Трудный возраст

      Чонгук со всей силы хлопает дверью автомобиля уверенно направляется в участок. Вход освещен вывеской, в которой уже перегорело несколько букв. На часах 3:25, и вместо того, чтобы видеть седьмой сон Чон вынужден выручать капризного подростка.       Чимин сидел на скамейке в коридоре с взлохмаченными волосами и очень заспанным видом. У него лишь через раз получалось удержать голову от падения, а бутылка чего-то непонятного давно пустая лежала у его ног. — Поговорим дома. Поднимай свой зад и пиздуй в машину. — прорычал Чон.       Чимин стушевался. Он, хоть и ожидал подобную реакцию, испугался разъяренного Гука. Он был похож на льва, защищающего свой прайд. Пришлось идти в авто, хотя выпитый алкоголь придавал решимости и шептал, словно дьявол на плече, сбежать и продолжить так некстати оборвавшийся вечер.       Чонгук вернулся в машину спустя долгих 10 минут, ему пришлось улаживать конфликт с участковым, который упорно не хотел передавать подростка не в руки официального опекуна. Тем более что Чимин умудрился не только напиться и шататься по улицам после комендантского часа, но и приставать к прохожим и распевать песни прямо перед участком.       Чим уже почти заснул, но очередной хлопок двери вернул его в чувства. — Ничего сказать не хочешь? — презрение казалось можно почувствовать на ощупь, оно будто стало осязаемо парить в воздухе. — Мог приехать быстрее, там холодно вообще-то. — почему-то съязвил Чимин, тут же закрыв рот ладошкой. Алкоголь говорил за него, однако не брал на себя ответственность за сказанное. — Кажется ты не понял с первого раза. Домашний арест прояснит твои мысли. — Да какое ты имеешь право меня.! — начал было возмущаться Чимин, но замолк, споткнувшись об убийственный взгляд с водительского сидения.       Оставшаяся дорога проходила в тишине, лишь иногда прерываемой бормотаниями Чимина о том какой Гук козел, урод и сволочь. Тот же лишь сжимал руль пальцами, борясь с желанием хорошенько треснуть парню рядом, чтобы хоть немного остудить его пыл. По приезду Чимин изо всех сил хлопнул многострадальной дверью машины и гордо вошел в подъезд, ни разу не обернувшись на своего «спасителя».

***

[Jungkook] — Ты поел? [Jimin] — Поел, мам. [Jungkook] — Не язви. Самому не надоело вести себя так? [Jimin] — Не нравится — свали в туман, такой подарок будет к дню рождения.       Чонгук нахмурившись блокирует экран смартфона шумно выдыхая. Подросток становится совсем невыносимым, а желание хорошенько научить его, как нужно вести себя со старшими все сложнее контролировать. Единственная радостная мысль — всего месяц, и он избавится от этого брыкающегося балласта.       Вечером после работы Чонгук заезжает к своему подопечному, дабы убедиться в том, что парень дома. Чимин действительно никуда не ушел, и более того, чересчур спокойно сидит, уткнувшись в учебник по истории. — Чего приперся? Уже соскучился? — Я очень рад Чимин, что ты, наконец принялся за уроки, но наказания это не отменяет. — игнорирует замечание Гук, скрестив руки на груди. — Ты заехал для того, чтобы сказать это? Тогда с чувством выполненного долга можешь выметаться из моей квартиры. — Ты получаешь удовольствие, грубя мне? Не хочу расстраивать тебя, но меня ни капли не задевают твои слова. Чтобы задеть, нужно хоть что-то значить для человека. Доброй ночи.       С этими словами Чонгук удалился из квартиры. Этот раунд он определенно выиграл. Пальцы сами печатают на клавиатуре ноутбука и отправляют текст самому близкому другу. — Тэ, собирайся, мы едем в клуб.

***

      Через час Чимин стоял у входа и топал ногой в ожидании вечно опаздывающего парня. Машины с шумом проносились мимо, обдавая волной прохладного воздуха. Небрежно подведенные глаза и обтягивающие черные джинсы превратили милую плюшку Чимин-ни в альфа самца на охоте. Каждая проходящая девушка с интересом заглядывалась на сексуального парня, буквально глазами лапая его везде, где только можно и нельзя.       Охранник без сомнений пропустил парней внутрь, закрыв за ними путь к отступлению дверь.       Играла громкая музыка, вокруг носился запах спирта и дешевого одеколона. Люди смешались в кашу на танцполе, ритмично двигаясь в такт музыке. Играл отстойный ремикс, но алкоголь компенсировал отсутствие слуха у диджея.       Чимин залил в себя пару стопок чего-то, протянутого барменом и уверенным шагом влился в толпу. Движения уже не были скованными, он отдался музыке, освобождая обиду, забывая о Гуке. Вдруг он почувствовал настойчивого парня сзади, который пытался устроить свои загребущие лапы у него за заднице. Вопреки здравому смыслу, Чимин начал подвиливать бедрами, заводя того еще больше. Он отчетливо чувствовал руку у себя на запястье, ведущую его куда-то. Сил сопротивляться не осталось, все забрал танец. Так же он вполне отчетливо ощущал чужие губы на своей шее, а руки под футболкой. Но почему-то даже в этот момент не оттолкнул парня. Далее все смешалось в одну сплошную череду сменяющихся картинок, на которых непонятно откуда взявшийся Чонгук с рыком откидывает парня в сторону, безвольно плетется за разъяренным Гуком, бурча что-то о том, что это не его дело,на которых его грубо заталкивают в машину и захлопывают дверь.

Flashback

      Машина плавно едет по пустующей дороге, а ее обладатель настолько погружен в мысли, что не замечает очередной поворот. Он съезжает на обочину, и утыкается лицом в руки, отчаянно взвыв. В очередной раз коря себя за несдержанность, хотя по сути ничего такого он не сказал, Чонгук поворачивает обратно. Он лишь извинится за сказанное, чтобы самому на душе легче стало, все же он должен поладить с этим капризным ребенком, или он не Чон Чонгук.       Гук, после безрезультатных попыток достучаться, открывает дверь ключом, но его встречает пустая квартира. Гаденыш сбежал, и лишь открытый ноутбук освещает пустую комнату.

The end of Flashback

      На утро Чимин просыпается в своей кровати, заботливо прикрытый одеялом. Он напрягает все извилины, чтобы вспомнить вчерашний вечер, но получается так себе. На тумбочке лежит таблетка, а рядом стакан воды. Он благодарно выпивает ее, и растягивается в улыбке. Так намного лучше.       Он хромает на кухню, где видит спокойного Чонгука, попивающего чай из ЕГО кружки. — Ты что здесь. — начинает Чимин, но его бесцеремонно прерывают. — С этого дня я переезжаю сюда. Я дал тебе свободу, но ты нагло воспользовался моей добротой. Так что тебе придется привыкнуть к новому соседу. Твое общество мне тоже не сильно приятно, но так я смогу полностью контролировать тебя. А теперь садись завтракать. — Я позвоню отцу, свали из моего дома! — Не твоего, а твоих родителей. Звони, а заодно расскажи ему о том, как ты провел прошлый вечер и о том, как я забирал тебя из участка. Я думаю ему будет очень интересно послушать.       Чимин кинул на него злой взгляд. Он прав, и это бесит больше всего.       Следующие несколько дней прошли относительно гладко, если не считать каждодневные ссоры, истерики, скандалы и препирания. Чимин как мог изводил Чона, кидая в его адрес все более обидные реплики. Гук не уступал ему, и все чаще выходил победителем из их словесных перепалок.

***

      В один из вечеров Чимин надел широкую толстовку и молча направился к входной двери. — Далеко собрался? Забыл про наказание? — Подышать воздухом. — кинул Чимин, безразлично смотря на растянувшегося на диване Гука.       Чон даже опешил от такого спокойного тона младшего и отсутствие ехидных замечаний, а тот, воспользовавшись его замешательством, взял с полки ключи и быстро вышел за дверь.       На улице было довольно темно, поэтому Чимин, освещая себе путь фонариком на телефоне направился в свое любимое место, а именно на старые качели рядом с озером. Вдоль воды стояли фонари, освещавшие водную гладь желтым светом, который придавал обстановке вокруг чуть больше уюта. Так тихо и спокойно, здесь можно побыть самим собой, не обязательно быть сильным.       Чимин сел на сидение и начал медленно раскачиваться ногами. Он вдохнул свежий воздух, немного влажный, но очень приятный. На улице тепло, легкий ветерок гладит кожу. Но его маленький мир рушится со смехом за спиной, по сердцу проходит холодок, а ноги совсем не хотят слушаться. Сердце бьется как сумасшедшее, Чимин сидит не в силах повернуться, кажется совсем забыв, что как бы нужно дышать, да. — Так, так, так. Кто у нас тут? Смотрите, парни, бессмертный, видимо, ходить тут по ночам.