Я отомщу тебе, если не полюблю снова...

Кто знает, каково это - быть нескладным подростком? Вечным объектом для насмешек? Постоянно запирать обиду внутри, не давая выход эмоциям, которые душат так, что дышать становится просто невозможно, а уши закладывает от учащенного сердцебиения каждый раз, когда, держась за дверную ручку, глубоко вздохнув, ты переступаешь порог класса, надеясь, что новый день принесет меньше боли и обид. Надеясь, что в один прекрасный момент все изменится... Но, переходя из класса в класс в младшей школе, все оставалось прежним... Те же лица одноклассников, те же глупые шутки, та же нескладная фигура: сутулые плечи при и так не особо высоком росте, довольно плотное телосложение, что школьную форму пришлось шить на заказ, но все равно собирающуюся местами в складки, очки, из-за которых Чжунхон получал дополнительную порцию тумаков, и эти просто обезображивающие прыщи на лице, так "прекрасно" дополняющие картинку его внешнего облика. Родители никогда не уделяли должного внимания сыну, ссылаясь на вечную занятость на работе, а про себя всегда сетовали, решая, на кого лучше спихнуть вину за то, что у них такой сын. Не замечая боли во взгляде немного припухших и воспаленных век от частых слез, таких тихих и горьких, которые Хон мог позволить себе только ночью, уткнувшись носом в подушку, с силой закусив ее уголок, чтобы никого не тревожить, не беспокоить тем, что он просто есть. Чжунхон рано понял, что просто никому не нужен со своими проблемами и внутренними переживаниями, от чего стена отчуждения только высилась и крепла, не оставляя внутри места на какие-то хорошие и теплые чувства. Безысходность - вот что чувствовал подросток, постоянно натыкаясь на непонимание со стороны окружающих, на их озлобленность, вечно задаваясь вопросом: "За что?" Всегда один. Нехватка общения доходила до того, что порой парню казалось, что он не помнит звучание собственного голоса. Тогда, доставая любимую книгу "Маленький принц", он усаживался на широкий подоконник в своей спальне и с какой-то нежностью перелистывал страницы, читая понравившиеся моменты в слух, которые и без того знал наизусть. - "Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слёз." Но Чжунхону думается, что он исходил ее уже вдоль и поперек, протоптав дорожку, оставляя после каждого шага частичку себя. - "Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня! - А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц. - Надо запастись терпением, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву. Вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи... Но с каждым днем садись немного ближе…" Кажется, что все настолько просто, но ведь рядом с ним нет ни лиса, ни того, к кому можно было бы приблизиться хоть на сантиметр, делясь чем-то сокровенным, просто разговаривая и запоминая звучание собственного голоса, запоминая черты лица и характера друга, которого нет. Если это занятие надоедало, то он просто смотрел в окно, наблюдая с высоты шестого этажа за прохожими, спешащими куда-то по своим делам, за детьми, чье детство не было таким грустным и настолько одиноким. Замкнутость - как второе "я", когда все эмоции переживаются только внутри, находя выход в редких истериках, о которых знают только посвященные... Одеяло и подушка. Порой становится смешно от этого, но мимолетная улыбка быстро сходит с губ, уступая место вечному и уже столь привычному выражению "Пьеро", где лицо спрятано за маской, а на голове - шапка со звенящими бубенчиками для потехи других людей. Одинокий клоун. *** Сжимая лямку рюкзака, он дожидается звонка, оповещающего о начале урока, чтобы только тогда зайти в класс. Ведь если учитель придет быстро, то есть вероятность, что его не тронут, не заденут "за живое" очередной глупостью, вырезая новый тоненький шрам на сердце, и так исполосованном, тихо трепещущем в груди подростка. Громко сглотнув слюну, Хон неторопливо открывает дверь, мечтая стать невидимым, раствориться в окружающем воздухе. Он успевает сделать пару шагов, когда под дружный смех и улюлюканье в него прилетает пара скрученных бумажек, больно кольнувших щеку и висок. Но Чжунхон лишь опускает голову и идет на свое законное место - в самом конце учебного класса стоит парта рядом с окном, выходящим прямо на спортивную площадку. Это место ему нравится, ведь во время занятий на него не часто обращают внимание: неудобно забавляться и издеваться над ним, сидя спиной к грозному преподавателю, но в то же время, чтобы до нее дойти, необходимо пройти через весь класс, минуя подножки, подзатыльники и горстки мусора, которыми одноклассники щедро "одаривают" Хона. Все так привычно, но от этого менее больно не становится, все чувства словно назло обостряются, выбивая из колеи, терзая, казалось бы, смирившегося со своей участью паренька, выворачивая всю душу наизнанку, то гася, то распаляя его надежды. Крохотные, но надежды... Взгляд устремлен в окно, за которым простирается небо, такое манящее, а в голове непроизвольно всплывают строки из любимого рассказа: "Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь. И ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться!" Когда-нибудь все так и должно будет быть. Он будет смеяться, и у него будет своя собственная звезда. А пока Чжунхон лишь слышит оклик: его зовут. - Эй, ты, чудо пучеглазое! - смех. Секунда, вторая, третья... Сердце замирает, предчувствуя новые нападки, колени немного подрагивают, а пальцы сжимают пенал - ему просто страшно. И так каждый раз, пока в коридоре не слышится цокот каблуков... Дверь вновь открывается, впуская в помещение учителя и классного руководителя в одном лице; весь класс склоняется в приветственном поклоне, а Чжунхон мысленно радуется, надеясь, что с утренней порцией унижений покончено, что теперь можно немного отвлечься на учебу, пусть сегодня первым предметом так не любимая им математика. - Садитесь все, кроме того, кто устроил весь этот беспорядок, а точнее - бардак, - кивок головы в сторону пола, на котором разбросаны бумажки, какие-то фантики и огрызки от ластиков. Не сговариваясь, как по команде все выдыхают только одно имя: "Чхве Чжунхон". А бедный подросток, краснея, плетется между столов, чтобы убрать так называемый "беспорядок", получая при этом ощутимые тычки в бока, а сказанные некоторыми одноклассниками шепотом обидные слова будто "обжигают" уши, вынуждая сердце болезненно сжиматься. Хрупкая детская душа пока не научилась давать сдачи, поэтому приходилось просто терпеть, успокаивая себя тем, что завтра начнутся каникулы, за которыми последует переход в среднюю школу. На класс старше, на год взрослее... Хону хочется верить, что за это время что-то изменится, оставляя позади совсем не радужное прошлое.