Wrong Number

2 года спустя - Знаешь, Харрисон, ты дерьмовый друг. - Когда-нибудь ты пожалеешь, что сказал это. - Точно не сегодня, не обольщайся. Хазз хмыкает, пожимая плечами, чем прерывает этот короткий разговор. Парни идут по узкой тропинке между плотными рядами высоких деревьев. Солнце ярко светит прямо над головами, а тонкие лучи прорезаются сквозь плотную листву, будто тысячи маленьких прожекторов, освещая дорогу. Вокруг нет никого, так что можно подумать, что они и вовсе заблудились, но стоит им выйти из своего маленького укрытия, как их тут же окутывает шум, гам и детские крики. Двое маленьких детей, мальчик и девочка лет семи, пробегают прямо у ног Остерфилда, отчего тот отскакивает в сторону. Томас закатывает глаза, но все же на секунду его лицо трогает легкая улыбка из-за неловкости собственного друга. Дети бегут дальше, даже не обернувшись на двух парней, пока не останавливаются около одиноко стоящих качелей. Харрисон что-то бормочет себе под нос, спрятав руки в карманы. Парень щурит глаза от яркого солнца и вертит головой из стороны в сторону, пытаясь вспомнить нужное направление. Кажется, что легкая дезориентация застает его врасплох, но в эту же секунду Остерфилд щелкает пальцами и разворачивается в сторону детских площадок, куда бегут дети. Парень делает шаг вперед, и Тому не остается ничего другого, как следовать за своим другом. Мистер ‘пойдем, прогуляемся’ не отвечает ни на один вопрос Холланда на протяжении всей долгой прогулки. Поэтому Том до сих пор не имеет ни малейшего понятия, зачем нужно было ехать в парк на другом конце города, если прямо напротив его дома есть прекрасный сад, где и тихо, и уютно, и безлюдно. Однако парень не понимает и того, почему каждые десять минут Остерфилд нервно смотрит на свои часы и цокает языком, явно разочаровавшись в увиденном. Ему остается только отрастить большие белые уши и постоянно повторять, что они куда-то опаздывают, чтобы стать точной копией кролика из ‘Алисы в стране Чудес’. Когда Том понимает, что вопросы все равно так и останутся без ответа, он просто начинает смотреть по сторонам, любуясь красивой архитектурой парка. Вдалеке виднеется музей, а по бокам сильные струи воды прорываются вверх над фонтаном. Некоторые дети, как завороженные, смотрят на это представление, сидя на бордюре около площадки. Парни, наконец, сворачивают с детской зоны парка и выходят на ровный асфальт. Крики детей заменяются бесконечными разговорами людей, мирно расхаживающих по широкой дорожке. По бокам располагаются яркие прилавки с мороженым и сладкой ватой, а в очереди уже стоят молодые люди с маленькими детьми. - Том Холланд? – тонкий женский голос за спиной произносит имя парня, поэтому тот не может не обернуться. – Боже мой, это правда вы. Можно с вами сфотографироваться? Перед Томом стоит миловидная девушка, которая готова в эту же секунду прямо-таки взорваться от счастья. Она крепко сжимает в одной руке черный смартфон, а в другой свою подругу. Та, в свою очередь, с таким же удивленным и счастливым взглядом смотрит то на Тома, то на Харрисона. Видно, что в отличие от первой девушки, вторая узнала сразу обоих парней. - Конечно, - Холланд вновь показывает свою дружелюбную улыбку и вытягивает руки в стороны, чтобы обнять девушек. Первая блондинка издает звук, очень похожий на писк, и тут же кидается в объятия актера, выпрямляя руку с телефоном. Тому, безусловно, нравится то, что с ним сейчас происходит. И дело далеко не в двух девушках рядом. Съемки в сольном фильме про любимого супергероя, фотографии на улице, его лицо на огромных билбордах, приглашения на успешные шоу и телевизионные программы. Иногда парень просто просыпается после звонка будильника и смотрит в потолок своей квартиры, спрашивая себя, не во сне ли он. А иногда его просто утомляет это. Нет, он определенно точно не хочет отказаться от всего того, чего добился таким трудом. Том просто вновь хочет почувствовать себя обычным подростком, хотя бы на несколько секунд. Подростком, который не боится, что каждый его неправильный шаг будут обсуждать в средствах массовой информации. Подростком, с которым бы дружили сверстники не из-за популярности и денег, а просто из-за того, каким человеком он является. Но Холланд знает, чем жертвует. И всегда, когда такие мысли вновь просачиваются в его голову, он напоминает себе, что во всем мире есть как минимум пара человек, которые общались с ним, будь тот даже обычным парнем. И, как ни странно, одним из них был Харрисон. Харрисон, гребанный, Остерфилд – друг, который уже второй час пытается довести Тома до чего-то ‘сверхсекретного’ вместо того, чтобы оставить в покое и дать отдохнуть перед завтрашним предпоказом дебютного фильма в Лондоне. - Шевели ногами, а то мы сейчас опоздаем, - вновь говорит Хазз. Ну, точно, кролик из Алисы. Парни уже давно попрощались с поклонницами, продолжив свой непонятный маршрут к окраине парка. Том уже научился желать всего хорошего и мило улыбаться фанатам на автомате, поэтому даже не удивляется, что из-за своих мыслей не замечает перемены локаций. - Куда мы опоздаем? – терпение Холланда уже было на пределе, хоть тот даже не надеялся на ответ. Лицо Остерфилда все так же оставалось безэмоциональным. - Подожди секунду, и сам узнаешь. Ждать, правда, пришлось не секунду, а около пяти минут. И когда Хазз поворачивает направо, в очередной раз уходя с асфальтированной дороги на тропинку из гравия, победно встает в позу Супермена и говорит, что они прибыли к пункту назначения, на Холланда это не производит ровно никакого эффекта. Перед Томом обычный ‘университетский уголок’, как тот привык называть подобные места. Несколько круглых деревянных столов поставлены друг с другом, образуя четыре длинных прохода. Вокруг растут высокие кусты, как бы отгораживая эту зону от всего остального парка. За самым дальним столом включена колонка, откуда даже с такого большого расстояния слышится тихая мелодия песни Fall Out Boy. Идеальное место, чтобы подготовить невыполненные уроки или просто посидеть с друзьями после занятий. - Ребятки не в порядке, да? Харрисон тем временем уже успел прикрыть глаза, наслаждаясь песней. Парень стучит ногой в такт, растянув губы в улыбке. - Сейчас ты будешь не в порядке, Хазз, - грозно, но в то же время совсем несерьезно, произносит Том. – Ты привел меня в этот парк, чтобы мы посмотрели, как учатся студенты? Остерфилд, словно в замедленной съемке, открывает глаза. Его улыбка становится еще шире, показывая белоснежные зубы, а у Тома в голове мимолетно проскакивает сравнение с Чеширским котом. Лицо Харрисона сияет, и создается впечатление, что он победил в лотерее или выиграл самый главный приз, о котором Холланд даже не догадывается. - Да, ты прав, - спокойно произносит друг и тут же усмехается, глядя на озадаченное лицо Тома. - Только вот смотреть мы пришли не за всеми студентами. И тут до Холланда наконец доходит, зачем же Хазз притащил его в этот парк. Ведь он сам несколько недель подряд выслушивал про то, что Остерфилд нашел себе девушку, и что ему просто не терпится познакомить ее со своими друзьями. Скорее всего, именно она сейчас и сидит за одним из столиков. Только вот зачем делать из этого такую тайну? Харрисон вытягивает указательный палец в сторону среднего ряда столов. Том поворачивает голову в указанном направлении, пытаясь понять, на кого же указывает его друг. Хмурит брови и подносит раскрытую ладонь ко лбу, чтобы заслониться от лучей солнца и лучше рассмотреть находившихся здесь ребят. Это точно не парень в желтой майке с изображением Спанч Боба. И точно не девочка, которой можно дать максимум лет четырнадцать. Как можно понять, о ком идет речь, если даже не видел фотографию человека? А может, это та блондинка за соседним столиком? Том уже открывает рот, чтобы спросить, кто же удостоился внимания Харрисона, но слова так и не слетают с губ. Он видит ее. И его сердце пропускает удар. Девушка сидит к парням полубоком, поэтому даже краем глаза не сможет заметить их, если только специально не обернется. Она более чем расслаблена, подпирает одной рукой свою голову, отмечая ярко-желтым маркером несколько строчек в книге. Ее каштановые волосы заплетены в косу, чтобы те не попадали на глаза, но несколько прядей все же выбиваются из прически, обрамляя лицо. На ногах потертые рваные джинсы, а сверху обычная серая футболка с закатанными рукавами. Он наблюдает за каждым движением девушки, не в силах пошевелиться. Шатенка откладывает маркер, кладет клочок бумаги между страниц и закрывает книгу. На обложке красуется надпись: “Гордость и Предубеждение”, но девушка поспешно убирает ее в полупустой рюкзак, едва Том дочитывает название. Она берет в руки свой новый телефон, и даже с такого расстояния парень видит, как пальцы выбивают ритм играющей из колонок песни, а губы беззвучно повторяют слова ‘The Kids Aren’t Alright’. - Ты подойдешь к ней, или мы так и будем стоять, как два истукана? - Остерфилд выводит своего друга из транса, слегка толкнув того в плечо. - Как ты нашел ее? – не самый лучший вопрос, который можно задать, зато единственный, который крутится в голове. - Довольно долгая история, - Харрисон задумчиво закатывает глаза и вытаскивает руки из задних карманов. – Но я расскажу ее тебе сразу после того, как вы поговорите. Вспоминала ли она его после того сообщения? Писала ли ночью в диалог, чтобы потом стереть все свои мысли, так и оставив их неотправленными? Слушала ли песни своей любимой группы, вспоминая тот концерт рядом с парнем? Музыка сменяется на очередную композицию Fall Out Boy, и теперь из колонок играет не менее веселая песня Alone Together. Холланд не верит в судьбу, но даже если у нее есть чувство юмора – то очень специфичное. Харрисон вновь подталкивает друга, прикладывая на этот раз гораздо больше усилий, но это совершенно не требуется. Ноги сами несут Тома к девушке, несмотря на то, что тот все еще не верит, что все происходит на самом деле. Хотя, если это сон, то он точно не хочет просыпаться. Мозг включается только в тот момент, когда парень уже стоит напротив шатенки, из-за чего на ее затылок падает длинная тень. Она сидит к нему спиной, убирая все канцелярские принадлежности в рюкзак. Остерфилд все еще стоит в поле зрения Тома, ожидая, что же произойдет дальше. Девушка хмурится и поворачивает голову к незваному человеку, загородившему проход. И тогда их взгляды встречаются. Ему стоило бы придумать более оригинальное приветствие. Например, сделать какую-нибудь отсылку к известному фильму или сериалу. А может даже самому изобразить дружелюбного соседа, чтобы вызвать улыбку девушки. Но смотря в ее голубые и уж точно удивленные глаза, на ее смутившееся лицо и покрасневшие щеки, в голову не приходит ни единой мысли. - Привет, Эмили. Проходит несколько секунд, прежде чем удивленная гримаса на ее лице сменяется на более дружелюбную. Девушка на секунду прикрывает глаза и закусывает нижнюю губу, стараясь подавить улыбку. Она качает головой из стороны в сторону, не веря в происходящее, но не разрывает зрительного контакта. В любой другой ситуации шатенка бы точно уже находилась в объятиях парня, как при их первой встрече в аэропорту Лондона. Но сейчас между ними слишком много недосказанности, чтобы вести себя настолько непринужденно. - Привет, Том, - наконец произносит Эми.

***

Том сидит прямо напротив девушки, без стеснения рассматривая ее лицо. Ее взгляд стал более глубоким, а глаза приобрели волшебный небесный оттенок, особенно когда на них падали теплые лучи солнца. Ее голос ничуть не изменился за прошедшие годы. - Какими судьбами ты в Лондоне? Они разговаривали уже больше получаса, но так и не затронули особо важные аспекты жизни. Кажется, что никто из них даже не хотел вспоминать о прошедшем, наслаждаясь диалогом. Эмили постоянно закусывала нижнюю губу, борясь с собственным волнением, а Том как можно тише хрустел пальцами под столом. Никто и не думал, что они встретятся еще раз. Но в глубине души надеялись на это оба. - Я поступила в Голдсмитс, - с улыбкой произносит девушка, смотря, как лицо парня переходит из состояния удивления в нескрываемую радость. - Это же круто, поздравляю тебя, - Том вытаскивает руки из-под стола и мельком смотрит на циферблат золотых часов. – Так ты уже тут второй год? - Вроде того. - И ничего не сказала мне? – слова вырываются прежде, чем он успевает обдумать их. Видимо, теперь серьезного разговора точно не избежать. - Как ты себе это представляешь? – девушка тяжело выдыхает, и переводит взгляд на свои руки. – Привет, Том. Я знаю, что мы с тобой уже несколько месяцев не общались, но хочу сказать, что я буду учиться в Лондоне. Так что не будь сильно удивлен, если увидишь меня где-нибудь на улице. - Не лучшая формулировка. - Согласна. С минуту они молчат, подбирая слова. Но вместо них в голове одни эмоции, которые нельзя просто так выплеснуть одним потоком. - Как там Рей? - Он сейчас в Бруклине. - Неужели родственники Ричардс поменялись местами? – лицо Эмили на долю секунды трогает улыбка, которая тут же исчезает, вернув лицу обеспокоенность и смущенность. Том понимает, что шутить сейчас будет очень некстати. – А Лиам? Как он? Ему не хочется слышать ответ на этот вопрос. Задавать его, между прочим, тоже нельзя назвать хорошей идеей. - Хорошо, - ее заботливый тон ударяет сильнее, чем любая физическая боль. Лучше бы он так и остался в неведении, продолжая поверхностный диалог. – Точнее, я думаю, что хорошо. Девушка на секунду хмурится и поднимает взгляд на Тома, встречаясь с его карими глазами. Но этот взгляд совершенно не такой, каким Холланд его запомнил прохладной мартовской ночью два года назад. Парень задумывается, увидит ли его еще хоть раз в своей жизни. Сейчас Эми и Том сродни незнакомцам, которые ничего не знают о жизни друг друга. Но если про одного можно было узнать из заголовков газет, то другая специально закрывалась от всех, будто так и хотела остаться незамеченной. - Мы расстались с ним на первом курсе университета. Но это было совместным решением. Он сейчас в Канаде, насколько я помню. Холланду хочется задать миллион вопросов, которые так и крутятся на языке. Его лицо вытягивается от удивления, как бы самому парню не хотелось скрыть данный факт. Но вместо радости или воодушевления все его тело будто пронизывается злостью, непонятной даже ему самому. Парень запускает одну руку в волосы, как привык делать, чтобы хоть немного успокоиться, и пытается переварить все мысли и предположения. - Ты не представляешь, как сильно я хотела написать тебе и рассказать все, что со мной произошло, - вместо парня начинает говорить девушка, но это только усугубляет ситуацию. - Так почему ты не написала? – Том говорит тихо, но не из-за того, что боится, что его кто-то услышит. Скорее, он не хочет случайно сорваться на крик. – Почему не позвонила? Не пришла домой? Ты же знала все обо мне, пока я не знал даже то, где ты находишься. - Я боялась, Том, ладно? – в этот момент уже девушка срывается, резко вставая со скамейки. Несколько студентов оборачиваются в их сторону, но тут же возвращаются к своим делам, понимая, что грядущая ссора никак не относится к ним. – Мы закончили наше общение не на самой веселой ноте, согласен? И после этого я постоянно чувствовала себя виноватой во всем. Особенно после того, как меня бросил Лиам. Я не могла просто так взять и написать тебе, потому что была на тысячу процентов уверена, что ты до сих пор в обиде на меня из-за того, что я сделала. - Но я никогда не был зол на тебя. - Откуда мне было знать? – она вновь садится за стол в попытках успокоиться. - Если бы ты не заблокировала мой номер, то знала бы. - Я знаю, что я виновата. Не обязательно повторять мне это. Я поступила как последняя сучка, соглашусь, но тогда у меня не было другого выхода, пойми ты меня, Том. Моя жизнь целиком и полностью была в Бруклине, поэтому я не могла просто так взять и признаться самой себе, что мне нравится парень на другом континенте, который даже и не вспомнит обо мне после того, как станет знаменитым. Девушка бросает руки вверх и тут же понимает, что только что сказала. Глаза Тома округляются, а щеки Эмили снова багровеют. Но, раз терять уже нечего, она продолжает, пока Холланд пытается отойти от легкого шока. - Я не могла тогда бросить Лиама, потому что не понимала, что чувствовала к нему и что чувствовала к тебе. Он заставил меня выбирать, но по сути выбора у меня и не было. Только сейчас я понимаю, что продолжала обманывать его, встречаясь с ним, но думая о тебе. Я вела себя как последняя сучка, и я не устану повторять это, потому что это правда. Только вот ты не вправе судить меня, потому что сам даже не дал время подумать и просто не сказал обо всем, как есть. - Так я нравился тебе? - Я не буду утверждать насчет прошедшего времени, но да, ты нравился мне. Только поняла я это слишком поздно, чтобы исправить то, что натворила. Девушка опускает голову на руки, упертые локтями в деревянный стол, переваривая то, что сказала только что. Ей было слишком страшно смотреть на лицо Тома, потому что она не была уверена до конца, как тот отнесется к ее словам. Но чему ее научили прошедшие два года, так это тому, что ложь иногда бывает даже страшнее измены. Поэтому с недавних пор она старалась говорить только правду, и ничего, кроме нее. - Просто скажи, я тебе когда-нибудь нравилась хоть на секунду? – Эмили поднимает на парня уставшие глаза, в которых нет даже намека на слезы. Они не помогут разговору, как не помогали никогда. - Я не буду утверждать в прошедшем времени, но да, ты нравилась мне. И даже не на секунду. Парень улыбается, наконец произнеся то, что давно таилось в его душе. Тома тут же настигает прекрасное чувство, будто часть тяжелого груза, давившего на плечи, разом исчезла. Эмили улыбается в ответ. На небе сгущаются сумерки, а значит, стрелки на часах давно перевалили за девять часов. Но ни один из собеседников не двигается с места. Они остаются, не сбегая от своих проблем, как сделали это в прошлый раз. Она стала умнее, он стал терпеливее и разборчивее. Возможно, сейчас это намного больше поможет им, нежели чем детская наивность и влюбленность. - Я видела тот фильм, - Эмили резко меняет тему разговора, подмечая, что у обоих собеседников не осталось мыслей по поводу произошедшего инцидента. – Ты очень круто сыграл Паука. Я говорила, что было бы огромной ошибкой, если бы они не взяли тебя. - Приятно слышать, - Тому хочется сказать, что львиную долю уверенности на съемочной площадке принесли слова девушки из последнего сообщения, но вместо этого парень продолжает говорить про свою новую жизнь. – У меня скоро фильм должен выйти. Буквально через несколько недель. А завтра предпоказ. - Да, я знаю. У меня знакомая из университета идет, надеется встретиться с тобой. Да и мы с Ханной уже забронировали билеты на премьеру. - Ханна тоже здесь? – этот факт удивляет его не меньше того, что произошло за несколько часов, хоть он и не видел эту подругу вживую. - Да, она учится в Лондонской школе экономики. Мы снимаем вместе квартиру недалеко отсюда. - А вы не хотите завтра вдвоем прийти на фильм? Я без проблем достану для вас билеты, - в глубине души Томас надеется, что Эми примет его предложение, но та отрицательно качает головой. - Не думаю, что это будет хорошей идеей. Тем более, Ханна сейчас тоже в Бруклине. С минуту они молчат. Их окружают звуки, доносящиеся с разных концов ‘университетского угла’. Те парни, сидевшие в самом дальнем углу, давно ушли по домам, забрав с собой колонку. Но если бы Холланд вновь смог выбрать саундтрек к своей жизни, то непременно включил бы песню Rock Bottom. Иногда музыка может сказать намного больше, чем слова. Холланд оглядывается. Два парня выходят из зеленого ограждения, и Том замечает, что теперь он остался один на один с девушкой. Вопрос о том, куда делся Остерфилд, перестал волновать его с тех самых пор, как ему на телефон пришла смс от вышеупомянутого друга о том, что тот вернулся домой. - Ты же понимаешь, что все не будет как раньше? – вдруг произносит Эмили. Лицо Тома не выражает эмоций, но он понимает. Он догадывался об этом с того самого момента, как поцеловал девушку, но все же отказывался в это верить. Сейчас же правда была настолько очевидна, что игнорировать просто не было смысла. Но если реальность такая ужасная, почему мы должны принимать ее? Почему нельзя сделать ее чуточку лучше, всего лишь изменив одно-единственное условие? - А давай сделаем вид, будто никакого ‘раньше’ и не было? – парень усмехается от собственной идеи, но с победным чувством замечает, что Эмили еле заметно улыбается ему в ответ, с интересом разглядывая профиль парня. – Знаешь, один очень хороший человек сказал мне, что мы не должны цепляться за прошлое, каким бы хорошим оно не казалось. Думаю, тогда он не знал, что его совет можно интерпретировать таким образом, но сейчас это предложение подходит как нельзя кстати. - Но нам когда-то все-таки придется поговорить на эту тему, - произносит девушка, но в ее голосе уже не слышится та грусть. - Мы и так слишком много наговорили друг другу сегодня. Думаю, этот разговор подождет. Том поднимается со своей скамейки, обходя деревянный стол и присаживаясь на его край прямо рядом с девушкой. Та с интересом задирает голову вверх, встречаясь своими небесными с его шоколадными глазами. Происходящее все еще кажется сном, но если так оно и есть, то точно не очередным кошмаром. - Я так и не показал тебе ночной Лондон в тот раз, - мечтательно произносит Том, разрывая зрительный контакт и переводя взгляд на ночное небо. Если очень сильно приглядеться, то можно даже рассмотреть некоторые звезды на небосводе, а может даже и созвездия, которые парень никогда не умел различать. - Меня зовут Том Холланд, - парень резко спрыгивает, приземляясь на обе ноги, и протягивает правую руку в сторону девушки. Та перекидывает лямку полупустого рюкзака на левое плечо и подает ту же руку, поднимаясь со скамейки. - Меня зовут Эми Ричардс, - с нескрываемой улыбкой продолжает девушка, когда приподнимает свой подбородок, чтобы снова взглянуть в глаза Тома. - Разве Эми – это не для друзей? – лукаво произносит парень, из-за чего девушка вновь закусывает губу. Она крепче сжимает руку парня, и оба чувствуют невероятное тепло между двумя ладонями, которые даже не хочется разъединять. Она тянет его за собой, шагая прочь из закрывающегося парка. Что их ждет, когда солнце вновь озарит улицы Лондона?

***

Instagram: Вы разблокировали пользователя @.tomholland2013 Twitter: Вы разблокировали пользователя @.TomHolland1996 Вы убрали контакт ‘Томас’ из черного списка

***

Instagram: Вы оценили публикацию @.iamhannabitch @.iamhannabitch понравилась ваша публикация