Моя вина

Pov Минга       Поездка к родителям помогла мне расслабится и на время отключится от реальности. Но вот совсем выбросить из головы все мысли у меня не получилось. Появление Мэй обескураживало и шокировало. В теле боролись 2 чувства: радость от того, что я вижу старого друга и необъяснимый привкус ревности и страха. Я прекрасно знал Мэй, знал о её чувствах и ещё лучше знал о том, что она не собирается быть с Китом. Но что творилось в голове самого виновника происходящего, я не понимал.       Примерно с таким ульем для мыслей, вместо головы, я вернулся домой. Я уже переписывался с Йо, так что знал, что дома будет только Мэй. Пугала сама мысль о разговоре с ней. И с каких пор я стал таким трусом? — О, ты вернулся? — бодрый голос приветствовал меня. — Погоди немного, обед скоро будет готов. — Я сам приготовлю, не волнуйся, — я стал медленно отпихивать девушку от стола. — Эй, подраться хочешь? — с игривым настроением она отпрыгнула от стола, стала в боевую стойку, пару секунд постояла с серьёзным выражением лица, а потом залилась смехом. — Если ты хочешь подраться, то вперёд! Всё равно я всегда побеждал. — Ты явно что-то перепутал.       Знаете эти детские драки, в которых особого вреда друг другу не наносят, а после всего действа все заливаются смехом? Вот так же и мы сейчас: после нашего «кухонного сражения» смеялись, сидя на диване. Как давно я не слышал этот смех рядом с собой?       7 лет назад всё было иначе. Упорная девочка, которая потеряла сознание под дождём, пообещала накормить меня обедом. Учитывая тот факт, что она даже имени моего не узнала, я не придавал этому обещанию особого внимания. — Вот, держи, спасибо за помощь в прошлый раз, Минг, — мне протянули красиво упакованный обед. — Большое спасибо. Но откуда ты знаешь моё имя? — Скажем так, ты знакомый человека, о котором я наводила справки, — глядя на моё недоумевающее лицо, она присела. — Да ладно, не заморачивайся. — Ммм, чертовски вкусно, где купила? — Сама приготовила, времени у меня много, да и руки из того места растут. — Повезёт же кому-то! — выпалил я, продолжая уминать обед.       Тренировка затянулась, на улице было темно, так что я вызвался проводить Мэй до дома. Уже не помню о чём мы разговаривали, но было ощущение, что я общаюсь со старинным другом. Я много болтал и так получилось, что мои глаза не взглянули на светофор, когда мы переходили дорогу. Сверкнули фары, я испугался, внезапно меня потянули за руку, и я оказался в безопасности. Мэй спасла меня. — Блин, спасибо огромное, как я только не заметил?       Я повернул голову, чтобы взглянуть на девушку, но обнаружил её сидящей на асфальте. Она дышала через раз, хватала жадно воздух, словно рыба, которую достали из воды.       Я протянул ей руку, она сжала её так крепко, как только это было возможно, казалось, ещё пару мгновений и мои кости раскрошатся. Но приступ закончился и из её глаз потекли слёзы.       Конечно, я отвёл её в больницу. Понятия не имел, когда приступ может повторится, но жутко переживал за неё.       Выйдя из кабинета врача, Мэй была белее стены, она ничего вокруг не замечала и прошла мимо меня. Проигнорировав наличие лифта, она пошла к ступенькам. Я очень испугался, что в таком состоянии она может запросто упасть. Но она, немного спустившись вниз, присела на ступеньки и опустила свою голову. Сам не знаю почему, но мне не хотелось её беспокоить, так что я тихо присел рядом с ней. — Почему это должна быть я? — меня словно пронзили тысячи льдинок, когда я увидел её заплаканное лицо.       Всё, что я мог сделать — это обнять её. Сидя там и прижимая её заплаканное лицо к своей груди, я ещё не знал, что несколько мгновений назад слова врача: «У Вас сердечная недостаточность», прозвучали для неё как приговор.       Хотелось бы мне сказать, что с тех пор наша жизнь снова вошла в колею и продолжалась как прежде, но это было не так. Мэй отчаянно пыталась не подавать виду, что ей страшно, а я отчаянно старался не отпускать её руку. — Теперь ты знаешь мою тайну, так что у тебя есть два варианта: первый — ты становишься мои другом; второй — я буду вынуждена тебя убить, — пыталась шутить Мэй. — Почему-то мне больше нравится первый вариант.       Мы начали сближаться, она рассказывала мне обо всех своих переживаниях, аргументируя это тем, что я и так уже посвящён даже в священную врачебную тайну, так что всё остальное скрывать бессмысленно.       А ещё из нас получилась хорошая команда по сближению Фа и Йо. Мы частенько пытались разработать план, как свести этих двоих вместе. И, конечно же, рядом с Фа всегда всплывал Кит. — Почему, чёрт возьми, он тебе нравится? — говорил я раздражённо. — Сколько не сталкиваюсь с ним, он кажется жутко замкнутым и раздражающим. — Потому что ты смотришь на него моими глазами. — Это вроде как помогать должно, ты же в него влюблена. — Нет, ты смотришь на него, как на парня, от которого я без ума, но который совсем этого не осознаёт. Вот и раздражает он тебя. А ты попробуй посмотреть на его личность, забывая о том, что я чувствую, — как всегда, мягкая улыбка этой девушки растопила моё сердце и я покорно кивнул.       С каких пор мне начал нравится Кит? С тех пор, как я перестал видеть в нём любимого человека Мэй. Я наблюдал за ним, пытался выведать что ему нравится, а что нет, что интересного с ним произошло за день, прикрываясь благородным предлогом помощи Мэй. Но она… Кажется, она осознала всё быстрее меня.       Заканчивался очередной учебный год, но я не чувствовал ничего особенного по этому поводу. Только печалился, что стану реже видеться с Мэй… И Китом… Закончив тренировку, я привычно вернулся в раздевалку и обнаружил там записку:

«Время прощания, которое я так хотела оттянуть. Сяду в машину в 6 вечера, а до тех пор я буду ждать тебя. Навсегда, Мэй.»

      Взглянул на часы и понял, что у меня осталось всего полчаса. Я бежал так быстро, как только мог. Всё, чего я сейчас хотел — это увидеть её, ещё хоть раз увидеть. Похоже, я успел вовремя, она только вышла из дома с чемоданом и, увидев меня, медленно подошла: — Я думала, что ты не успеешь, — Мэй смотрела мне прямо в глаза. — Нет, не так. Я надеялась, что ты не успеешь. Всем сердцем надеялась. Прости, не люблю прощания, — слёзы в её глазах медленно разъедали мне сердце. — Мама решила, что мы можем найти сердце для трансплантации в другой стране. Но это не точно… — Можешь не уезжать? — перебил я. — Можешь не оставлять меня? Мне будет очень плохо без тебя. — Минг, — тёплый голос словно желал излечить всю боль внутри меня, — запомни, если тебе кто-то нравится, крепко держи его и не позволь ускользнуть от тебя. Кричи о своих чувствах, заявляй о них и позволь им питать тебя изнутри.       Это были последние слова, которые я услышал от неё 7 лет назад. Тогда я не понимал о чём она говорит, но теперь, услышав её шутку о том, что Кит неправильно поступил, отпустив мою руку тогда, на склоне, я понял. Она всегда всё знала! Знала о моих чувствах к Киту. Знала и не злилась. Знала и отпустила его.       Почему она такая? Почему она даже не может дать мне повода ненавидеть её?       Я сидел и смотрел на это счастливое лицо рядом. — Тебя не было в стране столько лет. Неужели не нашла себе принца? — я старался начать разговор как можно деликатнее. Хотя нет, я вовсе не пытался ничего начать, я просто словно отмотал время назад и разговаривал со своим другом. — Нынче, знаешь ли, не так много принцев. А как только найдёшь, так они уже заняты оказываются. Вот как ты, например. — Если бы тогда Йо не влюбился в Фа… Или если бы мы не встретились под дождём… Или ты бы не знакомила меня с Китом… — Всё было бы так же, — предугадывая ход моих мыслей, ответила Мэй. — Не имеет значение когда и при каких обстоятельствах, если людям суждено быть вместе, они будут. Особенно, если дело касается любви. Здесь нельзя забронировать «столик», сказав, что я первая его увидела. Наше сердце выбирает кого полюбить, но всё это бессмысленно, если второе сердце не полюбит нас в ответ.       Будь это кто-либо другой, я бы сгорал от злости и ревности. Но это была Мэй. Мэй, которая обезоруживала своей искренностью и беззащитностью. Мой драгоценный друг, к которому я даже не могу ревновать.