Украдена по собственному желанию

Я пришла в себя, лежа на вполне себе мягком сидении в машине, где меня сегодня уже возили. Бок почти не болел… Ну не сильнее, чем после пробежки от недружелюбных фанатиков. Рядом сидел Снарт, моя голова лежала у него на коленях, он хмурился и сердито смотрел куда-то вперед. Я с интересом скосила глаза. Куда это он, интересно, пялится, когда у него на коленях лежит такая красивая и милая девушка? Которую, кстати, ранили по его вине! Как выяснилось, пялился он на затылок своего подельника, который на этот раз сидел за рулем. Куда мы едем? Эй, а со мной посоветоваться! Я возмущенно фыркнула, и Леонард тут же обратил на меня пронзительный взгляд своих ледяно-голубых глаз. — Аг-га! — С расстановкой произнес он, и мне по необъяснимым причинам захотелось закопаться куда-нибудь поближе к двигателю машины. — Очнулась? — Ну… Вроде бы… — Неуверенно отозвалась я. — А что? Есть претензии? — Да, и немало! — Почти зарычал он. С такими надутыми щеками и сердитым видом он показался мне похожим на большого, плюшевого белого мишку и я против воли издала нечто среднее между: «Утю-тю-тю!» и «Му-у-у-ур!». Снарт поперхнулся на половине слова. — Ты вообще меня слушаешь?! — Не-а! — С ухмылкой покачала головой я. — А нужно? — Как же ты меня бесишь… — Медленно, явно сдерживаясь, чтобы не начать кусаться и палить во все стороны из своей криопушки, протянул Снарт. — Вылечу и пинком выкину из своего логова! — Ух ты, а мы к тебе в логово едем? — Обрадовалась я, мигом забывая о своем больном боке и пытаясь подпрыгнуть. — А у тебя там есть оружие судного дня? А супер-мощный компьютер для взлома Пентагона? А какая-нибудь большая собака? А есть… — Есть! Собака! — Рявкнул он. — И собаку зовут Эльза! Никак не могу заставить ее перестать гавкать! — Ах ты… — Возмущенно задохнулась я. — Сам ты… Кошак кастрированный! — Дура! — Скотина! — Ненормальная! — Ворюга! — А я не спорю — ворюга! — Так и я не спорю — ненормальная! Мы выдохлись и, надувшись, как хомячки, оставленные без корма, уставились в разные стороны. Было трудно, если учесть, что я лежала у него головой на коленях. Потом я первой подняла руку с оттопыренным мизинчиком. Холод с недоумением взглянул на него: — Это еще одно оскорбление моему… — Нет! — Надулась я, не опуская руку. — Ты что, не знаешь? Мирись-мирись и больше не дерись! — Вот-вот! Больше не дерись! — Принялся выговаривать мне Холод. — Зачем ты за мной полезла? — Ты скотина, конечно, но ты же моя скотина! — Сопя, ответила я. Мик звучно гоготнул и мы хором бросили: — Мик, не беси! И Снарт тут же добавил: — И я не твой. И не скотина. — Я тут пытаюсь быть милой, ты не замечаешь?! Мог бы хотя бы для вежливости умилиться! — Показала язык ему я. Холод фыркнул и, обидевшись, уставился в окно. Я, довольная, что последнее слово, как всегда, осталось за мной, тоже замолчала, глядя на Леонарда. Хорош! Что и говорить. Красавчик такой! Не холеный и не идеальный, как с обложек всяких журналов, а просто сам по себе красивый. От природы. Вдруг Леонард глянул на меня: — Кстати, а откуда у такой кастет? Ты всегда с собой оружие таскаешь? Опасная девушка… — Ой, молчал бы! Ты, небось, без своей криопушки и в туалет не ходишь! — Показала язык я. Леонард, насупившись, посмотрел на меня, явно подбирая подходящий ехидный ответ. Ничего сразу выдумать не смог и от этого нахмурился еще сильнее. Рори, воспользовавшись паузой, уточнил: — Снарт, зачем тебе эта язва желудка? Толку от нее… Даже за деньги не взяли! — Эй! — Обиженно выкрикнула я. Леонард, развеселившись, вяло улыбнулся и ответил: — Ладно, расскажу вам обоим. Мне вчера позвонили. С заказом. Предложили сто тысяч… Я вытаращила глаза, в охренении хлопая ими. Потом заорала: — Останови машину, я за сто косарей сама пойду им продамся! А я и не знала, что я так дорого оценена! Scheisse, если бы они мне не этого идиота подсылали, а напрямую столько бабла предложили… Снарт пришлепнул меня к сидению, не позволяя вскочить, и спокойно переждав мои вопли, продолжил: — Сказали, что нужно поймать девушку. Я хотел сразу отказаться, но меня заверили, что девушке никакого вреда причинено не будет, у нее просто заберут некую вещь, с которой она не расстается. Я прикинул так и этак, и решил, что ничего дурного не будет, если я соглашусь. Мне рассказали, где она живет, описали внешность и я пошел на дело. — Холод помолчал и обратился напрямую ко мне. — Убить тебя я не могу позволить по… Некоторым причинам, которые я раскрывать не собираюсь. Вернуть домой раненой тоже не могу, по тем же причинам. Он протянул мне мой телефон и попросил: — Позвони своим родным, скажи, что тебя пригласили в гости, или что-либо еще, все, что угодно, чтобы тебя не искали. Иначе всплывет, что я тебя похитил, и тогда… Нам обоим не поздоровится. — А с чего бы я буду тебе помогать? — Сощурилась я из чувства противоречия. Он сделал свое неотразимое кошачье выражение лица, от которого я просто не могла стоять без дрожи в коленках и полушепотом ответил: — Я скотина, но я же твоя скотина… Всего пара ночей, поживешь у меня… Считай, я пригласил тебя в гости в качестве извинения за похищение! Ну как я могла отказаться от ТАКОГО приглашения?