Я отомщу тебе, если не полюблю снова...

По мнению Чжунхона, утверждение, гласящее: "После черной полосы всегда наступает белая полоса" - полная чушь. Очередная выдумка оптимистов, которая себя совсем не оправдывает, а только питает пустые надежды, вновь кипящие в юношеском сердце, вновь разрушающие и без того хрупкое равновесие, образовавшееся после появления в жизни Хона улыбчивого друга - Чонопа. За день до начала нового учебного года Чхве пришлось рассказать все, начиная со старшей группы детского садика, где впервые столкнулся с грубым отношением окружающих людей, где впервые заплакал от обиды, от грубых слов, "обжегших" тогда сознание ребенка, а не от того, что больно ударился или не купили любимую шоколадку. Невыносимо сложно переступать через себя, сознаваться во всех своих страхах, рассказывать о том, что чувствовал, когда слова одноклассников били по больному, заставляя подростка внутренне сжиматься и замыкаться в себе еще больше. И чем дальше уходишь в воспоминания, тем труднее подбирать подходящие слова для описания всего происходившего, всего настолько ранившего детскую душу, оставившего после себя горький осадок и большую рану, заросшую неровными рубцами. Но Хон рассказал все: сколько вынес, сколько терпел, сколько "имен" придумали для него в первых классах младшей школы одноклассники, насколько было одиноко, насколько больно внутри, а в конце, просто не выдержав, заплакал. Почувствовав, как по щекам текут соленые дорожки, судорожно пытался их стереть тыльной стороной ладони, пытался держаться до последнего, но теплая ладошка друга на плече только усугубила ситуацию. Простые капли слез и тихие всхлипы перешли в истерику, но крепкие дружеские объятия и ласковая ладошка, гладившая волосы Чжунхона, помогли успокоиться. После Чжунхон уверен, что теперь они стали ближе. Ведь Оп первый, кто узнал обо всем этом, узнал о чувствах друга, которые он так старательно прятал и прячет от остальных до сих пор, тот, кто понимает и принимает его таким какой есть, единственный, кто посвящен почти во все аспекты жизни Хона, пока за исключением одного момента... Но только пока. - Пообещай мне одну вещь... Завтра в школе мы сделаем вид, что незнакомы... - Но, Хон, это неправильно! Ты мой друг! Я этого не стыжусь и хочу быть рядом и в школе. - Так надо... Я не хочу, чтобы тебе было также больно, чтобы тебя задирали и пытались унизить, не хочу... - Позволь мне самому решить это. *** Но на следующее утро Чжунхон встал на полчаса раньше запланированного времени, решив пойти в школу в одиночестве, дабы не подвергать Муна опасности, не рисковать человеком, который стал всего за пару недель ближе, чем родные, сумевший заполнить собой вакуум, в котором находился подросток, прерывая время его одиночества. Застегивая теплую куртку, Хон подхватывает рюкзак, заперев за собой дверь и сбежав вниз по лестнице, спешит на автобусную остановку, чтобы не встретиться с Чонопом, чтобы хоть как-то оградить человека, подарившего ему улыбку. Привычные пять остановок до места назначения. Школьный двор, наполненный множеством галдящих детей, обменивающихся новостями за прошедшие каникулы, громкий смех отовсюду и робкая надежда на то, что в этот год все сложится по-другому и не придется скрывать дружбу с Опом. Хон искренне надеется и верит, что друг не обидится за решение, принятое Чхве в одиночку, не бросит его после этого. Подросток достает из кармана куртки сотовый телефон, удостоверяясь: до начала занятий еще полчаса, а ведь если бы не эти обстоятельства, то он пришел бы, непременно, минут за пять до звонка, желая не попасться в лапы своих "милых" одноклассников, с которыми который год придется делить школьную скамью. Обводя взглядом двор, он видит, как рядом в противоположном от него конце дороги, ведущей к главному входу в здание, всего в паре десятков метров, стоит в окружении многочисленных знакомых высокий паренек с распахнутым наполовину пуховиком и без головного убора, от чего на солнце переливаются его волосы, выкрашенные в белый цвет, как и у стоящего рядом с ним подростка с немного раскосыми глазами. Два лучших друга, два первых красавца в школе, тайная мечта любой девчонки и даже некоторых парней. Чжунхон завороженно смотрит на их компанию, заостряя свое внимание только на одном человеке, который стоит и широко улыбается, обнажая ряд белых зубов, излучая что-то светлое и теплое, по крайней мере, так кажется самому Хону. Вдруг взгляд паренька скользит по фигуре Чжунхона, осматривая, как кажется подростку, с ног до головы, мимолетно, не задерживая взор на нем дольше положенного, продолжая "исследовать" и осматривать других школьников. Хон и сам не замечает, как на его губах появляется легкая улыбка, а в груди трепещет сердце, ведь он не исключение, он совсем как те девчонки и мальчишки любуется им при любой возможности, наблюдая издалека, реально оценивая шансы, но ведь робкому детскому сердцу не запретишь верить и надеяться. - Кто он? - раздается сзади знакомый шепот на ухо. - Банг Енгук, последний класс средней школы, - на автомате отвечает Чжунхон, все еще находясь в небольшой прострации и продолжая наблюдать за объектом своего детского вожделения. - Нравится тебе? Согласный кивок головой. - Заметно, - и только тут до Чхве доходит, что он раскрыл свой последний секрет, последнюю тайну, что так бережно хранил последний год, когда впервые увидел Гука на соревнованиях по баскетболу, проходивших в их школе, когда младшие классы согнали в спортивный зал для массовки. Резко разворачиваясь всем корпусом, Чжунхон смотрит в глаза Чонопа и делает несколько шагов назад, пятясь спиной, вспоминая, как решил еще вчера вечером, что не будет подставлять друга и упорно будет делать вид, будто они не знакомы. - Что-то не так? - громко спрашивает Оп, как раз в тот момент, когда Хон, наступив на лед, поскальзывается, не удержав равновесия, и падает прямо под ноги какой-то толпе мальчишек. - Глядите-ка, кто у нас тут? - знакомый смех, от которого мурашки бегут по коже, а внутри все разом сжимается. "Ничего не изменится... Ведь так?" - устало думает Хон, вглядываясь в лица одноклассников, нависших, словно фурии, над ним. - А ты кто? Новенький? Чоноп лишь кивает в ответ, смотря на тех людей, с которыми ему придется учиться ближайшие три года, и, не видя в этом ни капли хорошего, делает несколько шагов, подходя чуть ближе, желая помочь Чжунхону подняться на ноги. - Как зовут? Меня МинХек, - сняв перчатку, один из парней протягивает ему руку. - Чоноп, - переводя взгляд с лица на руку парня, он не считает нужным жать руку тому, кто издевается над слабыми, тому, кто просто любит унижать и принижать, самоутверждаясь за счет других. - Ты уже познакомился с наших пучеглазым чудиком? - кивает в сторону Хона кто-то из компании, выделяющийся на фоне остальных разве только ростом, возвышаясь сантиметров на десять над головами одноклассников. - Или хочешь присоединиться к нашей компании? - немного ведет по воздуху протянутой рукой МинХек, намекая на возможный исход событий: либо он присоединится к ним, либо вместе с Чжунхоном получит тумаков. - Что выберешь? - ржет "Шпала", как его про себя уже успел прозвать Оп. Мун смотрит в глаза лучшего друга, видя в них испуг, но Хон, найдя в себе силы, мотает головой из стороны в сторону, после кивком показывая на руку, видимо, главаря шайки этих уродов, призывая тем самым принять его предложение... "Позволь мне самому решить это".