Змея под кожей

      Ты медленно, растягивая каждую долю этой отвратительной, позволяющей себе так долго, чёрт возьми, длиться, секунды, целуешь меня в шею, оттягивая зубами кожу, а потом вновь ласкаешь мои ключицы губами, описываешь круги языком на месте алеющих пятен твоих укусов; ты скользишь пальцами по моей холодной и покрытой мурашками коже, зная, что это разогревает меня изнутри;       Мы не знали друг друга, да и встреча наша — ошибка. Ты вонзаешь острые ногти в мою спину, чтобы я наконец, посмотрела тебе в глаза; чтобы я увидела в них лишь желание, лишь похоть и ничего больше; я держусь. -Ты зря пригрела змею под кожей, Эмма, — с ухмылкой на лице произносишь ты и вновь припадаешь губами к моим пальцам, целуя каждый их миллиметр и поднимаясь всё выше по руке.       Я не знаю, как ты одеваешься, не знаю, какую ты используешь помаду, не знаю, как выглядит твоя улыбка; но я знаю, как пахнет твоё горячее и возбуждённое тело, знаю, насколько остры твои зубы, знаю на вкус твои соки. Я знаю и не знаю тебя одновременно. Я не хочу лезть тебе в душу; я лишь хочу, чтобы эта сладкая мука скорее закончилась, чтобы я вернулась к обычной жизни, где тебя не будет;       Но ты сделаешь всё возможное, чтобы твой образ преследовал меня, чтобы каждый раз, когда кто-то будет касаться меня, я вспоминала твои нежные подушечки пальцев, скользящие по моим бёдрам. Ты хочешь, чтобы я была лишь в твоей власти; ты, как тот Василиск, о котором ходят легенды — не можешь подчинить кого-то, пока тебе не посмотрят в глаза; пока не захотят углубиться в твою прогнившую душу гадюки; пока кто-то не станет делать с твоим телом то же, что и ты с чужим.       Ты грубо сжимаешь мою голову в своих ладонях, словно в тисках, ты смотришь в упор на меня; но я держусь, я закрываю глаза.       Когда вокруг пустота, ты начинаешь прислушиваться к своему телу; ты чувствуешь, как кожа касается кожи, как оба дыхания сливаются воедино, как твои губы уже во власти других; я думаю, ты добивалась именно этого, я думаю, ты хотела, чтобы я почувствовала это.       Я неуверенно провожу рукой по твоей спине, чувствуя, как ты вздрагиваешь от прикосновений; я подаюсь вперёд — туда, где ты; я губами касаюсь шеи, поднимаясь выше и выше, огибаю твой точёный подбородок и прикусываю твою нижнюю губу — твой лепесток алой розы.       Но тут я вспоминаю, кто ты; я отстраняюсь. Сердцем чувствую ту ярость, что закипает внутри тебя; ты бьёшь меня ладонью по щеке, ты резко входишь в меня двумя пальцами; ты занимаешься со мной сексом уже не по своей воле — ты хочешь получить удовольствие от тех ласк, что я так и не завершила.       Но мне то какое дело до тебя? Я лишь таю от тех вещей, что ты вытворяешь со мной, с моим телом. Сначала я думала, что становлюсь тобой, такой чёрствой и холодной, но потом чувствую тепло, пульсирующее внизу живота; уже ничто меня не беспокоит.

***

-Говоришь, я зря пригрела змею под кожей? — насмехаясь, говорю я, когда изможденная ты падаешь рядом на кровать.       Ты молчишь, не в силах признать поражения; но я кладу руку на твою талию и нежно целую в голову. -В любом случае — двум гадюкам жить куда проще, — я улыбаюсь; ты сначала надула губы и уж хотела выскользнуть из моих объятий, но я остановила тебя. Я смотрю в твои карие глаза; я уже не боюсь оказаться в твоей власти — мы теперь вдвоём во власти друг друга.