирены. По палубам топали десятки торопливых ног. В ангарах натужно разогревали движки челноки, готовясь упасть в облачный покров планеты, вокруг которой неспешно крутилась волчком орбитальная станция. За обшивкой рукотворного тора стояла мертвая, вполне обычная для вакуума тишина. Лишь пара человеческих фигур в ярких скафандрах монтажников копошилась у выпуклого борта, прикрепляя металлическую ферму. В тревожной суматохе о них, видимо, просто забыли. По освещенному светилом борту пробежала тень. Один из монтажников, заметив движение, начал разворачиваться. В следующее мгновенье его вместе с частью фермы снесло мощным ударом. В станцию по касательной врезалось массивное тело. Взрыв декомпрессии выбросил в пространство множество обломков и отшвырнул в сторону второго монтажника. Не потеряй он сознания, мог бы заметить, что странный объект, прошив станцию, потерял скорость и теперь пришелец медленно удалялся от изувеченного тараном тора, позволяя разглядеть себя в деталях: деформированный атмосферный щит, принявший на себя удар, плавные очертания универсальной шлюпки, и символы, обозначающие принадлежность к некоему крупному судну. И именно сейчас эти значки вводили в базу данных нервные пальчики наблюдателя, несущего вахту за тысячу километров от места столкновения. — Приписана к частному транспорту, — наблюдатель бегло озвучил мудреную комбинацию букв и цифр. Непосвященному она показалась бы тарабарщиной, но мрачной глыбе патрульного офицера, застывшего рядом, была вполне понятна. — Вест-Ник, — процедил патрульный и наклонился так, словно приготовился нырнуть в экран. Наблюдатель — хрупкий, низкорослый, неопределенного возраста человечек, чем-то похожий на эльфа, отстранился и на всякий случай деликатно кивнул. Присутствие «глыбы» его тяготило. Помедлив, наблюдатель добавил: — Транспорт числится угнанным девятнадцать стандартных лет назад во время перегона… — Вест-Ник, — повторил офицер. — Активность на борту? — Фиксируется поле единичного стазиса, — доложился «эльф», и в голосе его звучало недоумение. — Остальные системы отключены. Похоже, принудительно. Удаленный доступ к управлению закрыт, связи нет. — Дрейфует поганец, — задумчиво произнес патрульный. Не замечая удивленного взгляда наблюдателя, он пристально смотрел на экран, в центре которого уныло плыла, медленно поворачиваясь вокруг оси, злосчастная шлюпка. Губы офицера скривились в недоброй усмешке. — Торговец удачей, — процедил он. — Никак, свиделись? Патрульный оторвался от картинки, брезгливо сжал губы, словно досадуя, резко развернулся и вышел. Наблюдатель неуверенно пожал плечами и обратился к станции, вокруг которой уже сновали рассерженным роем яркие модули спасателей. «Эльф» вернулся к шлюпке, когда к ней подплыл бронированный бот, хищно вытянув клешни захватов. Наблюдатель щелкнул пальцами и включил дублирующую запись на незарегистрированный в официальном реестре накопитель. Видео настоящего абордажа в открытом космосе с удовольствием купит любой информационный канал. «Эльф» лукаво улыбнулся, поднял воображаемый бокал, стукнул по экрану и удобно откинулся на спинку кресла. Полумрак шлюпки разрезали яркие лучи головных фонарей. Несколько фигур, ощетинившись стволами, в несколько мгновений обшарили ее внутреннее пространство, которое с их вторжением стало маленьким, беззащитным и очень тесным. Не обнаружив ничего, что представляло бы непосредственную опасность, десант собрался у полупрозрачного шара стазиса в центре. Темные ресницы, брови и волосы человека, безвольно висевшего в пузыре безвременья, покрывал иней. Вокруг дымчатой сферы, созданной полем стазиса, медленно кружились мелкие предметы: огрызок карандаша, мятая обертка шоколадного батончика, тонкий прямоугольник контактной пластинки. На одной из ее сторон скалилась волкодавом эмблема патруля. Мощную шею пса охватывал ошейник из звезд, символизирующих миры хомо и статус службы. Кто-то поймал карту в ладонь, провел пальцем по плоскости, и та осветилась иконкой записи. Нейропластинку передали офицеру, который осторожно уложил ее в контейнер на поясе, чтобы вытащить уже на борту сторожевика. За толстым стеклом, отделяющим командный пункт от корабельного ангара, куда бот отбуксировал шлюпку, деловито суетились техники. Они споро тянули к поврежденному суденышку силовые кабели, подключали какую-то аппаратуру, вскрывали панели, обнажая переплетение проводов и правильную геометрию утопленных в обшивку плат. Несколько фигур в светлых комбинезонах медицинской команды выкатили подвижный модуль с безвольным телом хомо, извлеченным из стазиса. После длительного пребывания в коконе безвременья несчастный еле дышал, но попытался встать, приметив активность у шлюпки. Один из медиков уложил человека обратно и надел на него респираторную маску. Офицер усмехнулся, достал нейропластинку, доставленную абордажной командой, и прилепил ко лбу. — Зд-д-десь Си-Ти, Симеон-Т-т-тимофей, — в хомо, возникшем в голове, угадывался узник шлюпки. У него громко стучали зубы. Офицер поежился, почувствовав пронизывающий холод. — Спец-ц-циалист по репутации, — человек прервал монолог и подул на ладони, надеясь согреть. — Или торговец удачей. Можете называть хоть так, без разницы. Я вот-вот околею от холода! Если вы слушаете запись, а я еще сплю, разогрейте к пробуждению чай. Хотя, нет! Пожалуй, больше всего я сейчас хочу шубу. Теплую шубу из настоящего меха. Надеюсь, я заслужил шубу за поимку Белого механика, а? Говоривший вдруг расхохотался, словно сама мысль о шубе показалась ему чрезвычайно смешной. — Вы слышали? — Си-Ти смахнул слезы. — Я — Симеон-Тимофей — поймал Белого механика! Я запер его внутри бортовой системы, обесточив корабль. Упек сукина сына в кибертюрьму! Специалиста по репутации сотряс новый приступ истерического хохота. Успокоившись он продолжил. — Вот только, подтвердить это я никак не смогу. Если подать энергию в систему, «владетель» проснется и найдет способ перебраться на другой корабль. А ведь этого допустить никак нельзя, а? Поэтому прошу, молю, требую: не включайте питание в шлюпке! Ни при каких обстоятельствах не подавайте энергию в бортовые системы! Голос исчез вместе образом, оставив в голове звенящую пустоту. Офицер отлепил пластинку и недоуменно потыкал в активную плоскость, но та, похоже, исчерпала запас энергии. Значок записи погас. Над палубами патрульного сторожевика, принявшего шлюпку транспорта Вест-Ник, вдруг надсадно взвыли сирены.