Прикоснись, обними, поцелуй

Антон потянулся и аккуратно выбрался из объятий Арсения — сегодня они заснули в комнате Шастуна. Парень тихо вышел из комнаты и направился на кухню, где сидел Серёжа, прислонившись к стене. — Доброе утро, — улыбнулся Антон и достал из холодильника яблочный сок. Он протянул его другу: — Будешь? — Там нет пивка? — Матвиенко посмотрел на него с некой надеждой, потом прикрыл глаза. — Ну или минералочки? Шастун улыбнулся понимающе и поставил перед другом бутылку холодной минеральной воды. Тот тут же схватил её и стал жадно пить. Видимо, сушняк был сильный. — Где вы вчера ездили? У меня башка трещит, а они ночью разгуливают, — вздохнул Матвиенко. Он отставил бутылку, внимательно рассматривая парня. — Мы просто решили погулять, — Антон тоже вздохнул, садясь рядом. — Свидание? — Просто прогулка, — закрывая глаза сказал парень. — Опережая твой вопрос, да мы уже целовались. — И? — Серёжа поджал губы, но больше ничего не спрашивал, прислоняясь щекой к холодной стене. А Антон не знал, что сказать. Всё было так запутанно и непонятно. С одной стороны, ему действительно понравился поцелуй, да и Арсений тоже, но с другой… Для парня было странно чувствовать тепло к мужчине. — Что и? — спросил наконец Антон. Шастун посмотрел на Серёжу, но тот отвернулся к окну и долго молчал, но потом резко повернул голову в его сторону. — Знаешь, не правильно это, Антон. Я не имею права лезть, но… — Матвиенко вздохнул и закусил губу, борясь с желанием что-то сказать. — Но что? — нервно спросил Антон, внимательно смотря на мужчину. Он скажет, что гомофоб? Будет плеваться ядом? Откажется от него? Откажется от Арсения? Конечно, Шастун ожидал многое, но… — У Арсения уже были отношения с мужчиной. Серьёзные отношения, — ответил друг. — Я знаю, — кивнул Антон. Да он даже догадывался с кем. — Он говорил тебе? — удивлённо спросил Матвиенко. — Да ладно! Да не может быть! — Не говорил, но, если так можно сказать, намекал, — сказал Антон. Вспоминая, что иногда Серёжа не умел хранить чужие секреты. Правда, зачем оно это вспомнил — непонятно. Парень встал из-за стола и налил себе стакан воды. Потом повернулся к Серёже. Тот запрокинул голову назад. — Зачем приехал Добровольский? — спросил Шастун. Нужно было покончить с этим раз и навсегда. — Тош, — Арсений позвал его, и парень немного поколебался. Конечно возможно ничего срочного не было, Попов мог подождать, но… — Мы ещё к этому вернёмся, — сказал парень, направляясь к мужчине, который сидел на кровати. Мужчина улыбнулся и протянул руки, чтоб Антон помог посадить его на коляску. Шастун на секунду прикрыл глаза и потянул Арсения на себя. Снова. Мужчина широко распахнул глаза, схватился за футболку Антона боясь упасть. Ноги не слушались и было тяжело даже просто секунду постоять. Но Шастун обнял его за поясницу, прижимая к себе. — Антон, мне больно, — тихо сказал мужчина. — Пожалуйста, Тош… — Нам надо пройти через эту боль. Потерпи ещё чуть-чуть, — тихо сказал Антон, крепче сжимая Арсения. Тот хотел что-то сказать, но слова Антона… Они будто обжигали душу, заставляя сердце бешено биться в груди, заставили поверить. Верить, что все будет хорошо, и Арсений наконец будет ходить. Что у них будет все хорошо. Но на смену надежде пришло осознание другой, более реальной версии. Антон получит деньги и уйдёт, оставив Арсения одного в этой ненавистной квартире. Мужчина слегка отстранился от парня и посмотрел ему в глаза. — Ты бросишь меня? Оставишь после того, как я смогу ходить? — спросил Арсений, продолжая смотреть в глаза Антону. — Да, — честно признался парень и замолчал на что Арсений вдруг засмеялся. Действительно, на что он рассчитывал? Антон не влюбится в него. Никогда. Просто деньги, это всё, что ему нужно. Поэтому он терпит. Он такой, как все, просто отличный актёр. Интересно, сколько обещал ему Серёжа? Боль, не физическая, а душевная. Она будто дракон поглотила его всего. — Дурак, ну какой я дурак, — улыбнулся мужчина. — Антон, ты напрасно стараешься. Позови Матвиенко, пусть отдаст тебе, то что ты заработал, и ты свободен. Если будет мало я добавлю. И только не надо врать, что деньги тебе не нужны. Антон ошарашено посмотрел на Попова и аккуратно посадил его на кровать. Мужчина оттолкнул его руки. — Я не хочу ничего слышать, — вздохнул Арсений, — просто скажи, сколько тебе нужно. Звук пощёчины, кажется, был слышен на всю квартиру. Арсений прижал руку к правой щеке, пылающей от удара, медленно поднял глаза и посмотрел на Антона. Парень стоял, сжимая кулаки. — Прости, Тош, — первый произнёс Арсений, когда тишина стала давить на уши. Потом шёпотом добавил: — Прости. Попов опустил голову. То, что между ними происходит, это… Это слишком больно для него. Больно, не знать чувств парня напротив. Больно, когда тебя отталкивают, а потом делают вид, что ничего не было. Ему уже сейчас больно от того, что парень может уйти. От этого хочется просидеть в коляске вечность, только лишь бы он был рядом. — Слишком больно? — касаясь щеки спросил Антон. Он присел на корточки, поджимая губы. — Физически нет, — Арсений в последний момент поймал руку парня, сжимая. — Морально — даже очень. — Придурок, — прошептал Антон наклоняясь к мужчине, чтоб поцеловать в щеку, но в последний момент Арсений поймал губы парня и… потянул его на себя, заставляя открыть рот, и снова впился в губы. Арсений целовал напористо, страстно, вкладывая свои чувства в этот поцелуй, и Антон их принял. Они целовались жадно, боясь отпустить друг друга, боясь быть отвергнутым. Первым отстранился Антон. Протяжное «Мяу» донеслось из кухни, и парень посмотрел в сторону двери. Кажется, он забыл про Серёжу. — Завтрак? — спросил Шастун, повернувшись к мужчине. — Хочу салат и запечённую рыбу. В постель, естественно, — стараясь выровнять дыхание ответил Арсений. — Кстати, надо купить коту миску и лоток. — Чё-ёрт, — протянул Антон. — Почему я не додумался? Будешь сегодня без меня день проводить, а то я просто не представляю в каких местах кот решил сходить в туалет. — Серёжа уехал? — Нет, сидит на кухне и кота мучает, — улыбнулся парень. Он слегка коснулся губ Арсения своими напоследок, и направился к Матвиенко. А Попов развалился на кровати не сдерживая глупую улыбку и дотронулся до губ, которые всё ещё пылали от поцелуя. От увиденного на кухне Антон ужаснулся — кот сидел возле двери на балкон и шипел на Серёжу. Тот запрыгнул на стул с тапочками в руке. — Что здесь делает этот ужас? — спросил Матвиенко, тыкая в кота тапком. — Ты хоть знаешь, кто его хозяин? — Кто? — спросил Антон хватая кота на руки. — Вполне милое животное. — Кто-кто, дед Пихто, — сказал мужчина, зло смотря на Шастуна. — Пашин это кот. Антон опустил руки и животное полетело на пол. Это… ничего себе какой поворот. — А ты говорил, что Арсений всё тебе рассказал, — заметив реакцию парня ехидно ответил Серёжа. — Как кот попал в дом? — Мы ездили гулять в кафе, а ночью кот уже тут был… Арс ничего не сказал. Да может этот кот просто похож на того? — И чё, даже не сказал, как его звать? — кивнул в сторону кота, который засунул голову под тумбочку, мужчина. В этот самый момент кот достал кусок колбасы, который, очевидно, сам и припрятал. — Сказал, — ответил Антон, закрывая глаза. — Афанасий. Он сказал Афанасий. — Значит Арс так и не поменял замок, — вздохнул мужчина. — А я просил. — Какова вероятность того, что он всё ещё любит Пашу? — Антон прислонился плечом к стене, раздумывая закурить ли ему сигарету. — Процентов девяносто точно, — Матвиенко вздохнул и кинул тапок в кота, так как тот хотел прыгнуть ему на колени. — Ну может восемьдесят семь. Составь мне список что нужно этой пушистой твари. Я от мамки привезу. Парень кивнул и направился за листиком и ручкой. К Арсению идти не хотелось, поэтому он пошёл в его спальню — туда, где ночевал Серёжа. Ручку Антон нашёл сразу, а вот листик… Шастун открывал ящик за ящиком, как вдруг в одном из них он нашёл обрывок, недостающий кусок фотографии. На ней был Арсений. Было видно, что он лежит на траве возле Паши и смотрит на него нежно, глазами полными любви. Шастун перевернул фотографию. «Все ещё люблю…». Он прикрыл глаза вспоминая всю фразу. «Все ещё люблю тебя. Не рви наши фотографии». Это называется выбросил? Антон спрятал фото в карман и пошёл к Матвиенко. Внутри всё сжималось от нарастающей обиды. Серёжа курил на балконе, пока Шастун писал список. Потом Матвиенко зашёл попрощаться к Арсению, который смотрел телевизор. Он ничего не спрашивал про Пашу, просто спросил как дела и ничего более. — Серёж, что имел ввиду Паша, когда говорил, что худшее лекарство — ложь? Мы вчера ночью его видели, и он это сказал, — спросил Антон, когда они с Серёжей стояли на лестничной клетке, пытаясь подкурить сигареты. — А ещё когда было сделано это фото? — Фото сделано около года назад, — ответил Матвиенко через несколько минут тишины. Зажигалка работать не хотела. — Думаю нам не стоит в это лезть, Антон. — Ага, — парень вздохнул, пропустил вперёд друга, и они оказались на улице.