Спасибо за внимание!

Питер не знает, что ему нужно сделать, чтобы убедить тетушку Мэй, что его «ночные бдения» совершенно безопасны и что не нужно устанавливать комендантский час. И из школы забирать не нужно. И решетки на окна явно лишние. Питер не знает, как ее успокоить. Но зато знает, что город нуждается в нем — пусть его помощь не очень-то глобальна, но все же важна. Он — маленькая шестеренка, без которой механизм смог бы обойтись, но износился бы куда быстрее. И Питер рад, что делает то, что делает. Ну, практически всегда рад. Все началось довольно обычно — опасный район, вечер, агрессивно настроенные подвыпившие лица. Питер, патрулируя улицы, услышал звон разбитой бутылки и невнятные угрозы и тут же отправился на помощь. Было довольно темно, но костюм Тони мог обойти и не такую проблему — Питер увидел троих мужчин с ножами и одного безоружного, на которого пытались напасть. Этот мужчина… Питер был очень хорошо воспитан, поэтому даже подумать, что мужчина уродлив, он не мог, но действительности это не отменяло. — Эй, вы, оставьте его в покое! — окликнул мужчин Питер, красиво приземлившись на землю, а немного подумав, добавил, — пожалуйста. Один из нападавших хрюкнул и полез за пушкой, которую Питер легко выбил паутиной, а потом без особых усилий обезвредил и остальных. — Вау, тыковка, а ты не промах, спермой своей вон как стреляешь! — Эм, простите? — Спермой, говорю, метко стреляешь, — хмыкнул мужик — жуткий мужик — в толстовке, — ну, знаешь, сперматозоиды там, с хвостиками, азартные такие ребята, лишь бы на перегонки побегать, а твои-то небось при такой-то дальности джекпот сорвут обязательно. — Это не… — Питер чувствовал, что краснеет, потому что, какого черта, в его возрасте любое упоминание вещи, связанной с сексом, давало определенный результат, — не сперма. Мужик удивленно приподнял… брови? Волос на их месте не было, и Питер с жалостью подумал, что при таких ожогах — если это были они — никогда и не вырастут. — Не сперма? А ты разве не спермомен? Тот, который помог Тони Старку отыметь Кэпа? — Тони не… Я не… — Питер чувствовал, что его обычная болтливость забилась в укромный уголок и не желает показываться, пока этот странный мужик здесь. Уйти же самому на середине разговора мешало воспитание. — Ну, ладно, тыковка, — мужчина задумчиво кивнул, — мы тебе, так и быть, поверим. Ну, что это не сперма. — Эээ, спасибо? — облегченно выдохнул Питер, не обратив внимание даже на множественное число. Мужик, в конце концов, был странным. — Но, — тут же разбили его надежды на быстрое завершение разговора, — Желтый уверен, что раз это была не сперма, то мне нужно помочь тебе выстрелить настоящей. В благодарность за спасение, понимаешь? Мужик поиграл своими недобровями и, раскинув руки в стороны, сделал шаг к Питеру. Паутина выстрелила мгновенно и спеленала спасенного в плотный кокон. До Питера наконец-то дошло, что ему предлагают. — Эй, ты чего, тыковка? — возмутился мужчина. — Или это такие брачные игры у твоих сородичей? Нет? Куда ты? Тыковкааа… Крик преследовал Питера еще несколько дней и даже, кажется, снился ему. Теперь говорить тете Мэй с честным лицом, что он еще ни разу не пострадал, не получилось бы. Мужик ранил его. Морально. Но долго это происшествие с горелым извращенцем в голове Питера не задержалось — паучьи дела, школа и разгоны тети Мэй в этом очень помогли. И Питер был счастливчиком, что даже не подозревал, что тот мужик его из головы выкинуть не может. В тот вечер Питер был настроен решительно — он наткнулся на место сбыта наркотиков и собирался прикрыть целую партию, а заодно и все это место. Ему удалось выяснить, когда будет крупная сделка и voilà! Питер готов поймать наркобарона с поличным. И вот, все идет по плану, приезжают люди на дорогих автомобилях — но не чета машинам Старка, открываются багажники, достаются деньги, появляется человек в костюме, который планирует их остановить… Вот только это не Питер. — Чимичангу мне в печень! — прокричала фигура. — Это случаем не наркотики? Нет, стой, мы не можем их убить, пока не выясним те ли это, кого нам заказали. А, ну да, ты прав, можем. Питер увидел, как человек в черно-красном костюме достает катаны, а наркоторговцы — пистолеты. Смертей он допустить не мог. Следующая сцена была довольно предсказуема — Питер очень быстро связал всех, кроме владельца катан, паутиной, и приготовился сражаться. Но сначала нужно было попробовать договориться. — Прости, парень, но ты не можешь убить их. И убивать вообще не стоит, знаешь? Я сейчас вызову полицию, этих людей арестуют, и, если ты не хочешь с ними, лучше бы тебе уйти. Мужчина некоторое время так и стоял с катанами в руках, после речи Питера, а потом энергично закивал головой и убрал оружие за спину. — И не говори, Белый, чертовы неправдоподобные фанфики. Эй, тыковка, вот это речь! Ты оказывается такой же болтливый, как и я? А строил из себя такую скромнягу. Или ты после своего спермооргазма всегда такой тихий? — Что? — сглотнул Питер. — О, нет-нет-нет, только не снова ты. — Не снова я? — мужчина театрально схватился за сердце. — Ты ранишь мои нежные и сочные, как свежая чимичанга, чувства. Думаете, это из-за моей морщинистой жопы вместо лица? Не, а как же любовь за душу, а не за внешность? Что? Нееет. — Извините, мистер… — решил перебить этот сумасшедший монолог Паркер. — Дэдпул, — тут же отозвался мужчина, — но для тебя просто Уэйд, тыковка. — Мистер Дэдпул, я все еще настаиваю, чтобы вы покинули это место, а еще, — Питер собрался с мыслями и постарался не покраснеть, хотя под маской этого никто и не увидел бы, — попрошу вас обойтись без этих ваших комментариев. — Я подумаю над этим, если, — Дэдпул выдержал паузу, — ты покажешь мне личико. — Что? Нет! — Но ты же видел мое, так не честно! — Лучше бы и не видел! — Хм… Ну ладно, — бросил небрежно Дэдпул, развернулся и… Питер понял, что ляпнул. — Дэдпул, извини, я не то хотел сказать! Уэйда это не остановило, поэтому Питер кинул вслед еще пару извинений, но нужно было заняться — наконец-то — наркоторговцами и полицией. Уже дома, лежа в постели и пытаясь заснуть, Питер понял, что совесть заест его. Следующие две недели были потрачены на поиски Уэйда. Питер собирался извиниться, а потом сбежать, пока он или уже Дэдпул не успеет чего-нибудь ляпнуть. Однако мужчина словно растворился — никаких следов его пребывания в городе. Питер решил, что его моральное спокойствие — вещь очень важная, поэтому невзначай — вовсе нет — выведал у Хэппи, что тому было известно о Дэдпуле. Услышанное ужаснуло, а потом заставило испытать еще большую вину. Найти Уэйда Уилсона оказалось легче, чем Дэдпула — его имя было в телефонном справочнике. Позвонив по указанному номеру, Питер поговорил со странной старушкой, которая одним своим голосом как-то умудрилась напугать его. Через час он уже был около дома, адрес которого ему с такими усилиями удалось выпросить. А еще через несколько минут он имел счастье наблюдать за развалившимся на старом диване и поедающим мороженое Дэдпулом. — Вы тоже его видите? — прошептал себе под нос Дэдпул. — Эй, старая карга, ты что мне в мороженку подмешала? На мои обычные галлюцинации не похоже. Ответом Уэйду послужили пару крепких словечек из другой комнаты. Дэдпул был в своем костюме, но лицо маска скрывала лишь на половину — Питер так же закатывал свою, когда ел. Но в таком положении она пробыла недолго — решив для себя, наконец-то, что ему не привиделось, Уэйд полностью натянул ее на лицо. — Не хочу еще больше травмировать твою психику, тыковка, — пояснил свои действия Дэдпул. — Ох, — застонал Питер, когда понял, что Уэйд обижен. Очень обижен. — Прости меня, пожалуйста. Я ничего такого не думаю. И то, что я сказал, что лучше бы не видел твое лицо, это я несерьезно, потому что пусть я и не в восторге от твоих шуток на мой счет, а еще убийств, но я очень рад, что встретил тебя. — Да-да, конечно, — пробурчал мужчина, так и не поменяв своего положения, но Питер был готов поклясться, что тот немного, но расслабился. — Ну, что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Для тебя так важно, чтобы какой-то болтливый наемник простил тебя? Хорошо, но у нас есть усло… Питер с готовностью стянул с лица маску. Хотелось бы сказать, что он все продумал, но, вообще-то, нет. -…вие. Сука, блять, — подорвался Уэйд с дивана. — Малыш, сколько тебе лет? — Шестнадцать. — О, прекрасно! Ему шестнадцать! Желтый, белый, сворачиваем манатки и бежим в другую вселенную, где есть Паучки постарше. Сука-сука-сука, а я еще собирался ему условием поцелуй со мной предложить! Твою ж иссохшую бабушку. Нет, не туда, сдурели? И да какая разница, я уже чувствую себя педофилом, какой пиздец, блять, то есть, не блять, здесь же дети. Дети! Дэдпул еще пару раз повторил это свое «дети», а потом выхватил пистолет и выстрелил себе в голову. И вот тут Питер успел пережить самые худшие пять минут своей жизни, пока Уэйд приходил в себя. Потому что умудрился как-то забыть, что, как ему сказали, Дэдпул бессмертный или типа того. Уэйд, естественно, ожил, спошлил, успокоил Питера, снова спошлил, потом вспомнил, из-за чего застрелился и… — И на этой прекрасной ноте мы закончим, — радостно огласил Дэдпул, — потому что, во-первых, слитый конец — это классика, а во-вторых, педофилия, дети, это плохо, незаконно и в этом фанфике ее нет и не было. Идите, почитайте, как трахается кто-нибудь другой. И спасибо за внимание!