Не было бы счастья...

Прилетело мне и правда сильно. И прилетело, если быть до конца честным, за дело. В итоге папа прав, я — дурак. Еле спас свою задницу от неприятных приключений. По клубам гулять больше не хотелось. Также скис мой любовный интерес к Максу. После случившегося я пришел к выводу, что хоть могло быть и хуже, но жизнь все равно дерьмо. Я погрузился в пучины депрессии, осознавая, что моя веселая разгульная жизнь не удалась, и вряд ли я теперь еще раз рискну менять что-либо. Все выходные я просидел дома под суровым наблюдением папы. В понедельник мне предстоял поход в школу. Помня слова Ника, что просто так Макс все это не оставит, я побаивался встретить его в школе. Ясно, что среди людей мне он ничего не сделает, да и вряд ли рискнет рассказать хоть кому-то обо всем, что случилось. Но теперь я явно понимал, что он абсолютно ненормальный, и кто знает, на какую он способен подлость. А ведь и правда, не зря предчувствовал беду. Класс меня встретил внимательными взглядами, смешками, перешептыванием и тыканьем пальцев. Некоторое время я списывал все на разыгравшуюся после попытки изнасилования паранойю. Когда пошел на обед в столовую, и тогда ловил на себе чужие взгляды. От всеобщего внимания стало сильно не по себе. Я всегда был серой мышкой — незаметной и неинтересной для окружающих. И даже спросить с чего такое внимание не у кого. Особо близких друзей у меня нет. Как-то не сложились у меня отношения со сверстниками. Видимо, меня считают слишком скучным. На раздаче я взял тарелку с пюре и котлетой, а также компот, и занял место в самом углу помещения, пытаясь уйти в себя и не замечать чужого внимания. — Привет, Артем! — услышал я насмешливый голос сзади. Я повернул голову и наткнулся взглядом на Мишу — парня с параллельного класса. С этим альфой я никогда не общался, у него довольно спорная репутация: большинство считает его хулиганом. — Привет, — немного смущаясь ответил я, предчувствуя беду. — А ты не промах, — усмехнулся Михаил, усаживаясь рядом со мной на стул. — С виду весь из себя тихоня, а на самом деле тот еще чертенок. Парень мне как-то двусмысленно подмигнул. — Не понимаю, о чем ты, — произнес я, чувствуя, как щеки заливает тепло от смущения. Что им всем от меня нужно? — Да ладно, не притворяйся, — произнес парень. — Все уже в курсе, так что хватит с себя невинность строить. Давай я тебе заплачу, а ты мне отсосешь? Я онемел от изумления. Он что, чокнулся? Я когда-нибудь давал повод, чтобы мне делали такие предложения? — Свихнулся, что ли? — буквально зашипел я, забывая об инстинкте самосохранения. — Губу закатай, а? — Да че ты ломаешься? — рассмеялся Миша. — Макс все рассказал, так что теперь все в курсе, какая ты продажная шлюшка. — Макс? — спросил я удивленно. — Ага, теперь припоминаешь? — усмехнулся альфа. — Сказал, что ради денег из трусов выпрыгиваешь и сам на члены насаживаешься. В пятницу ты с ним и его дружками в клуб отправился и всех там обслужил… Сначала по очереди, а потом и всех вместе. Все в курсе… Шок. Я уставился на Мишу, не в силах поверить сказанному им. Но сам бы он вряд ли такое выдумал, не настолько он гад. — Все вранье! — уверенно произнес я. — Макс всех обманул. Между нами ничего не было. — Ага, как же, — произнес Миша. — Вас в клубе видели… И кроме тебя омег в той компании не было. А Макс… ну это все знают, любит групповушки. Хочешь сказать, ты там в клубе чайку с парнями попил и домой поехал? Не пудри мозги. Я понимаю, что ты не хочешь терять репутацию. Но поздно… Раньше думать нужно было. Теперь для всех ты местная шлюшка и можешь даже не шифроваться. Так что предложение про отсос в силе. Как же мне хотелось взять поднос и расхерачить им наглую морду этого гопаря. Мне хотелось найти Макса и убить его. Я огляделся, ловя на себе взгляды. Миша прав, им всем не нужны доказательства моей вины, слухов достаточно. Теперь мне до выпуска не отмыться. Хорошо, если просто шлюхой прослыву, но могут ведь и гнобить. Стало страшно, мерзко и тошно. Я почувствовал, что мне нечем дышать от волнения. Даже если это не правда, моя школьная жизнь теперь превратится в ад. Миша прав, мне никогда не восстановить репутации. Я не особо общителен, у меня нет хороших друзей, которые бы поддержали меня. Никто за меня не заступится. А вот слова Макса будут иметь большую цену, просто потому что он альфа, а альфам не пристало пустословить. Я еще раз осмотрелся по сторонам. Взгляды, полные презрения, ехидные ухмылки… Сколько же злости в этих людях, и ни у кого ни капли сомнения. Мне не отмыться. Я подскочил на ноги и буквально выскочил из столовой. Мне хотелось бежать без оглядки от этих изучающих взглядов. Теперь мне точно школу бросить придется и переехать… в Антарктиду или еще в какую-нибудь жопу мира, где никто и никогда не узнает об этих мерзких слухах. Я заскочил в туалет. Благо там никого не было. Умыл лицо холодной водой, пытаясь успокоиться. Паника накатывала волнами, перекрывая дыхание. В конце концов, я закрылся в туалетной кабинке. До конца занятий точно отсюда не выйду. Понимаю, что эти слухи неправда, и я не должен так на них реагировать. Я не преступник, которого раскрыли. Наоборот, я должен всем показать, что это все бред. Но, наверное, я не достаточно сильный для того, чтобы одному выступить против всех. Я всегда был в тени, и меня это устраивало. Подкат Миши — это первые ласточки. Скоро и другие альфы полезут, и как мне от них себя защитить? Как получилось так, что ни разу даже не целовавшись, для всех вокруг я прослыл шлюхой? В туалетной кабинке я просидел до конца всех занятий. Только потом забрал свои вещи из класса и пошел домой. Я очень много думал, но не знал, как мне выбраться из ситуации. Попросить папу перевести меня в другую школу? Но тогда я ведь так и не рассказал ему, что случилось в клубе. Рассказать об этих слухах родителям… не могу. Это еще поганее, чем пытаться продолжать учиться в этой школе. На краю сознания тревожит мысль, что и папа, который буквально задавил меня своей опекой, может поверить в эти слухи. По сути, он не доверяет мне, раз не дает шагу свободно ступить, а значит, считает, что я вполне способен оступиться. Если и он отвернется от меня, это будет слишком больно.