Черно-белые Ребята

Глава Первая

Сапфировый Зал Когда Бенди открыл свои черные, как тьма глаза, белый свет ослепил его глаза. "Где я?" - пронеслось в голове у мультяшки. Бенди попытался встать. Ноги болели, хотя он раньше никогда не ощущал боль в ногах, ведь почти всегда танцевал свой танец песни "Сделай нам машину". Голова тоже болела. Было такое ощущение, будто его взяли, потрясли, бросили под грузовик, а потом повесили на веревочку сушиться. Мультяшка огляделся. Он находился в каком-то холодном зале из голубого камня. Странно. Может его похитили? Ну тогда где оковы? Или веревка. А может кто-то просто решил сыграть с ним злую шутку? Как бы это не было, Бенди это не нравилось. Зал был огромный, у Бенди глаза разбегались. Мульт прошелся по холодному каменному полу и увидел огромный герб на стене зала. Он показыаал огромный замок над которым возвышалась голубая дуга, слишком тонкая для радуги. "Безвкусица", - мысленно фыркнул Бенди. Внезапно он услышал стук открывающихся дверей. Мультяшка повернулся и увидел трех странных существ, которые стремглав мчались к нему. "Кто это?", -- не понимал Бенди. - Мы обитатели этого замка! - процедила Ортензия, которая шла вслед за, таким же черным как она, кроликом в синих шортиках. - Как ты узнала, о чем я думаю?! - удивился Бенди. Трое мультяшек подошли к Бенди и стали его рассматривать. Один из них похожий на мышь, задумчиво рассматривая Бенди, ответил: - Ты это вслух сказал. - Оу... - Бенди замялся. Странные гости продолжали его рассматривать. Бенди стало это нервировать. - Ну что вы пялетесь, я не музейный экспонат! - не выдержал Бенди. - Прости, - ответил мышонок. - Просто мы ожидали... в общем, не тебя... - Да нет, же смотри! У него уши есть. Это точно он! - воскликнул кролик. - Сомневаюсь, Освальд, - ответила Ортензия. - Уши! - возмутительно крикнул Бенди. - Это рога, не видешь чтоли? Взгляд Освальда обрел сомнение. - Хмм, теперь я не очень уверен, что это вообще кот. "За кого он меня принимает", -- злобно подумал Бенди. - Спроси у меня, может я вообще клоун, - Бенди обиженно скрестил руки на груди. На его лбу появилась капля чернил. Освальд улыбнулся: - А что, вдруг? - Ага, смейся, кенгуру, - парировал Бенди. Освальд хотел было ему ответить, но его опередил мышонок в красных штанах. - А кто ты? - Да ни уж то, хоть кто-то поинтересовался, - пробубнил себе под нос Бенди. - Бенди я. Бенди - чернильный демон. Трое его собеседнеков замолчали. В их глазах читалось недоверие. Освальд внезапно повернулся к Ортензии и мышонку. - Не доверяю я этому типу! Что он вообще делает у нас в замке? - Шшш! - шикнул на него мышонок. - Ты не видишь - он тоже мультяшка. Странно, если бы он попал к нам, то пришло бы оповещание. - Вот именно, Микки! Ничего не было! Черт знает, откуда и с какими намериниями он сюда пришел! - говорил Освальд. - Здесь должен быть Феликс! И где же он сейчас? Что если этот причастен к тому, что Феликса тут нет? - А может Феликс просто в другом месте появился? - предположила Ортензия. - Машина Гаса сказала, что появиться он тут, - стоял на своем Освальд. - А машина Гаса, по-твоему, никогда не может дать сбой?! - воскликнула Ортензия. - Кхем, кхем, - демонстративно кашлянул Бенди. - Я все еще здесь, не забыли? Освальд повернулся к Бенди и бросил на него презрительный взгляд. - Ах, да точно. Ты еще не ушел? Выход там, мы не задерживаем тебя, - съязвил Освальд. - Освальд! - воскликнули Ортензия и Микки одновременно. Трое мультяшек снова посмотрели на Бенди. Тот смотрел на них возмущенным вгляздом, не понимая, что он тут делает. - Ну? Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - поинтересовался Бенди, хотя его просьба звучала скорее как требование. Трое гостей обменялись сомнительными взглядами. Освальд хотел что-то сказать, но решил держать язык за зубами. Затем мышонок вдруг протянул Бенди руку в белой перчатке. - Я, Микки Маус. И мы можем помочь тебе, - сказал Микки своим тоненьким голоском. Бенди посмотрел на него взглядом, который вдруг наполнился надеждой. Его глаза будто озарились добротой и искренностью. И... доверием. Но эта мимолетняя искра в его глазах мгновенно поблекла, когда Бенди отвращенно фыркнув, скрестил руки на груди и сказал: - Фу, ты такой милый, что даже противно!