Прикоснись, обними, поцелуй

Когда не ожидаешь от жизни ничего хорошего, плохое не заставляет себя ждать. В последнее время Антону жутко, просто катастрофически, не везло. Фирма, в которой он в должности «принеси-подай» благополучно проработал целых полгода, накрылась медным тазом. Сотрудников выставили на улицу, посоветовав им обратиться на биржу труда, и Шастун покорно пошёл туда, налетая на противную тетку, которая, поджав губы, сказала: — Вам лучше переучиться. — На кого? — оторопел парень. — Моя специальность чем плоха? Учитель русского языка и литературы. — Всем хороша, кроме одного, — фыркнула служащая, — филологов, как собак нерезаных. И потом, вы же не хотите идти в школу? — Нет, — быстро сказал Антон, — ни за что. — Могу отправить вас на курсы пекарей, — мрачно завершила баба. — Вы с ума сошли, — возмутился Антон, но потом на всякий случай добавил: — У меня аллергия на муку. — Понятно, — протянула тетка и стала оформлять бумаги на получение пособия. С тех пор прошло немало дней, небольшая сумма подачки уменьшалась от месяца к месяцу и, в конце концов, стала равна нулю. Правда, на бирже давали направления, но каждый раз, когда парень являлся в отдел кадров, выяснилось, что место занято, либо требуется человек, безукоризненно владеющий английским, или нужен суперсотрудник, ловко управляющийся одновременно с компьютером, факсом, телефоном и умеющий водить машину. Антон не был таким. Парень прекрасно понимал, что в скором времени окажется просто на улице и ничего не мог поделать. Он мог уехать из Питера к родителям, но признавать поражение в самостоятельной жизни перед ними не хотелось, да и не уверен был Антон, что ему хватит денег на билет. А сегодня его просто выкинули на улицу: Шастун снимал квартиру, хозяин которой узнал, что парня лишили работы. Он, естественно, выгнал его, так как любил, чтоб ему вовремя платили. Вещи Шастун временно оставил у соседки, которая неплохо к нему относилась. Парень похлопал по карманам. Господи, вдруг он потерял пачку сигарет? Вот беда, она совсем полная, Шастун выкурил только три сигареты и надеялся, что ещё два дня сможет не беспокоиться о покупке новой. Ну почему ему так отчаянно не везёт? Антон сел на лавочку в парке. Тучи сгущались, поднялся ветер. Да, лето в этом году выдалось не самым замечательным. Шастун устало потёр глаза, в кошельке остались последние двести рублей, а чувство голода усиливалось каждую минуту, от чего он посмотрел на кафе через дорогу. Может, получится устроиться официантом? Парень собирался было встать, как вдруг кто-то схватил его за локоть. — Антоха, — улыбнулся наглец, — это я, Матвиенко. — Боже, Серёжа, — улыбнулся Шастун, узнав своего бывшего одноклассника. Он заметно изменился за десять лет: отрастил бороду и волосы, которые завязал в гульку, стал стильно одеваться. Многие считали его злым, но на самом деле Серёжа не хотел впускать в душу кого попало, притворяясь злым, и Антон был один из немногих, кому доверился Матвиенко. Серёжа не любил оставаться один, поэтому постоянно проводил свободное время с Антоном и их общим другом Димкой Позовым. Ещё Матвиенко очень любил вещи с мультяшным принтом, поэтому Антон подарил ему футболку с Гомером Симпсоном на день рождения. Жаль, что после школы Серёжа уехал в Англию, и у них не сложилась дружба дальше. Матвиенко рассказал, как заболела мама, и ему срочно пришлось вернуться домой, как ему очень помог Позов, приобретая дорогие лекарства, потом они зашли в кафе и уже через несколько минут их общения Антон рассказал о своей судьбе. — О, слу-у-ушай, — протянул Серёжа, как только Антон закончил свой рассказ. — Я хочу предложить тебе один вариант… Правда, тебе придется поработать… — Да я на любую согласен, — улыбнулся Антон. — Сиделкой пойдёшь? — Да… — Ну, тогда поехали. Только предупреждаю сразу, после смерти девушки он закрылся в себе, стал грубым, — оплачивая счёт, ответил Серёжа. — Эмм, — единственное, что мог выдавить из себя Антон, но друг не обратил на это внимание. — Его зовут Арсений Попов, ему тридцать пять, и он инвалид. Год назад в автокатастрофе погибла его девушка, а он остался в коляске. — Погоди, погоди, Серёж, — выходя из кафе, сказал Антон. — Я не уверен, что… Вообще, это конечно хорошее предложение, но… я не могу. Думаю, он не согласится. — Шастун, ты моя последняя надежда, — сказал Серёжа, кладя руки парню на плечи. — Он всех девок повыгонял, и Алиску скоро выгонит. Пожалуйста, ну, Антон. Я объясню все ему… и платить тебе хорошо буду. — Кто он тебе, что ты так хочешь ему помочь? — вздохнул Антон. — Мой друг, маму мою вылечил, — слабо улыбнулся Матвиенко. — Ладно, пойдём, тут недалеко. — Я всё ещё уверен, что он не согласится, — ответил Шастун, направляясь за другом.

***

Квартира, где жил «загадочный» Попов, выглядела великолепно: потолок, украшенный лепниной, парил тут примерно на высоте четырёх метров, в центре его висела роскошная бронзовая люстра, тихо позвякивающая хрустальными подвесками. На полу лежал толстый ковер кремового цвета. Белая, кожаная мебель, огромная плазма на стене. Откуда у этого мужчины такие деньги? Антон последовал примеру Серёжи и снял обувь в коридоре, а потом с открытым ртом проследовал за другом вглубь квартиры, как вдруг услышал мужской голос из приоткрытой двери, судя по всему, кабинета: — Ненавижу людей, которые унижают других. Унижают за то, что они инвалиды. Ненавижу вас всеми силами души. Ты уволена, пошла вон! Мимо Серёжи и Антона, который всё ещё был с открытым ртом, пролетела молоденькая девушка, шатенка. Больше Шастун ничего и не смог разглядеть, потому что она громко хлопнула входной дверью. — А я говорил, что уволит-таки, — грустно сказал Серёжа и вошёл в кабинет. Помещение было огромным: два огромных книжных шкафа, персиковые обои, шикарный велюровый диван, роскошный стол из красного дерева, на котором лежал ноутбук и несколько чистых листов. Антон затаил дыхание, потому что спиной к нему, в коляске сидел мужчина с тёмными волосами. — Арс, какого чёрта? — спросил Матвиенко, садясь на край стола возле хозяина квартиры. — Для неё я сраный инвалид, которого лучше пристрелить, — ответил мужчина разворачиваясь. — Это — Антон, — сказал быстро Серёжа, чтобы его друг не успел ничего сказать. — Он будет за тобой следить, а я пошёл. Матвиенко со скоростью света вылетел из кабинета оставил Шастуна как дурака стоять посреди комнаты, поэтому он стал тупо пялиться на Арсения, который был немного загорелым, с красивым телом, которое можно получше разглядеть из-за обтягивающей черной футболки, глаза у него были красивые, голубые, чистые как небо. — Можешь прям сейчас уходить, я не нуждаюсь в помощи, — сказал владелец квартиры. — Я пообещал Серёже, — ляпнул первое, что пришло в голову, парень, тут же прикусывая язык. Да, не так он себе представлял их знакомство. Да и мужчину тоже. — И я ему многое обещал, — улыбнулся Арсений, и Антон посчитал это хорошим знаком, подходя к мужчине. — Давайте заново, я — Антон, — улыбнулся парень. — Арсений, и если это всё, то выход там, — грубо сказал Попов. — Я настойчивый, — зачем-то сказал Антон, подходя к одному из книжных шкафов. Отступать почему-то не хотелось, учитывая, что Попов ему ой, как не нравился. — Хорошо, час испытательного срока, — вздохнул мужчина, понимая, что от парня так просто не избавиться. — Так мало? — просил Антон, открывая шкаф. Ему почему-то не показалось наглостью лезть к чужим книгам. — Ты уже меня бесишь, — прошипел Арсений, внимательно рассматривая парня. Матвиенко нужно было как-то наказать, потому что вот ЭТО уже не в какие ворота не лезло. — Я в курсе, ведь вас бесят абсолютно всё. Желаете чаю, господин? — последнюю фразу Антон прочитал из книги, которую у него отобрал Арсений. — Кухня налево, чай на верхней полке, сахара не надо. Прежде чем войти, стучись. — Окей, — улыбнулся Антон и направился на поиски кухни. Она, кстати, была просто шикарнейшей, о такой всегда мечтала его мама. Огромная, как две комнаты со съёмной квартиры парня, в бежево-оранжевых тонах, с большим столом в центре и плазмой на стене. Приборы тоже были дорогущими, чуть ли не из золота. Парень поставил чайник и полез на верхнюю полочку, открывая рот от разнообразия чаёв. Китайский, индийских аж три вида, с бергамотом, с фруктами, ромашкой, мятой, липовый, с корицей. Если бы Шастун мог их перепробовать все… глаза разбегались. Щёлкнула кнопка чайника и Антон вздохнул, так как абсолютно не знал, какой любит Арсений, поэтому поставил чаи в ряд и посчитал до семнадцати. «Выбор» пал на ромашковый чай. Шастун три раза перечитал инструкцию, как заваривать чай и через пятнадцать минут парень уже вошёл в кабинет Арсения с подносом. — Сразу видно, что не тупой как те курицы, что тут работали, — усмехнулся Арсений, на что Антон прикусил губу. Хоть он никого из «куриц» не знал, но было за них немного обидно. Парень вздохнул и налил из заварника ароматный чай в белоснежную кружку. Он на всякий случай прихватил и сахарницу, хотя ромашковый чай вроде как пьют без него. Арсений открыл ноутбук, взял чай и принялся работать, будто Антона не существовало вовсе, от чего парень хмыкнул, доставая с книжного шкафа книгу с темно-фиолетовой обложкой, на которой не было никаких рисунков. Первое, что бросилось ему в глаза, была надпись в огромном треугольнике: «Black Life» Антон поднял глаза на Арсения, но тот был полностью увлечён компьютером, что-то там печатая. Шастун сел на диван и аккуратно перевернул страницу, книга почему-то пахла лавандой. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое… Шастун настолько увлёкся чтением, что потерял счёт времени. Эта книга была словно криком души автора, в ней описывалось несчастное детство, в котором отец ушёл в другую семью, а мать тяжело болела, но работала на трех работах, чтобы прокормить сына. Также, автор решил написать про свою первую школьную любовь, которой оказался ничем не примечательный парень, который был на два года его старше. Антон ещё удивился и несколько раз прочитал имя, ведь он думал, что Саша — это девочка. Шастун снова вернулся к книге. Судьба знает гораздо лучше, что нужно простым смертным. Саша стал презирать меня после того, как узнал от одноклассника о моих чувствах. Он иногда избивал меня, а один раз напился и изнасиловал прямо в школьном туалете во время дискотеки, пока его дружки держали дверь… У Антона пересохло в горле. Парень чуть не подпрыгнул, когда огромные часы, которые он не заметил сразу, пробили восемь часов. Он настолько зачитался, что не заметил, как прошло четыре часа, да и Арсений, не менее удивлённый, посмотрел на парня. — Ужин? — снова ляпнул первое, что пришло в голову Антон. — Готовь, — вздохнул Арсений и потёр глаза. Всё-таки, от парня избавиться было тяжелее, чем он предполагал. Интересно, а кто такой этот Антон? Шастун быстро закрыл книгу, зачем-то спрятал её под подушку и направился на кухню. В голове по-прежнему мелькали образы из странного произведения, но парень не старался вернуться в реальность и приготовил курицу с картошкой, да овощной салат. Когда он зашёл с подносом в руках в кабинет, Арсения там не было, от чего парень тихо матернулся, возвращаясь на кухню. Мог предупредить, что ли. — Ты тоже бомж? — спросил мужчина, внимательно следя за парнем, когда он поставил поднос прямо перед ним, заставляя Антона впасть в легкий ступор. — Нет, что значит тоже? — возмутился парень, вытирая руки полотенцем. — Олеся, которая тут работала, была без квартиры. Захотелось ей меня в ЗАГС затянуть и квартиру отхватить, — ответил мужчина. — Ну в ЗАГС я тебя точно не поведу, — сказал Антон, удивляясь как быстро перешёл на «ты». — Да и квартира мне твоя до лампочки. Заработаю денег, тебя на ноги поставлю и цигель-цигель-айлюлю. Арсений вдруг громко засмеялся, от чего Антон непонимающе уставился на него. — Поставить меня на ноги… Парень, ты не понимаешь, что говоришь. Говорят, что люди могут всё, но правда ли это? Если я захочу полететь, у меня вырастут крылья? Сильно сомневаюсь. — Ну, ты и загнул, полететь. Летать ты, конечно, не будешь, но ходить, — ставя перед Поповым тарелку с едой, ответил Антон, — ходить ты будешь обязательно. Давай лучше ешь. Ну, если хочешь, можешь рассказать всё, что накопилось у тебя в душе за год. Буду твоим психологом. Арс не любил копаться в своём прошлом. Более того — ненавидел. Но Антон располагал к себе, чего Попов никак не ожидал. — Я ненавижу плакать на глазах у людей, ненавижу жаловаться о своих проблемах. Я ненавижу это, потому что на самом деле им всё равно. Ты просто выглядишь так, словно ищешь внимания. Ты выглядишь слабым, и я ненавижу это, — проговаривая со злостью каждое слово, ответил мужчина. — Неужели я настолько плохо выгляжу, — улыбнулся Антон, вместо того чтобы высказать всё, что он думает о мужчине именно сейчас. — Хуже некуда, — слабо улыбнулся Арсений. — Твоя комната прямо по коридору, завтра привезёшь свои вещи, если они у тебя есть. — Естественно есть, — возмутился Антон. — Всё же ты лучше тех слезливых дур, — сказал Арсений, взяв вилку. Ужин они провели в тишине, каждый думая о своём. Арсений после отправился к себе, а Антон помыл посуду, осознавая, что в доме была посудомоечная машина и он дурак. Потом парень взял книгу и направился в комнату, даже свет включать не стал и просто упал на кровать, положив книгу под подушку, засыпая. Проснулся Антон от солнечных лучей и не сразу понял, где находится. Комната была огромной, с балконом и своей ванной. Жёлто-бежевые обои с поп-артом Green Day, непонятная картина из квадратов над кроватью, собственно, двухместная кровать из добротного дерева, слева тумбочка, справа книжный шкаф. Напротив кровати стоял ещё один шкаф, пустой. Шастун не чувствовал руки. Наверное, отлежал, ведь заснул в непонятной позе. Часов в комнате не имелось, а телефон разрядился. Антон направился в ванную, замечая в зеркале, что его футболка сильно помялась, поэтому парень стянул её и направился на поиски утюга, так как не любил мятые вещи. — Доброе утро, — улыбнулся Антон, увидев Арсения в своём кабинете. — Утро добрым не бывает, — не отрываясь от ноутбука, ответил мужчина. — Кофе, две ложки сахара. Антон слегка ударил себя по лбу, когда до него дошло, что имел в виду Арсений. Парень положил свою футболку на диван и направился на кухню и через несколько минут поставил кружку ароматного кофе перед Поповым. Тот бегло посмотрел на парня и буркнул что-то вроде «спасибо», но потом снова удивлённо посмотрел на Шастуна. — Я могу воспользоваться утюгом? — спросил Антон, заметив изучающий взгляд Арсения. — В твоей комнате, в ванной на нижней полке, — сказал Попов, не отрываясь от парня. — Спасибо, — натянуто улыбнулся Антон и, быстро схватив футболку, буквально убежал из комнаты красный, как рак.