Украдена по собственному желанию

— А я хочу! — крикнула я. Мама флегматично пожала плечами и снова опустила глаза в электронную книгу. — Ма, ну купи-и-и-и!!! — Любой каприз за ваши деньги. — Отозвалась она, щелкая кнопкой перелистывания страницы. Знали бы вы, как я ненавижу эту фразу! От нее начинает трясти и сразу хочется кому-нибудь выбить зубы. Я, чтобы не пробуждать первобытные инстинкты, схватила лёгкую курточку, впрыгнула в кеды и вылетела во двор. Одевалась как следует я уже на ходу. Как будто много попросила! Всего сто долларов! Я же так редко попрошайничаю! Жалко ей, что ли?! Я, дотопав до парка, издалека, как робкий влюбленный, поглядела на НЕГО! Парень-продавец приосанился, думая, что взгляд симпатичной блондинки в голубой майке с надписью «Отпусти и забудь» адресован ему. Фигу. Я смотрела на тот самый спиннер. Он был прекрасен. Произведение искусства! Застывшая грация! Спиннер в виде снежинки! Но сотни долларов на покупку не было и я, вздохнув пару раз, поплелась дальше, по привычке бурча про метель, которая укроет склоны горных вершин, и про то, что холод мне по душе. Как вы думаете, почему я так хотела этот спиннер? Нет, не потому что я избалованная девчонка. Хотя и поэтому тоже. Это всё спасибо моей мамочке и моему папочке. Он у меня, кстати, как в рекламе: «Из Германии прибыть, сироп целебный привозить». Сироп был маменьке, тоже германке, по вкусу, и от этого, хе-хе, сиропчика и родилась я. Родилась уже в Америке, куда предки переехали, но родокам новое место жительства не помешало дать мне красивое, звучное, германское имя. — Эй, Эльза! — Раздался взрыв хохота. Меня никто не может назвать по имени, не засмеявшись. Спасибо известному мультику и моей широкой, германской ряхе. — А где твоя Анна? Нет, когда мне давали имя, мультика еще не было, и детство у меня было вполне приличное. Но вот с четырнадцати меня начали доставать. Я, в качестве своеобразной мести, принялась наряжаться во все голубое, петь про ураган на сердце, но не помогало. Всё равно дразнили. Такие вот школьные «друзья». — С Кристоффом в свадебное укатила! — Проорала я в ответ и двинулась прочь. Летом никто не хочет общаться с одноклассниками, мне посвистели вслед, а потом отстали, отправившись по своим делам. Вот и хорошо, я тоже их рожи видеть не очень хочу! А я брела, брела себе спокойно по улицам, подбивая носками кроссовок мелкие камушки и мечтая о том, как поступлю в колледж, сменю имя, найду парня и стану ультра-мега-популярной певицей. Не то, чтобы я верила в эти мечты, но они доставляли мне глубочайшее удовлетворение одним своим фактом мечтания. А между тем я проходила мимо большого заброшенного здания. Оно стояло на границе благоустроенных районов и рабочей зоны, и никто уже и не помнил, что было в этой полуразрушенной коробке. Одни говорили — завод. Другие — военная база. Подросткам вроде меня было пофиг — мы лазали туда делать зловещие/печальные/глубокомысленные селфи. Я подпрыгнула, зацепилась руками за край пролома, заскребла ногами и ловко ввинтилась в дырку. Достала смартфон, запечатлела свою небывалую красу на фоне битых кирпичей и расписанных всякими граффити стен и тут же выложила в твиттер с хештегами «Печаль», «Заброшенный_дом» и «Эльза_Принцесса_ЦентралСити». Последний — это мой личный хештег. Дописала: «То чувство, когда на покупку за 100 долларов не хватает 99, а родители не хотят добавить». Сразу капнуло пару лайков и я, удовлетворенная сама собой, включила фонарик на телефоне и полезла через груды битого кирпича искать хорошие пейзажные виды из тех же кирпичей и покореженного металла, которые можно было бы сфоткать и тоже опубликовать. И тут до моего слуха донесся какой-то странный шум. Я настороженно повернула голову и двинулась туда, откуда он доносился, на всякий случай включив камеру, чтобы снимать видео при необходимости. Нда, камера мне точно будет нужна! В огромном зале, примерно, как половина футбольного поля — как такая громадина поместилась в подвале этого здания?! — вокруг небольшого постамента стояла примерно сотня людей. Стояли они все на коленях, поклоняясь чему-то лежащему на куске бетона, заменяющему алтарь. На ногах стояли только четверо — один рядом с «постаментом», трое перед ним. Тот, который был вроде лидера, завывал: — И когда Солнце уйдет, а на небо поднимется полная Луна, да будет избран новый владелец Их-Ан-Ра, дарующего удачу и счастье! Да примет великий амулет новую форму! О чем думаешь ты, брат Джеминиан? — О книге, в которой можно прочитать все откровения судьбы! — О чем думаешь ты, брат Алкиниан? — О пере, которым можно переписать свою судьбу! — О чем думаешь ты, брат Ксиманиан? — Об амулете, что можно надеть на шею. — Да прими, великий амулет, одну из этих фо… Что? — Вдруг сбился с речитатива мужик, отшатываясь от "алтаря", на котором что-то лежало. — Кто думал о спиннере? Кто думал о спиннере в форме снежинки?!