Сумасшедшие тоже могут любить друг друга.

Высокий скелет отвечал взаимностью, чуть ли не повалив того на себя. Почувствовав, что тот начал играться с его языком, он ответил тем же. Мне начало нравится, что мой братец отвечает в ответ, не пытаясь уйти от меня. Я как будто не контролировал себя, продолжая делать все те же грязные вещи со своим братом. Перестав целовать братика, я начал целовать его шею, оставляя после себя влажные следы от поцелуев. — Аах, — по выражению лица Папайруса было видно, что ему это нравится, поэтому, откинув голову назад, он продолжал тихонько произносить разные звуки, похожие на стоны. Заметив, что тот получает от этого наслаждение, я стал покусывать его шею, оставляя при этом засосы и укусы. Однако, его шея оказалась очень сладкой на вкус, от этого я заулыбался ещё шире, продолжая дальше творить своё дело. — Ммм… С-Санс, ах, — Папс продолжал произносить сладкие стоны, которые очень нравились его старшему братцу. После этого, я перешёл на его рёбра, проводя по ним своим языком, и наблюдая за реакцией младшего. — Ах… С-Санс, я хочу большего, п-пожалуйста, — начал просить его Папайрус, пытаясь сдерживать своё возбуждение от приятных прикосновений брата. Я немного удивился, что тот уже готов к тому, чего я хотел с нетерпением сделать прямо сейчас. Решив выполнить его просьбу, я снял с него всю одежду, которая была на нём, и войдя в того своим пальцем, я начал растягивать своего любимого. — Ах! — Скелет издал негромкий крик, сжав руками простынь, которая находилась на самой кровати Санса. Я начинал медленно двигать пальцем в узком проходе братца, и так же постепенно прибавляя по одному пальцу. — Ах, б-боже… А-ах, — Папсу было одновременно и больно, но тем временем и приятно. Все эти два чувства смешались в нём, от чего заставляло его получать удовольствие от этого. Растянув Папайруса до нужного результата, я снял с себя шорты, аккуратно войдя в младшего. Боже, как же в нём было так узко и горячо, что хотелось продлить этот момент на столькое долгое время, на сколько это возможно. Но потом, когда я вошёл в него полностью, я дал некоторое время привыкнуть. Поняв, что тот уже привык, я решил двигаться, делая лёгкие и плавные толчки в своего любимого братика. — Д-да, а-а-ах, С-Санс, так х-хорошо, а-ах, — каждый толчок приносил много удовольствия и наслаждения, он стонал так, как только мог, сжав одеяло с простынью, чуть сильнее. Каждый мой толчок становился быстрее и сильнее, набирая с каждым разом быстрые обороты движений. Я продолжал всё это время двигаться, наслаждаяясь стонами брата, в этот момент я понял, что хочу, чтобы этот момент длился вечно. Почувствовав, что тот начал двигаться быстрее, его стоны превратились в крики, от чего было слышно в каждом уголке их дома, но им было плевать на это, также как и на мнение других, потому что они теперь что-то большое, чем просто братья. Я ускорялся очень быстро, как только мог, от всего этого, я прикрыл рот рукой, сам немножко постанывая, но я чувствовал, что скоро залью своего брата своей спермой, или же любовью. — Бро, я с-сейчас кончу, — тихо проговорил я Папайрусу, делая толчки всё быстрее и быстрее. — Д-да, аахх, — продолжая стонать, он с нетерпением ждал, когда тот наконец кончит в него. Через несколько сильных толчок, я кончил в Папса. — Аааах! — младший издал протяжный стон и сказал: — Я люблю тебя, Санс, — сказал Папайрус и обняв братца, уснул сладким сном. — И я тебя тоже люблю, Папи, — проговорил я и обняв братика в ответ, тоже погрузился в сон.

The End~