Любовь на скорости

Несколько дней прошли, словно в тумане. Лера сама себя не узнавала, она пыталась звонить на выключенный телефон днями и ночами, но всегда абонент был не доступен. Девушка не могла найти, куда увезли Тима. А даже, когда нашла, ее туда, конечно же, не пропустили. Кто она ему? Девушка, приятельница, жена? Лера всеми силами оббивала пороги сизо, где находился Тимур, пробовала уговорами и взятками попасть к нему на встречу, но ничего не получалось. На работе девушка взяла административный отпуск, было начало мая и, хотя она была так нужна Алексею Николаевичу, писать отчеты и подбивать сводки оценок выпускников, она никак сейчас не могла взяться за работу. Все ее мысли были сосредоточены на Тимуре, как он там, что с ним? Девушку с ума сводила эта неопределённость. Ей бы только передать ему, что она будет ждать. Что бы ни случилось, даже если он в чем-то и виноват. Она будет ему верной. Лера уже допускала, что Тимур что-то натворил или его просто подставили, потому что его держали долго. Лера знала, что Тимур несколько раз выезжал из сизо, так бывает, когда заключенного вывозят в суд на этапе предварительного расследования и ознакомления с материала дела. Девушке даже удалось узнать, что было уже несколько судебных заседаний, посвященных рассмотрению дела по существу. Но как бы сильно Лера не старалась, выше забора с колючей проволокой, она прыгнуть не могла. Лишь мельком ей показалось, что она видела мужчину, похожего на ее Тима. Но тот мужчина был, как жалкая копия, весь осунувшийся, сутулый, с черной отросшей щетиной на лице. Лера в страхе отвернулась, нет, это не мог быть тот ее Тим, это не он. В своих мыслях и проблемах девушка не обращала внимания на собственную жизнь, которая, как пересохшая глиняная ваза давала все больше трещин. По городу поползли слухи, что училка стала подстилкой тюремного зека. Родители ее учеников отводили взгляд при встрече с ней, быстро здоровались и уходили. Никто не хотел иметь общее дело с содержанкой какого-то авторитета. Все старания Леры на работе приравнялись к нулю, т.к. на слуху было лишь то, что это какой-то криминальный мужчина помог ей так быстро подняться по карьерной лестнице. Все ее достижения стали настолько крохотными. И ,что так с трудом давалось Лере, обесценилось в миг. Все ее заслуги, которые она как бусины на нитку насаживала, создавая ожерелье своей жизни, превратились в мелкий тусклый бисер, который молниеносно слетал с порванной веревки. Но Лера не обращала внимания и на это, главный в ее жизни оставался Тимур. Она никогда бы не подумала, что способна на такую любовь, что ее сердце столь глубоко может чувствовать этого мужчину. Ее тянуло к нему всеми невидимыми нитями и сейчас, когда его рядом не было, Лера чувствовала, что у нее у самой нет куска сердца и души. Девушка с каждым днем выглядела все хуже, надевая потертые джинсы и черную футболку, собирая волосы в тугой хвост, она направлялась к сизо, чтобы каждое утро получить отказ сразу же на пороге. В один из таких дней к сизо подъехал Костя. Мужчина не сразу узнал в худой фигурке ту жизнерадостную и округлую Леру. Костя даже с жалостью посмотрел на ее выпуклые ключицы, на жалкие ребра, торчащие под майкой. Джинсы уже не обтягивали округлые ягодицы, а грустно болтались на хозяйке. Цвет лица Леры, был словно чистый лист бумаги, отдававший синевой, а волосы были взбиты и всклокочены, затянуты резинкой. И больше Косте не хотелось до них дотронуться и запустить руку в ее локоны. От той шикарной женщины не осталось ничего за эти несколько месяцев. -Лера?,-неуверенным голосом спросил Костя -да. Костя? Это ты? Прости, я… тут это… я жду его. -Лер, ты же не сможешь, каждый день здесь стоять, рассчитывая, что его выпустят?! -почему? А вдруг сегодня? Я узнала, что если и выпустят, то с утра. Поэтому до обеда я всегда здесь. А ты здесь, что делаешь, Кость? -я приехал на свидание с Тимом, он должен пока дать дальнейшие рекомендации по работе с сервисом. -как на свидание? Тебя что пускают?, - девушка стала трясти за воротник рубашки Кости. Лера даже не сразу заметила, что Костя больше не походил на слесаря, он был красиво одет, в темные брюки, зауженные к низу, начищенные ботинки и серую рубашку. -Лер, успокойся. Ты его видела сама-то?,-хотя мужчина и был уверен, что нет. Иначе она бы перед ним сейчас не стояла. -попроси. чтобы меня пустили к нему. Хоть два слова, Кость! Попроси! Умоляю! Любые деньги, любое желание, но только чтоб увидеть его. В Косте внутри тут же заиграла ярость, вот значит как она к нему, даже бедного зека и-то любит, зачем же он ей так нужен. -Лер, я сейчас с ним поговорю, ты не волнуйся. Пожалуйста, присядь пока здесь на лавочке и подожди меня. Я ему все передам, а потом выйду и расскажу тебе. А потом и домой тебя подвезу, хорошо? Или ты на машине? -нет, я пешком. Иди, кость, иди. Обязательно ему все передай. Я тебя здесь подожду. Спасибо.- Не скрывая слез, которые уже жгли худенькое личико, почти шёпотом говорила Лера. *** POV Тимур. Мысли в камере приходят в порядок. В начале я ужасно злился и не мог с собой совладать, я лез на рожон с сокамерниками. Постоянно затевал драку. Вследствие чего меня сажали в карцер. Но это если повезет. А чаще, меня с ножевыми ранениями спускали в мед часть. Я был готов на что угодно, на полное моральное разложение, на физическую боль, на все, кроме как поверить, что это она меня сдала. При следующих встречах, мой адвокат сказал мне, что полиция скрывает, кто прислала материалы, анонимность. Защита свидетелей. Но за кругленькую сумму Максим Николаевич сразу достал для меня имя, еще перед первой нашей встречей. Сейчас все это держалось в тайне, чтобы никакой мести. Но как они ошибались. Месть… такое сладкое слово было для меня. Я перекатывал его на губах несколько раз в день. Я представлял, как посмотрю в ее лживые глаза, как спрошу с нее все, за что я оказался здесь. Она не уйдет от меня и никуда не денется. Она. Я даже имя ее больше не мог называть, даже в мыслях. Для меня когда-то любимая женщина превратилась в просто сотрясение воздуха… Она. Несколько раз меня вывозили из сизо на суд. И вот завтра, по словам моего адвоката, это должен быть последний мой суд с приговором в мою пользу. Но перед выездом, мне сказали, что сегодня еще у меня посетитель. Костя. Да, как же вовремя друг оказался рядом. Чтобы не продать все, мы с Максим Николаевичем продали несколько частей в сервисе на имя Кости. Чтобы хоть что-то осталось, когда я выйду. То, что я обязательно освобожусь в скором времени, я в этом уже не сомневался. Костя показал себя, как хороший управляющий и те сервисы, которые не были заморожены судом, работали отлично и с прибылью. Основному костяку слесарей удалось сохранить рабочие места. Клиенты, несмотря на огласку, тоже не все ушли. Так же мне доносили весточки, что одна сумасшедшая оббивает двери сизо каждый день, вот, этой дряни бы поучиться, как некоторые женщины умеют любить. Как ждут и верят в своего мужчину. А эта, Она даже ни разу не попыталась со мной связаться. Костя рассказывал, что Она делает вид, что ничего и не произошло, что Она также работает, делает свою карьеру. Но зачем тогда это все было ей нужно? Это не укладывалось в моей голове, хотя зная ее высокие моральные принципы, может именно этим я ей и помешал, что Она не могла быть с таким, как я. В это время за мной пришли и, нацепив на руки наручники, повели на свидание с Костей. -здорово, друг, отлично выглядишь.- сразу начал Константин. -ну, не лучше, чем ты, плейбой. Отличный костюм -да-да, спасибо. В сервисе все хорошо, доходы растут. -вот даже как. А моя машина? -стоит на парковке, ждет тебя. Мы смогли ее тоже хорошенько спрятать, оформили пока на Леху, который жестянкой занимается. -отлично придумали, молодцы. Совсем скоро и я вернусь. -ты в этом уверен, Тим? Не то, чтобы я тебя не жду, жду, конечно. Но дело же такое серьезное. -не бойся, скоро я сниму с тебя весь груз обязанностей. -про Леру не хочешь ничего узнать? -нет, не произноси даже ее имя. Она меня больше не интересует. Скажи только, Она не переехала из своей квартиры? -нет, живет все там же, как и работает. -про работу не сомневаюсь. Какая же Она глупая баба, даже не прячется. Но так даже интереснее. Время свидания пролетело быстро, на след день меня ждала поездка в суд. С самого утра меня забрали из камеры и отправили на «сборку». Запихали в темное, плохо вентилируем камерное помещение без окон, куда кроме меня набили еще 30 человек. Никаких санитарных нор, все стены были грязные, туалета не было. Кто-то ныл и просился выйти, на что конвойные лишь смеялись и только попробуй огрызнуться. Через несколько минут в таком помещение было невозможно дышать. Так как начинали курить, и больные люди или астматики, начинали задыхаться. Так мы прождали около двух часов, чтобы после начать рассаживание в автозаки. Там нас набили еще плотнее, когда водитель автозака заруливал на поворотах, мы бились друг об друга, головой об металлические решетки или выступы. Доехав до суда, конвойные передали нас конвойным из суда. А им наплевать, водили нас в туалет или нет, ведь что было до приезда в суд не их забота. Их забота – сразу нагнать на нас жути, чтобы потом в течение дня мы реже о себе напоминали. Некоторые конвойные специально ведут себя провокационно и, дождавшись нужной им реакции, легко пускают в ход электрошокеры и дубинки. Принимая нас в суде, конвойные проводят тщательный осмотр и обыск, нередко перегибая при этом палку. Нас заставляют раздеваться догола, приседать, ощупывают каждый миллиметр одежды. В большинстве случаев все эти процедуры сопровождаются грубостями и проходят в оскорбительной манере. После обыска нас рассаживают по глухим камерам. И вот в таких вот смешанных чувствах после всех этих тягот и лишений меня поднимают на суд. Руки за спину, там они пристегиваются наручниками, а к этим наручникам пристегивается один из сопровождающих конвоиров. Так и ведут. Неаккуратное движение и наручники пристегиваются все туже и туже. Неаккуратное слово – получишь дубинкой или электрошокером. По дороге меня запугивают: «Не дай Бог скажешь слово родственникам – сразу выведем из зала. Туда не смотри, там не улыбнись!» Короче, создают перед судом наилучший моральный настрой. И вот, предо мной зал судебных заседаний. Я сидел в клетке, а между мной и адвокатом, как церберы стоят конвоиры. Зачастую не судья, а именно они определяют ход судебного заседания, т.к. именно они решают какой документ может быть передан от адвоката к подсудимому, а какой нет. Да и как можно полноценно защищаться, находясь в клетке? Ладно судьи, они ко всему привыкли. А вот для присяжных заседателей сам факт вашего нахождения в клетке на подсознательном уровне навешивает на вас ярлык преступника. Да и, в конце концов, мы не в средневековье! И не в зоопарке! Заседание шло долго, слишком долго для меня. Но вот, наконец, прозвучали заветные слова об освобождение, и я впервые выдохнул за этот день. Все. Наконец эта страница моей жизни перевернута. Я свободен.