Ночь. Парк. Недонасилие

Антон обычный, среднестатистический парень, который учится в простом университете. Иногда не посещает пары, но с учебой у него все хорошо. Родители постоянно присылают ему деньги. Нет проблем в общении с новыми людьми. Красивый, высокий, харизматичный. Казалось бы, в нем нет недостатков, но все эти прекрасные качества проявляются только днем. Антон вынужден притворятся веселым, ходить на пары и звонить родителям, узнавая, как у них дела. Он только днем хороший. Вечером же или ночью он может стать настоящим, может быть самим собой. Антон не такой хороший и не такой весь из себя идеальный, как кажется окружающим. Ночью он, наконец-то, может снять с себя всю одежду, надев на голое тело пальто и пойти "просто прогуливаться" в парке, что расположен возле его дома. Шастун насилует людей и ему это нравится. Нравится, что жертва под ним кричит, выгибается, просит о пощаде, а он наслаждается всем этим зрелищем и в нем просыпается еще большее возбуждение от этого. На настенных часах в спальне уже ровно 23:00, самое время для того, чтобы сходить в парк, подышать свежим воздухом, да и заодно изнасиловать кого-нибудь. Антон стоит возле зеркала, рассматривая себя в отражении и на нем нет ничего, кроме многочисленных колец, насаженных на его длинные пальцы и браслетов, обвивающих его тонкие запястья рук. Выпирающие ключицы, прекрасное бледноватое голое тело, впалый живот с почти заметными кубиками пресса, тонкие ноги и самое возбуждающее: большой, длинный, массивный член. Еще немного таких разглядываний и Антон захочет сам себя. Он удовлетворительно кивает отражению, прикусывая пухлую нижнюю губу и переводит свой взгляд на черное, доходящее почти до колен пальто, висящее на спинке стула. Парень надевает его, застегивая все пуговицы и снова возвращает все свое внимание на большое зеркало. Он готов. На улице уже прилично начало темнеть, когда Антон подходит к парку, где пока что не может заметить людей. Он пробегается по немногочисленным ступенькам, проходит в центр парка к большому фонтану, осматриваясь по сторонам и никак не может заметить хоть какую-то живую душу. Территория парка большая и обойти ее за пять минут сложно, но Шастун ходит здесь уже довольно долго и за это время обычно встречал много людей, но сейчас, видимо, все будто бы сговорились и решили специально не приходить сюда, тем самым портя Антону настроение. Но когда парень уже хотел было идти в какой-нибудь другой парк или возвращаться обратно домой и удовлетворить себя сам, он заметил на самой дальней лавочке, возле высоких кустов, парня, что-то то ли пишущего, то ли рисующего в блокноте. Антон легко улыбнулся и аккуратно, чтобы тот его не заметил, двинулся к парню, подходя сзади. Шастун беззвучно оперся локтями о спинку скамейки, заглядывая в блокнот парня. На улице уже достаточно потемнело и в парке зажглись фонари. Но даже в таком тускло-желтом свете он может разглядеть, что темноволосый так увлеченно делает, раз не замечает его. Точно, рисует. Красиво, кстати, рисует. Парень легко вырисовывает пейзаж, который предоставлен перед ним. Вычерчивает линии скамейки напротив, черкает грифелем ствол дерева, который стоит возле нее и этим же карандашом закрашивает небо в оттенки черного цвета. Талантливый, ничего не сказать, — думает Шастун. Он беззвучно хмыкает, кидает взгляд на задуманного парня и обходит его, вставая лицом к брюнету, держа руки в карманах. — Здравствуйте, — говорит молодой человек, прикусив уголком рта карандаш. Антон, ехидно улыбнувшись и хищно посмотрев глазами на парня, вынул руки из карманов и быстрым, заученным движением расстегнул все пуговицы на пальто, раскрывая его нараспашку и представляя брюнету все свое тело напоказ. У парня от неожиданности выпал из губ карандаш, покатившись куда-то за лавочку, а брови полезли на лоб. Он с неприкрытым интересом и широко раскрытыми глазами рассматривал обнаженное тело Шастуна. Непроизвольно облизнув пересохшие губы и сглотнув, парень не отрывал взгляд от ключиц и груди Антона, затем спустился глазами чуть ниже, разглядывая впалый живот и пресс и когда опустился еще ниже, замер, поднеся три пальца к своей футболке и оттянув ее ворот, еще раз сглотнул. Антон наблюдал за всем этим и когда его рука потянулась в карман за раскладным ножом, парень напротив резко встал, смотря на Шастуна с расширенными зрачками. — Тш-ш-ш. Спокойно, не двигайся, — прошептал Антон, улыбаясь и медленно доставая из кармана острый, черный, металлический нож. Он одним резким движением махнул кистью в сторону и нож раскрылся. Парень кинул мимолетный взгляд на предмет в руках Шастуна и снова, почему-то без страха, посмотрел на него. Антон уловил темно-синие глаза парня, которые красиво переливались при свете фонарей и застыл на пару секунд, пытаясь уловить хотя бы кроху страха, трепета или опасения, но ничего из этого он не заметил, а только какой-то блеск и искру в этих глазах. — Хочешь меня изнасиловать? — вдруг подал голос парень, не сводя глаз. — Ты смотри, какой догадливый, — говорит Шастун, делая один шаг вперед так, что расстояние между ними сократилось до десяти сантиметров и, облизнувшись, быстро поднес нож к горлу голубоглазого, чтобы тот не успел никуда убежать. На это парень хмыкнул и, улыбнувшись, поддался вперед, неожиданно накрывая чужие губы своими и сминая их так властно и грубо, что это привело Антона в ступор. Шастун, не долго думая, стал отвечать на поцелуй и провел языком по влажным губам брюнета, на что тот сразу раскрыл их и Антон проник языком в его рот, углубляя поцелуй и переплетая языки обоих в бешеном танце. В это время рука с ножом Шастуна, приставленная к горлу парня, не пойми от чего вдруг задрожала и когда брюнет потянул его вперед, он вовсе его откинул куда-то в кусты, оставляя на шее голубоглазого еле заметную красноватую полоску. Парень, не прерывая поцелуя, начал сминать бока Антона и повел его вперед, где по расчетам брюнета в паре метров должно быть большое и высокое дерево. Через несколько секунд Шастун резко остановился, прижимаясь спиной к коре дерева, а следом парень всем телом прижался к нему. Легкие нещадно опустели и оба были вынуждены отстранится друг от друга, громко вдыхая прохладный воздух. — Как тебя зовут? — поинтересовался Антон, заглядывая в два океана глаз напротив. — А я думал, что маньякам не интересны имена их жертв, — улыбнулся парень, но все-таки решил ответить: — Арсений. — Ант… он, — только и смог сказать Шастун, заканчивая фразу тихим стоном, так как парень прильнул к бледноватой шее напротив, немного покусывая и оттягивая кожу. Антон запустил руку в черные волосы Арсения, прикрывая глаза. Брюнет начал медленно спускаться мокрыми поцелуями до ключиц, расцеловывая каждую по очереди, затем спустился к одному из сосков, несильно прикусывая и дразня языком, что сделал и со вторым, на что Антон издал глухой стон, сильнее сжимая прядь волос. Арсений буквально вылизал каждый миллиметр на животе Шастуна, потираясь об уже давно вставший член, чем заставлял последнего стискивать зубы с каждым таким движением. А когда закончил, опустился на колени, проведя ладонью по всей длине изнывающего органа и большим пальцем немного надавил на головку, размазывая уже сочащуюся смазку, затем горячими губами притрагиваясь к головке члена и сразу вбирая почти весь в рот. Из уст Антона неожиданно вырывается неприлично сладостный стон, который хочется слышать намного чаще. Брюнет цепляется руками в бедра Шастуна и начинает двигать головой туда-сюда. Антон прогибается в спине, двигая бедрами навстречу губам Арсения и прикрывая глаза. Шастуну уже давно никто не делал минет, а парни так вообще никогда. И от этих движений, что делает этот парень, стоя перед ним на коленях, у него начинает рябить в глазах от переполняющих его эмоций. Что он делает своим языком… такое нельзя передать словами. Большое количество раз, почти каждый день Антон с помощью ножа, рук, или угроз сам заставлял кого-либо вставать перед ним на колени, что не приносило большого удовольствия, но все же заставляло получать кайф. Сейчас же все наоборот, ему даже не пришлось ничего делать, не нужно было силой опускать, привязывать руки или угрожать убить, если тот не сделает то, что нужно. И такое случилось с Шастуном впервые. Через несколько секунд Антон излился в рот брюнета, простонав громкое «Аааах». Арсений с легкой улыбкой на лице облизывается, вставая на ноги и притягивает Шастуна за шею к себе, грубо целуя, а затем разворачивает того лицом к дереву. Рывком стянув с шатена черное пальто, оставляя того полностью обнаженным, Арсений прильнул зубами к манящей шее напротив, где сразу же на месте губ показались красные отметины. Он спустился поцелуями вниз по спине, сминая ягодицы Антона двумя руками, заставляя того чаще дышать, а затем одним ловким движением расстегнул ремень на своих джинсах и они плавно опустились вниз до щиколоток. Когда Шастун почувствовал один палец в своем проходе, он широко раскрыл глаза, только сейчас осознавая, что с ним происходит. Все не так, как он задумывал. Не так, как он хотел. Планировалось, что Антон изнасилует этого парня, а не он его трахнет. Но когда палец плавно вошел в него, Шастун тут же откинул все эти мысли, поддаваясь давно забытым ощущениям. Ведь всегда он кого-то прижимает сзади, а не наоборот. Блондин вздрогнул, когда уже второй палец входил в него и он простонал, жаждая больше, чем пальцы. Арсений не торопился, он прижимался всем телом к партнеру, обжигая горячим дыхание затылок того и иногда целуя за ухом, а его другая рука бесцеремонно исследовала все тело блондина. — Блять, да че ты медлишь-то? — рыкнул Шастун, после чего сразу почувствовал, как два пальца выскочили из него, а на смену им пришло что-то разгоряченное и тут же резко вошло в задний проход парня, — Сука, — стиснув зубы, прошипел Антон и резко раскрыл глаза, цепляясь пальцами в кору дерева так, что подушечки пальцев сразу побелели. Арсений тут же повернул голову парня в сторону, держа одной рукой подбородок и целуя так нежно и грубо одновременно, стараясь отвлечь того от неприятных ощущений. А когда лицо Шастуна сменилось на спокойное, он двинулся еще раз до самого конца, повышая темп. Резче, глубже, сильнее, грубее. Шастуна очень удивляет этот парень, сначала первый его целует, затем лезет делать минет, а теперь и вовсе вытворяет то, что Антон хотел сделать насильно с ним. Тело Шастуна старается вырваться от болезненных ощущений, но тут же привыкает и теперь он сам насаживается на член брюнета. Арсений с рыками нещадно вдалбливает того все сильнее, слушая каждый стон, вырывающийся из уст партнера, что заставляет сильнее возбуждаться и ускорять темп. С каждым толчком, Арсений попадает Антону по простате и последний сильнее кричит и выгибается. Воздуха мгновенно стало катастрофически мало, а холодное дыхание ветра тут же сменилось на раскаленную одышку. Стоны Шастуна, смешанные с хрипом Арсения за секунды терялись между деревьями и кустами парка, улетая куда-то в глубокую ночь. До разрядки обоих было совсем близко и через несколько секунд Антон кончил, пачкая темно-коричневую кору дуба, а следом за ним Арсений излился в парня. Голубоглазый крепко держит подрагивающее тело, сильнее прижимая того к себе и разворачивает блондина, мягко целуя. Антон запускает немного трясущееся руки в волосы Арсения, прижимая того как можно ближе к себе. Антон громко дышит, прислонившись к коре дерева, которая уже начинает больно впиваться в спину, но его это мало волнует, так как еще не отошел от нахлынувших эмоций. Арсений стоит, прижимаясь всем телом к голому торсу Шастуна и легко целует его в плечо. И никто даже не думает отрываться друг от друга. — Вообще-то, я планировал тебя изнасиловать. Даже нож для этого приготовил, — стараясь сделать разочарованный тон в голосе, сказал Антон. — Ого, какая честь. Ну, знаешь, я не против, — усмехаясь, Арсения приподнимает голову, всматриваясь в зеленые глаза, — Извини, я как увидел твое неприлично голое тело, так сразу же не удержался. Вот и сорвался, — в самые губы прошептал он и, посмотрев на немного приоткрытые уста, снова поцеловал Антона, сплетая их языки воедино, — Но, думаю, нож тебе не понадобится. Я и так тебе дам, — отрываясь на секунду от губ, говорит Арсений и Шастун замечает ту же искру в голубых глазах, что и при первых секундах их встречи. Антон, облизнув губы, сжимает и сминает ягодицы брюнета руками, меняя их положение местами так, что теперь Арсений прижимался к дереву спиной. — Почему ты так легко мне отдаешься? — спрашивает Антон, прикусывая мочку уха парня, — Ты же должен вырываться, кричать, просить отпустить. — Да я за тобой уже пару месяцев в этом парке наблюдаю. Нравишься ты мне, черт возьми. Постоянно смотрю, как ты других насилуешь, а до меня не доходишь, — с рыком цедит голубоглазый и с каждым словом сильнее царапает спину Шастуна, когда тот опускается от уха до ключиц горячими губами. — Нравлюсь, значит, — еле слышно шепчет он, проводя ладонью по внутренней части бедра и покусывая ключицу, — Кажется, мне пора бросить насилие в парках. — Это почему же? — прикрывая глаза, спрашивает Арсений, поднимая голову вверх и прогибаясь в спине от ласк парня. — У меня появилась постоянная жертва, — усмехается блондин, на что тот не может сдержать ответной улыбки. — Блять, ты меня трахнешь уже или нет? — раздраженно рычит Арсений, потираясь снова вставшем членом к бедру Антона. — Уже делается, солнце, — еще шире улыбаясь, Антон жадно припадает к губам напротив и поворачивает Арсения спиной к себе…