Моя вина

Pov Йо       Хорошо, уже которое утро меня наглым образом будили. А ведь это были мои законные каникулы (студенты поймут мой праведный гнев). Но сегодня я совершенно не мог и не хотел сердиться. Возможно, потому что был абсолютно уверен, что направляемся мы к Мэй. На самом деле, это немного странно, что я начал употреблять «мы» в отношении меня и ещё 5 парней, ведь мы не так часто проводили своё время в единой компании, скорее разбивались по парам, но факт остаётся фактом, что после появления прекрасной девушки перед нашими глазами, мы решили, что все дела стоит решать вместе.       В любом случае, меня переполняла уверенность в том, что скоро я смогу познакомится и пообщаться с лучшим другом Фа, а значит и понять какое у неё к нему отношение (меня не покидали мои смутные сомнения). Каким же было моё удивление, когда мы стремительно покинули черту города и направлялись в неведомое мне место. Пока мы ехали, я не переставал крутится, словно юла, что вызвало тёплую улыбку у Фа, он даже попросил меня сесть смирно, чтобы не укачало. Когда я, конечно же, не послушал его, он потянул меня к себе так, что моя голова оказалась у него на плече. Я не стал пытаться сесть обратно, потому что не хотел (простите меня, но перед ним я бессилен). Пока я откровенно наслаждался таким моментом, в зеркале заметил улыбки Минга и Кита, их явно позабавила и умилила такая ситуация. Странно, но чем больше эти двое находились вместе, тем больше их эмоции и реакции стали походить друг на друга. Любовь — это всё-таки удивительная штука! Но ход моих размышлений был прерван, так как мы прибыли… Только вот куда?       Эта была совершенно незнакомая, но весьма красивая местность. Фа, Бим и Кит взяли по букету, которые заранее приготовили и указали на небольшую горку (это же так называется), это означало, что нам предстоит подъём вверх. От жары, трава, что покрывала всё вокруг несколько пожелтела. Когда мы пришли к месту назначения, то увидели одинокое, но царственно красивое дерево. Его ветви выглядели очень мощно и величественно. Я так бы и продолжил разглядывать эту картину, если не заметил под ним нечто, чёрного цвета. Мемориальная плита?       Мы стали подходить ближе, я взглянул на лица Форта и Минга, они вовсе не были удивлены (чёрт возьми, тут только я чего-то не понимаю?). Рассмотрев камень поближе, не осталось сомнений, что передо мной была могильная плита. На фотографии была запечатлена красивая улыбающаяся девушка, у неё была довольно короткая стрижка, но это придавало ей определённого шарма. Однако, поразило меня вовсе не лицо этой умершей госпожи, и даже не то, что фотография выглядела довольно старой. Я был зачарован надписью:

«Та, что прожила яркую жизнь, освещая путь своим ярким и пылким сердцем. Жизнь твоя продолжится в нашей памяти».       Согласитесь, весьма чувственное и искреннее послание. Пусть я не знал эту девушку, но проникся к ней симпатией. Тем более, что лица трёх друзей, после возложения цветов, выглядели достаточно печально, но в то же время умиротворённо. Один из них проговорил достаточно тихо: «Как и обещали, мы вернулись». Они поклонились (мы, словно послушные ослики, сделали то же самое) и развернулись, чтобы отправится к машине, как вдруг увидели её.       Это была она! Мэй поднималась по тому же склону и не было никаких сомнений: сейчас мы с ней встретимся. В руках её лежал огромный букет из белых камелий (он был гораздо больше тех, что мы только что возложили), она довольно осторожно преодолевала этот путь. Взглянув на её ноги, я понял в чём было дело. На ней красовались прекрасные лодочки на огромном каблуке (Откуда я знаю, что это были именно лодочки? Не забывайте, что я участвовал в конкурсе Лун и Звёзд, а там, при подготовке, и не такое запомнишь), так что даже такой пологий склон был для неё достаточным испытанием. И снова фигура Мэй была выгодно подчёркнута одеждой. В этот раз мы лицезрели сиреневатое платье выше колена, которое было облегающим в области талии, но с расклешённой юбкой. В любом случае, подъем, хоть и был трудным, но наконец закончился, и мы наконец увидели её вблизи. Хорошо, стоя прямо перед ней, я отчётливо понимал почему она была так популярна в школе. Я волновался от одной мысли о том, как же она поприветствует Фа, но её лицо не выразило и доли удивления, она лишь сказала, улыбаясь: — Поговорим внизу, дайте мне пару минут. Какая холодная встреча! Поразительно! Что поразило меня ещё больше? Спокойствие Кита и Бима. Они просто кивнули в знак согласия и поплелись к спуску, даже Фа, который не смог и кивнуть от неожиданности, спокойно последовал за друзьями. Я абсолютно ничего не понимал, только и смог услышать, как тон Мэй поменялся, и она проговорила: -Давно не виделись, сестрёнка, я скучала. Стоп. Значит здесь захоронена её сестра? Но ни о какой сестре я не слышал. Понятного становилось всё меньше.       Время ожидания было чертовски долгим. За эти минуты мы успели выстроится у машин, разбившись на пары. Форт и Бим над чем-то смеялись, хотя ещё пару мгновений назад Форт отчитывал своего парня за что-то. Кто-то мог бы раздражаться от таких поучений, но в исполнении выпускника инженерии это выглядело весьма мило и излучало заботу.       Парой совершенно другого типа были Минг и Кит. Эти двое словно существовали в своём мире, в мире, где Минг всегда находил повод для шуток над своим парнем. Вот и сейчас Минг явно изрёк некую шутку, из-за которой на лице рыжеволосого старшего появилось раздражение. В прежние времена он бы уже ушёл со скандалом, но теперь он лишь легонько хмыкнул и перевёл на моего друга любящий взгляд. Выглядело это чертовски гармонично.       Я и Фа… Мы уже давно были вместе, но я, кажется, так и не научился читать его мысли. Чего, как оказалось, не скажешь о нём. Не думал, что доктор Фа, который долго не мог признать во мне меня только потому что я перестал носить очки, легко проанализировал моё настроение. Он крепко взял меня за руку, сжал её словно я буду убегать от него. — Мэй… Она просто друг, — он пытался донести это до меня, поэтому словно взвешивал каждое слово. — Йо, что бы тебе не казалось, просто открой свой бумажник и достань записку, её значение никогда не исчерпает себя, обещаю.       Неведомое ранее тепло раскатилось раскатами по телу. Словно меня поразили тысячи молний, на моём лице застыло выражение абсолютного счастья. Знаете это ощущение, когда после прогулки холодным зимним днём пьёшь обжигающе горячий чай? Каждую клеточку пропитывает волна удовольствия, все волнения отступают, и ты чувствуешь удовлетворение. Именно это я и ощутил. Только Фа мог дарить мне такие ощущения, только с ним я чувствовал себя под защитой и ничто не может разрушить эту связь.       Примерно вот так мы и стояли, пока не увидели, как Мэй тихо приближалась к нам. Теперь на её лице сияла радостная улыбка, я поднял свои глаза, взглянул на Фа, его лицо тоже воссияло радостью. Странно, но мне было совершенно не больно. Я доверял его сердцу и, что удивительно, что почему-то доверял девушке, что направлялась в нашу сторону. Я пропустил тот момент, когда мы все выстроились в линию перед Мэй, словно она генерал, а мы юные солдаты. Было видно, что её эта ситуация тоже весьма позабавила. По центру этой линейки оказались Кит и Минг. Явно наступал момент знакомства неизвестных для Мэй личностей, так что Кит поспешил высвободить свою руку из руки Минга (весьма некрасиво это получилось, так что я буквально мог почувствовать смятение моего друга). Увидев такую сцену, с лица девушки, словно маску, сняли улыбку, и она выглядела довольно сурово. Сложив руки за спиной, она спокойным шагом двинулась в сторону Кита (я только тогда заметил, что их рост идеально подходил друг другу, я имею ввиду, что даже будучи на каблуках, она не была выше своего друга, весьма мило), подняла указательный палец, разместила его точно по середине лба парня и, слегка толкнув его голову произнесла: — Чертовски некрасиво, дорогой друг, поступать так со своим возлюбленным, — она звучала словно мамочка, которая поучает своё неразумное дитя. Кит явно опешил от такого заявления, но настоящий шок сейчас застыл на лице моего лучшего друга (клянусь, если бы я умел останавливать время, то сфотографировал бы его с таким выражением, очень уж смешно). — А ты всё такой же страшненький, Бим, — скорость, с которой она перевела своё внимание просто пугала. — И как только смог влюбить в себя такого красавчика? Бим хмыкнул и помотал головой, дразнясь. Форт же явно не ожидал такого комплимента в свою сторону, поэтому на его лице выступил лёгкий румянец (хвала Богам, что этого не заметил Бим, а то скандала было бы не избежать). Покончив с ними, её шаги направились в противоположную сторону, и я понял: «Наступил наш с Фа черёд». — Какой милашка! — Мэй произнесла это с максимальным уровнем умиления и счастья (ладно, этого я вовсе не ожидал). Она трепала меня за волосы. Её руки были очень гладкими, а улыбка совершенно обезоруживающей. Хорошо, что я не собака, в противном случае тут же завилял бы хвостом. Да, нечасто я чувствую себя щеночком (сказать точнее, подобные чувства я испытываю только когда такое со мной проделывает Фа). Блин, их энергетика так похожа, если бы кому-то понадобилась женская версия моего парня, думал я, то Мэй вполне бы сгодилась. — Эй, и это ты мне говоришь об этике общения? — Кит наконец пришёл в себя и подал голос. — Не хочешь хотя бы именами поинтересоваться? — Зачем? Я и так знаю всё, — насмешливо и небрежно произнесла Мэй (2:0, юная госпожа ведёт в счёте, каким же будет ответ Кита?). — В ЦРУ на досуге подрабатывала? (неплохой ход, милый друг). — Совсем дурак? Вы же сами приходили к моему отцу и обо всём рассказывали, даже письма передавали. Я, пожалуй, не буду зачитывать отрывки из них, а то нам плохо станет. (3:0, соперник повержен, Императрица всегда остаётся Императрицей).       Итак, на часах около 9 вечера, мы сидим на диване в гостиной, в доме у Мэй. Просто девушка пригласила нас к себе, а мы не собирались отказываться. Особого разговора не было, она коротко рассказала, что, покинув страну, обучалась в Корее на искусствоведа, досрочно сдала экзамены и перескочила через один курс, поэтому уже была дипломированным специалистом. В моей голове стали оживать воспоминания о школьных годах, поэтому я понимал, что такое положение было скорее нормой, чем исключением. Даже во время юности она была редким гостем в школе, но вовсе не потому, что такая рьяная прогульщица, просто ей было неинтересно. Мэй частенько договаривалась с учителями о том, что если она идеально пишет тест-контроль по теме, то может не посещать занятия. Пользуясь таким шансом, девушку частенько видели слоняющейся по улицам (умница и красавица, обладает хорошими физическими качествами, только вот характер не сахар — именно таким был краткий портрет девушки).       Мы продолжали болтать о всяком, вспоминая прошедшие деньки в университете, как вдруг тема зашла о жилье. На самом деле, её следовало обсудить, потому что мы выселялись из общежития, но домой решили не возвращаться, желая провести каникулы со своими вторыми половинами (ну вы понимаете о чём я). Ещё и Форт закончился срок аренды квартиры. Вот так, в одночасье, 6 парней оказались без жилья. Новые квартиры было практически не найти, умные люди позаботились о таком заранее, а мы к ним не относились. Нелицеприятная ситуация вырисовывалась. — Можете пожить здесь, — сказала Мэй, выставляя на стол несколько банок пива. — А твой отец? — Бим решил проявить сознательность. — Он уехал, — Мэй выпила немного из банки, — точнее, переехал. В Корею, к маме, я утром сегодня его провела. Мы были застигнуты врасплох. Конечно, это была прекрасная идея, но стеснять девушку вовсе не хотелось.       Вот так над диваном и повисла тишина, только Мэй (которая сейчас выглядела весьма домашней, так как смыла весь макияж и надела пижаму) продолжала пить свою порцию алкоголя…