Моя вина

Pov Йо — Йо, я люблю Фа… — голос словно ударил меня огромным молотком, все мысли смешались, но я ничего не чувствовал (это и называют полной пустотой?). — Но я его не люблю. По-идиотски звучит, не правда ли?       Да уж, звучало и правда очень странно, но после второй части фразы мои мысли угомонились. Опять она смогла сделать это: взволновать меня, а после успокоить. Меня словно дрессировали, но я не мог этому сопротивляться и, говоря откровенно, не очень и хотел, она обладала некой необъяснимой аурой, к которой моя душа стремилась. Сам не заметил этого, но её рука проворно провернулась, и мы уже сидели вдвоём на ступеньках.       Многим показалась бы странным, что она начала разговор вот так: внезапно и не в самой подходящей обстановке. Но позже я понял, что она вовсе не начинала этот разговор, она лишь продолжила тот, который был прерван рабочими. В её голове не было никаких мыслей о том, что если подобное случилось, то разговор был окончен, хоть и не пришёл к своему логическому завершению. Мэй просто помнила, что есть вопрос, на который я не получил ответ, а значит я всё ещё его жду. Каким образом и где я узнаю ответ было не столь важно. — Я просто хочу сказать, — продолжала она немного смущённо, — что тебе не стоит волноваться. В каком-то роде, за все те годы, что мы провели вместе, Фа стал частью меня самой. Я могу понимать его без слов, знаю что он чувствует и о чем думает, переживает, могу услышать его сердце и помочь. Даже несмотря на то, что мы не общались столько лет, наша связь не была разорвана. Но это связь другого рода, она не такая как у вас… Я бесконечно долго могу говорить и думать о нём, но никогда не смогу поселится в его сердце. Знаешь почему говорят, что любовь живёт в сердце? Потому что оно перекачивает кровь, тысячи кровяных телец проходят через него ежесекундно. Эти тельца подобны мыслям о любимом человеке. Они появляются вновь и вновь, циркулируют по всему телу, проходят свой путь вновь и вновь, но стоит попытаться остановить их ход, как становится невозможно дышать, органы начинают отказывать, а человек медленно умирает. Без мыслей о любимом человеке невозможно жить, потому что это чувство подобно остановке сердца.       Когда я уехала, знаю, Фа было достаточно трудно, так как я была дополняющей частью его личности. Он потерял то, к чему привык. Но он мог жить без меня, так же, как и я без него. Глаза нужны человеку, но и без них его жизнь продолжится. Мы всегда были глазами друг для друга, а ты стал тем, что обеспечивает возможность его сердца биться.       Прости меня, я буду продолжать быть врединой, буду подкалывать Фа, играть с ним и понимать его чувства. Я буду близка с ним, как и раньше, потому что ничего не могу с собой поделать. Разрешишь мне побыть немного жадной? — её глаза умоляюще взглянули на меня, я словно прочитал там огромную боль, поэтому во мне не осталось ни капли злости и разочарования. Я легонько кивнул и мягко улыбнулся ей. — На самом деле, в моём теле тоже есть кровяные тельца, — она решила поделиться со мной своей болью, я знал это и почувствовал себя безумно благодарным. — Прошло очень много лет с тех пор, как они появились в моём теле, и я не могу от них избавится, потому что только они и заставляют жить. Имя этого человека…       Йо, прости меня, не думаю, что ты должен знать. Хоть ты и был сегодня со мной мил и даже разрешил быть жадной, но я позволю себе сохранить эту тайну у себя… Хотя её знает ещё один человек в этом доме, — последнюю фразу она произнесла почти шёпотом, словно это были просто мысли вслух. — Ладно, надеюсь, я помогла разрешить тебе противоречия внутри тебя, ведь ты мне весьма помог, — её лицо снова воссияло радостной улыбкой, привычным движением она потрепала меня по волосам, потом постаралась вернуть все пряди на место и весело отправилась наверх. Я сидел и смотрел на спину Мэй, пару секунд назад она улыбалась, так что логично было предположить, что и сейчас улыбка не сходила с её уст. Но глядя ей в след, я снова вспомнил эти глаза, полные тоски. Я знал: сейчас по её лицу стекают слёзы…