Бонусы

— Да, кстати, Джейс! Почему он с Бейном? Отбей немедленно его назад! Бери свое, ты же — Эрондейл, и пора к бонусам привыкать, — Джейс легко кивает и провожает Имоджен взглядом. Да, кажется, его бабушка права, вот только как признаться своему Парабатай, что он единственный, кто способен свести Джейса с ума? -Хорошо, Александр, до завтра, — по обыкновению улыбаясь, говорит Магнус и провожает взглядом парня. -Магнус, — ядовито проговаривает Эрондейл и становится напротив мага, загораживая удаляющегося брюнета. -М-м-м, кого я вижу… — искренне удивляясь, цокает языком Бейн, -Сам Джейс Эрондейл, новый глава Нью-Йоркского Института! Уже обсудил все тонкости с братом? — жестикулируя, ехидничает маг. -Не трогай Алека. Вообще к нему не приближайся, — игнорируя все сказанное, проговаривает блондин. -Ах, Джейс, в твоих руках безграничная власть, которую ты сам не умеешь использовать. Глупо полагать, что Александр так долго будет удерживать место в сердце для тебя, — Бейн медленно разворачивается и делает шаг к выходу. -Ты ничего не знаешь о нас с Алеком… — кулаки блондина сжимаются, а правая рука неосознанно тянется к клинку Серафима. -Ты же не собираешься убить верховного мага Бруклина собственным клинком прямо в Институте? — не оборачиваясь, спрашивает Бейн и, замирая на несколько секунд, продолжает движение вперед, пока не исчезает за фиолетовым дымом портала. -Что ты ему сказал? — голос Алека раздается где-то за спиной Джейса, от чего тот резко дергается и, наконец-то, разжимает кулаки. -Мы просто говорили, — натянутая улыбка украшает губы охотника, а взгляд цепляется за черную линию руны уклонения. -Он был взбешен, — парирует брюнет, -Джейс, что ты ему сказал? -Ради Ангела, Алек, не переживай так за мага! — тон голоса становится более жестче, а руна Парабатай начинает немного тянуть, давая понять, что блондин раздражен. -Это не просто маг! — отзывается Алек, взмахивая рукой, -Этот маг мой… -Хватит! — обрывает его Эрондейл. -Он… — настойчиво повторяет нефилим. -Алек, замолчи! — срывается на крик Джейс, чувствуя, как закивает его кровь и непроизвольно активируется руна контроля гнева. -Хорошо, мы поговорили, до встречи! — с сарказмом отзывается Лайтвуд и, резко разворачиваясь, быстрым шагом скрывается за дверью в свою комнату. Пламя, ровно горящее внутри блондина, медленно перерастает в стихийное бедствие, и охотник срывается с места и следует за своим Парабатай, открывая тяжелую дверь с удара ноги. -Не вздумай убегать от меня! Разговор не окончен! — срывается он на парня, который сверлит его взглядом, стоя у большого открытого окна. -А, то есть, ты думаешь, что имеешь право контролировать, когда закончится разговор?! — медленно надвигаясь на своего Парабатай, рычит Лайтвуд. -Да! — исключительно из принципа бросает охотник, заставляя Алека почти задохнуться. -Ну простите, мистер Эрондейл, что я не подчиняюсь Вашим ангельским приказам! — фальшивым тоном, передразнивает Лайтвуд и тут же замолкает, когда руна в боку предательски дергается в знак того, что его Парабатай больно, -Прости, — опуская глаза, просит нефилим и уже собирается отступить от брата. -Ненавижу тебя, Лайтвуд! — тихо рычит Джейс и, притягивая к себе чужое горячее тело за ремень брюк, накрывает губы Алека своими. Кажется, что воздух между ними начинает плавиться, когда Лайтвуд послушно опускает руку на плечо Парабатай, отвечая на поцелуй. Все, что происходит между охотниками нельзя назвать нежностью, потому что поцелуи больше походят на укусы, а прикосновения слишком беглые и резкие. Дыхание у обоих сбито, потому что все, что творится с ними можно назвать только страстью, сжигающей их двоих. -Я хочу этого, — извиваясь под блондином на просторной кровати, шепчет Алек, скользя глазами по чужим губам. -А как же твой маг? — из вредности ухмыляется Джейс, и нефилим под ним резко дергается. -Ты для этого все это затеял? — слишком нервно пищит Лайтвуд, будто сжимаясь в комок и готовясь в любой момент выбраться из цепких рук Парабатай. -Нет, идиот, — прижимаясь к хрупкому телу, отзывается Эрондейл, -Я затеял это, потому что люблю тебя. -Джейс… — выдыхает брюнет в оголенную шею, когда Парабатай стягивает его штаны — последний атрибут одежды, который в данный момент присутствовал на теле. Лайтвуд заливается краской, наблюдая, как пошло разглядывает его блондин, и глухо стонет, когда теплая ладонь, кажущаяся сейчас обжигающе горячей, обхватывает его стояк, скользя по стволу. Эрондейл довольно мурчит, осознавая, что заставляет Алека так развратно стонать и выгибаться под напором довольно грубых для первого секса ласк. -Дай, — будто просит разрешения перевернуться на живот брюнет и получает только отрицательный кивок головой. -Я хочу смотреть на тебя, хочу видеть, — обжигая дыханием ухо партнера, поясняет Эрондейл, скользя влажными от лубриканта пальцами между ягодиц парня. Алек хочет что-то сказать, но слова тонут в шумном выдохе, когда первый палец проталкивается в тугое колечко мышц. Джейс нежен, и Лайтвуд понимает это по осторожным движениям пальцев внутри, по терпеливому ожиданию, пока парень привыкал к новым ощущениям, по страстным поцелуям, заглушающим первые болезненные стоны. Алек очень чувствителен, и Эрондейл понимает это по извивающемуся от ласк телу, по бесстыдным вскрикам, по запрокинутой назад голове и прикрытым глазам, по яркому румянцу на светлой коже лица. Лайтвуд изливается в чужую ладонь за несколько мгновений до того, как сам блондин изливается в его тело, и тяжело дышит, отвечая на ленивый, но страстный поцелуй. -Я люблю тебя, — скользя ногтями по груди брюнета, говорит Джейс, довольно улыбаясь. -Ты это уже говорил, -как можно небрежнее отзывается Лайтвуд, но в душе его разливается ангельское тепло. -Придется теперь это часто слушать, — обреченно вздыхая, сообщает Эрондейл, касаясь губами выступающей ключицы. -Если Конклав узнает… — зачем-то произносит Алек. -… то бабуля все уладит, — заканчивает за него фразу блондин и тут же начинает смеяться от удивленного выражения любимого лица, -Что? Я Эрондейл, пора и к бонусам привыкать.