Шесть сердец. Мёртвая вода

Руки и Рин скрылись в глубинах особняка, и Аято не посмел пойти за ними, несмотря на то что душа металась и рвалась подслушать их разговоры. Вампир подумал, что Рин сам его найдёт, когда захочет уйти, или сделает это незаметно. Уж слишком он был приличным и спокойным на вид, и из-за этого ему хотелось доверять. Сакамаки ещё какое-то время постоял в коридоре, а затем подумал о том, что на данное время его целью является Юма. Всё-таки было некрасиво с его стороны так неожиданно обрывать их диалог и сбегать из дома, не подумав о чувствах полукровки. Даже если он и не испытывает таких глубоких чувств, какими страдает вампир, а всё равно мог испугаться за него и что-либо предпринять во вред себе или окружающим.

***

Тем же временем Руки и Рин находились в другом крыле особняка, одни, без всяких свидетелей, так как такой обстановки хотели оба. По лицу Руки можно было понять, что он совсем не рад видеть демона, даже больше, - он явно желал ему плохого. У Рина же было расслабленное выражение лица, лишь его губы слегка приподнимались в хитрой усмешке, которая была свойственна каким-либо злодеям из фильмов, и какая была такой же отталкивающей и неприятной обыкновенному человеку. - Не понимаю, зачем тебе захотелось со мной увидеться, - сразу начал Руки, заметно стараясь сохранять спокойствие. - Мы уже давно обо всём переговорили, вопросов оставаться не должно. - И я отлично справляюсь, знаешь ли! - гордо подал голос Рин, чьи глаза на долю секунды вспыхнули ярким кровавым сгустком. - Только вот мне бы хотелось удостовериться, что ты не забыл и о своей части договора. - Я уже говорил, что если ты добьешься результата, то и я не буду ждать. Рин приблизился к вампиру так, чтобы прижать того к стенке. Руки был сначала в легком замешательстве, но потом весь его вид словно бы стал пропитан вызовом. - Я хочу аванс, - угрожающе прошептал Такахаси, криво улыбаясь. Его выразительные брови слегка приподнялись. - Только... немного. - Муками сказал это с заметной неохотой и даже неким отвращением. Демон облизнулся.

***

В то же время. Коу сидел со скрещенными ногами на диване в гостиной и ощупывал свои теперь короткие волосы. Его корпус косился то в одну сторону, то в другую, будто бы он думал, чем себя можно занять, а взгляд внимательно изучал Субару, который прибирал ковёр после долгожданной стрижки. Прическа Муками походила на "ёжика", так как короткие локоны торчали в разные стороны, но зато выглядели гармонично, будто бы так и было задумано. Пока что их ненадолго оставили одних, братья разошлись кто куда. - Фанаты подумают, что меня шибануло током, когда я в таком виде появлюсь на концерте, - сказал идол, но в его словах не было упрёка, даже наоборот, кажется, ему нравился такой новый вид. - Суба-тян, теперь, когда у меня нет чёлки на глазах, я могу лучше рассмотреть, какой ты милый... - Да замотайте его рот чем-нибудь, - ворчал Сакамаки, приземляясь на диван рядом с возлюбленным. Но не прошло и мгновения, как Коу тут же обнял Субару, тем самым повалив на диван спиной. Тот сначала не понял, что только что случилось, но затем, "догнав" ситуацию, стал отталкивать от себя блондина: - Что ты задумал?! Слезь с меня, дурак! - Я думал, что уже можно, - невинно улыбнулся Коу, приподнявшись с парня, но всё ещё нависая над ним. - Я стал мужественнее выглядеть, теперь ты разрешишь мне сделать "это" с тобой? Субару отвёл взгляд, не решаясь что-либо говорить. "Вот бессовестный, чуть что, так сразу любую ситуацию сводит к разговорам о сексе," - роптал алоглазый, покрываясь еле заметной краской. Нет, не от смущения, а от злости. Он не мог признать, что Коу победил в этом раунде и пепельноволосому нужно сдержать своё обещание и отдаться ему. Но гордость не позволяла такое сделать. Он не мог сдаться так быстро, не мог засунуть свою мужскую сущность куда подальше и подставиться. - О нет, не обращайте на меня внимания. Можете совокупиться прямо тут, - усмехнулся Райто, спускаясь по лестнице. Субару тут же оттолкнул от себя Коу, да так сильно, что тот грохнулся с дивана. Он облегчённо выдохнул, после чего поднял благодарный взгляд на брата. Муками же надул губы, тихо прошептав: - Ну спасибо, что хоть не за процессом...

***

- Как думаешь, это была хорошая идея? - поинтересовался Шу у брата. Он расхаживал в комнате Рейджи от полки к полке, будто бы не знал, куда себя деть. Наушники, как назло, куда-то запропастились, и от этого у парня была некая ломка. Спать тоже не хотелось, из-за чего пришлось поразвлечься самым последним желанным занятием в его списке - разговором с братом. Тот же, наоборот, был только доволен, что самый старший из их семьи вдруг решил заняться делами. Ему уже давно хотелось завести союзника, с которым можно бы было обсудить планы их родственников. - Нет. Я ни разу не одобрял идей отца. И эту тоже не одобряю, - ответил Рейджи, поправляя очки на переносице. Он поудобнее разместился в своём кресле, после чего сложил руки на коленях, следя взглядом за братом. - К чему бы ему интересоваться своим потомством? Уверен, у него ещё куча детей, помимо нас, например, таких, как... он. - Кстати о нём, - безэмоционально начал Шу, попутно читая названия книг на их корешках, не доставая с полок. - Отец позаботился, чтобы он тоже в скором времени навестил нас. Похоже на то, что наш незаконный братик стал ручной собачонкой папаши. И будет прислан к нам в роли шпиона. - Зачем ему это? То есть... разве наш брат тоже этого хочет? - Рейджи слегка приподнял брови, так как впервые слышал о таких вещах. В письме ничего не указывалось о приезде незаконного, так что слова старшего брата пробудили в нём заинтересованность. - Вот в этом и состоит главный вопрос, - выдохнул блондин. Ему уже захотелось перевести тему на более важную, что он, собственно, и сделал: - В любом случае, насчет первого, мы ведь не откажем? - У нас нет выбора, но я постараюсь не доводить план отца до его полного свершения. Дело не в том, что я желаю защитить Аято. Просто из принципа не хочу склоняться перед Карлхайнцом. Тем более, ты сам недавно заявил, что возьмёшь роль наследника на себя. В крайнем случае, переведёшь стрелки на какого-нибудь неожиданно найденного грязного отброса с отцовской кровью. Ты любишь копаться в информации, если больно захочешь. К сожалению, это рвение я не видел уже давно, с конца девятнадцатого века. Шу пожал плечами. - Так что? Нужно сказать остальным. - Да-да, я сделаю это, теперь возьми письмо себе обратно и вали подальше. Старший Сакамаки взял конверт с письмом отца и, бросив странный взгляд на брата, вышел из его комнаты. Рейджи потёр пальцами свои виски. Кажется, проблемы валятся на их семью одна за другой. К тому же эти Муками никак не съедут...

***

Аято уже предугадал, что Юма может быть в комнате у Шу. Впрочем, это было очевидно, где он ещё мог быть, если не у него - своего лучшего друга детства, с которым живёт в одной комнате на данный момент? "Точно, - с досадой подумал Аято, - он же всё ещё живёт с ним. С ним, но не со мной, хоть мы и стали встречаться!". Сакамаки даже мог подумать, что он отпугивает Юму своей излишней решительностью и уверенностью в себе и в своей любви. Но по природе своей он просто не в состоянии был так подумать, ибо в глубине души считал себя почти идеальным, в том числе идеальным в роли любовника. Возможно, желания его были отчасти эгоистичными, но даже если бы Аято и признал это на мгновение, то тут же разорвал всё мыслью, что без эгоизма люди бы не смогли добиваться своих целей, следовательно он необходим. Так или иначе, а всё объяснимо и оправдано, в том числе и промахи Аято и Юмы. Стоило Сакамаки приблизиться к комнате самого старшего брата, как дверь открылась и в коридор вышел Муками собственной персоной, будто бы сквозь стену ощутил приближение своего "парня". Сначала он устало посмотрел на него, но уже через пару секунд его взгляд стал ясным, губы слегка приоткрылись от удивления, и уголки их растянулись в потерянной улыбке: - Ты вернулся, - прошептал он в исступлении и тут же обнял вампира, отчего у того подкосились ноги. - Я испугался вчера за тебя, думал, что ты разозлился на меня и хочешь что-то ужасное с собой сделать. - Н-ничего я не хотел, - в растерянности пролепетал Аято, но принял объятья Юмы, утыкаясь лицом в его грудь. Он ощутил, как Муками зарылся носом в его волосы и вдохнул их аромат. Вампир вздрогнул, расслабившись. Он искренне не понимал, почему его любимый так неожиданно изменился, но решил для себя, что сейчас, пока это всё не прекратилось, он насладится каждой секундой его тепла. Но язык был его предателем - он решил с издёвкой добавить: - Ты сам на себя не похож. Неужели влюбился? Юма не ответил на этот вопрос, лишь отпустил Аято, переместив ладони на его щёки и заглядывая в его глаза: - Опять ты за своё. - Ты тоже, башня. Даёшь мне ложные надежды. - Просто дай мне сказать кое-что, - молящим голосом молвил полукровка, всё ещё смотря Сакамаки в глаза, словно пытался в них что-то найти, возможно, понимание и утешение. Вампир смиренно кивнул ему, говоря, что даёт ему слово. Юма продолжил, но более тихо: - Если я не делаю тебе чего-то, если не касаюсь, если не целую, то это ещё не значит, что я ничего не чувствую к себе. Вспомни же старые времена, вспомни классические книги, ты ведь жил тогда, ты знаешь, какого это! - Последние слова Юма сказал чётко, слегка завышенным тоном, насильно обращая внимание вампира на них. И он смог этого добиться. - Я слишком трепетно отношусь к подобным чувствам, пойми. - Я понимаю, - чуть ли не прошептал Аято, чьи щёки налились предательским румянцем, а тело снова стало гореть от желанных прикосновений. Кое-как он собрался духом и выдавил из себя: - Но и меня ты должен понимать. Мне так трудно без тебя, я совсем не знаю, что ты чувствуешь ко мне. То ты холоден, то горяч! Может быть твоя душа и пылает, да вот только я не могу этого увидеть. Если бы ты только чаще касался меня, обнимал меня и был честен с окружающими, то всё было бы легче и доступнее между нами. Почему я должен играть в угадайки? Почему должен терпеть и ждать, пока ты созреешь?! Брови Юмы слегка нахмурились, губы сжались, придавая парню странное выражение. А затем он шумно выдохнул, и все линии его лица расслабились. Это действие не понравилось Аято, так как он понял, что означала эта гримаса - поражение и белый флаг. "Он сдался! И он уйдёт от меня!" - такая мысль пронзила Сакамаки, и он с ужасом стал пытаться выкинуть её из своей головы. Он встал на носочки, хватая прохладное лицо Муками в свои теплые ладони, и потянулся к его губам. Но нет, он не поцеловал его, лишь приблизился и прошептал: - Я не имел в виду что-то плохое на твой счет... - Вампир снова встал по своему росту и перешел на просто тихий голос: - Я буду хвататься за любой шанс, чтобы стать ближе к тебе. И, пока не получу полноценного отказа от тебя, буду терпеливо ждать.

"Я не скажу ему о том, что произошло между мной и Рином!"

- Ты противоречишь своим словам, не замечаешь? - едко заметил Юма, но тут же уверенно сказал то, что Аято не ожидал услышать: - Постараюсь дать ответ как можно быстрее. Ты ведь знаешь, что я долго разбираюсь в чувствах. Сакамаки кивнул, слабо улыбнувшись. Значит, полукровка и сам хочет поскорее всё решить. Возможно, он пытается бороться с совершенно разными эмоциями по отношению к рыжеволосому. Это даже хорошо, что так серьёзно относится к отношениям. Если бы он обманывал и встречался с вампиром просто так, без чувств, то второму было бы втройне больнее. И вдруг в голову Аято пришла сумасшедшая идея. Он подумал: если заставит Юму ревновать хоть немножко, то есть вероятность, что проявятся его истинные чувства. Наверняка, такая мысль пришла не без помощи воспоминаний о прикосновениях Рина. "Кстати о нём, - размышлял парень, - если подам хотя бы малейший знак внимания, то он точно накинется на меня. Отчего-то его страсть меня пугает. Будто бы... он хочет просто изнасиловать меня и кинуть. Так, стоп, нет-нет-нет! О чем я думаю? Он выглядел так искренне, когда признавался мне! Разве можно было лгать с таким лицом? Разве можно было произнести обманчивые слова таким голосом?" Словно бы почуяв раздумья Сакамаки, из-за угла коридора вышел Рин Такахаси. - О, а я уж подумал, что потерял тебя, богатенький мажор, - улыбнулся он и подошел к Аято. Он схватил его за локоть и с заметной настырностью оттянул чуть дальше от Муками, что тот, конечно же, заметил. - Юма, это мой друг - Рин Такахаси, - молвил зеленоглазый, его голос слегка дрогнул на последнем слове. Видимо, он растерялся от действия сирены. - Не думаю, что друзья так должны хвататься друг за друга, - странным тоном процедил полукровка сквозь зубы, не спуская с демона пристальный, нахмуренный взгляд. "Это тот самый парень, который пел на концерте в школе, я всё ещё помню его," - подумал Муками. Он вдруг кое-что сопоставил у себя в голове: то, что в тот день Аято убежал именно к нему, ведь синеволосый как раз тогда сошёл со сцены и тоже испарился, как и первый. Что-то внутри парня оборвалось, захотелось крови, много-много крови... чтобы опьянеть и не помнить такого. - А он у тебя догадливый, - подметил демон, обращаясь к Аято, но тоже смотря в глаза Юмы. В следующую секунду он уже обратился к нему: - Эй, может, уступишь мне местечко рядом с нашим Аято? Разделим обязанности поровну, как в нормальном гареме: будешь удовлетворять его морально, а я физически... - Рин! - вскрикнул вампир, вырывая свою руку из хватки друга, но тот его быстро перебил. - Хах, шутка! Знакомые всегда говорили, что у меня нет чувства юмора. - Демон произнес данные слова равнодушным голосом, а взгляд его не изменился, будто бы он сказал это всего лишь для отвода внимания. Далее он засунул руки в карманы своей толстовки и, кивнув Сакамаки, направился к выходу. Аято хотел рвануть за ним - отчего-то ему вдруг стало страшно оставаться с Юмой наедине. Всё время, когда Рин был рядом, вампир ощущал на себе и на нём ненавистный взгляд любимого. - Стоять, - грубо прошипел Муками, оскалившись. - Опять хочешь сбежать к нему, как в тот день? Аято шумно выдохнул, с виной в глазах посмотрел на него, после чего поджал губы и всё-таки соизволил со скрытым вызовом в голосе сказать: - Почему ты так разволновался? Он всего лишь посмеялся над нашими с тобой отношениями. - Это не шутка была, Аято. Он был серьёзен. - Тебе-то что с этого? - Мне? Ничего. А вот за тебя... стоило бы побояться.