Рыжее солнце

"Погиб, погиб, погиб, погиб.." - Как так?.. - девчонка не верила в сказанное пареньком, она стала судорожно мять ладони, надавливая ногтями и пытаясь проснуться от этого кошмара. - Дом, в котором вы жили, подожгли. Он не успел выбраться, а к прибытию спасателей он уже сгорел.. - Накаджима поджал губы, опустив глаза. Он не мог себе и представить, каково сейчас ей. Пару минут назад она искрилась от радости, смеялась и радовалась, румянец весело играл на щёчках, а сейчас.. Сейчас она была настолько подавлена, что глаза стали фактически мутными, кожа побелела на глазах и её с лёгкостью можно было бы спутать с живым мертвецом. - Н-не мог он.. Не мог он в-вот так просто умереть, нет! Нет! Нет! Нет! Нет! - Аканэ хриплым голосом повторяла одно и то же слово, мотая головой. На эту картину люди смотрели с ужасом, ведь Мотидзуки напоминала сейчас псих-больную. - Аканэ, ид-дём.. - Ацуши попытался взять девочку за руку и отвести от посторонних глаз, но она, предугадав его действия, отпрыгнула назад. - Н-не трогай меня. Не трогай. Не трогай. Не трогай. Не трогай! - русая, подобно роботу вторила слово за словом, отходя. Накаджима быстро достал телефон, набрав Накахаре. "Еду." - раздалось с той стороны телефона и Чуя отключился. Девочка же уже к тому моменту сидела спиной у дерева, обняв свои колени и шатаясь из стороны в сторону, она смотрела в одну точку, повторяя вновь и вновь "Не мог". Уже через 10 минут чёрная иномарка остановилась рядом с больницей и рыжий поспешно вышел из машины, подойдя к Ацуши. - Где она? - Там. - белокурый кратко указал в сторону дерева, где до сих пор сидела Мотидзуки. Чуя выдохнул, медленным шагом подойдя к девочке и присел напротив. - Аканэ, я понимаю, тебе трудно, но.. - Ничего ты не понимаешь. Ни-че-го. - Аканэ подняла на Чую взгляд. - Я знаю, каково это - терять друга, поверь, но это возможно пережить.. - Нет, Чуя. - Девочка хотела было подняться и уйти, куда велело бы сердце, но Накахара, схватив ту сначала за руку, подхватил на руки, неся к машине. - Поехали, я куплю тебе мороженое, успокоишься. - Рыжий хмыкнул, давая понять, что его решение не обсуждается. Посадив русую на задние сиденья, Чуя сел за руль, заведя машину и, тронувшись, сказал: - Я стану возить тебя по городу весь день и всю ночь, пока ты не откроешься мне. Будешь рассказывать всё. - Накахара грозно глянул на девочку через зеркальце. - Абсолютно всё. Начиная от твоих самых трудных переживаний, заканчивая самыми пошлыми и развращёнными желаниями. Отныне, я твой Мефистофель. Попробуешь что-нибудь утаить - вычислю, мало не покажется. - Чуя заблокировал двери и подал девочке плед, лежащий ранее рядом с ним. Он знал, что ей плохо. Знал, что останься она одна хоть на ночь, на утро он найдёт бездыханное тельце с перерезанными ручонками, удушенное верёвкой или подавившееся таблетками. Накахара знал то, чего ей знать не стоило. Он знал вещи, которые убьют девчонку только своим существованием и понятием. Он знал, что именно Мефистофель гладил её спину и тонкими пальцами касался позвоночника, знал, что Мефистофель - не человек вовсе, знал, что Мефистофель - главный её враг.