"Между нами всё по-прежнему"

      Тёплая майская ночь тихо опускалась на пригород Петербурга. Небольшой посёлок успешно засыпал, выключались огни в домах, а на небе, наоборот, ярко зажигались звёзды, хорошо видимые в этом месте. Практически все жители уже дремали в своих кроватях, защищённые крепкими стенами своих жилищ. Один из немногих домов, в комнате которого горел свет, выделялся из общего сонного царства. Большой, добротный дом из бруса укрывал в своём нутре маленькую женщину, не спавшую в столь поздний час. Сурганова сидела в гостиной, пустовавшей уже долгое время. Последнее время хозяйке дома не хотелось звать гостей, даже не особо хотелось выходить из крепких стен, чтобы с кем-то встретиться. Она предпочитала проводить одинокие вечера, которые сама такими и сделала, с бокалом виски, мерцающим экраном ноутбука и воспоминаниями, которые грели душу, но заставляли сердце болезненно сжиматься. Периодически на Свету накатывало время, которое она сама про себя окрестила "временем выворачивания души". В такие периоды женщина всегда смотрела на ноутбуке старые записи концертов группы, которая была для неё всем. Потом всё как-то плавно переходило на просмотр нынешних "Ночных снайперов", пролистывание фоток Арбениной и прослушивание уже только её песен. Вот и сейчас Сурганова перешла уже на второй круг ностальгии: она смотрела относительно недавнее выступление "Снайперов", отпивая небольшими глоточками обжигающий напиток. Арбенина на экране запела "Ты дарила мне розы", а Светка усмехнулась. - А я до сих пор люблю холодный обжигающий виски. - Вслух прокомментировала женщина, приподнимая бокал. - Твоё здоровье, Дианка. Будто в ответ ей, Арбенина приподняла правую руку и согнула её в локте, правда, без бокала в ней. Камера в этот момент приблизилась к сцене, улучшая обзор, а Светка заметила на поднятой руке Дианы то, что повергло её в некий шок. Татуировка. Она недавняя, это сто процентов. Потому что "время выворачивания души" у Светки уже пару месяцев, а последний концерт, который Сурганова смотрела, был в начале марта. Выходит, Арбенина в небольшой период набила себе татушку? Зачем? Нет, она всегда говорила, что не имеет ничего против татуировок, но как-то сама никогда не рвалась. В общем, Сурганова озадачилась появлением на теле Динки своеобразного украшения. Тормознув проигрывание видео, Светлана задумчиво вгляделась в слегка размытый стоп-кадр. Её интерес возрос вдвойне, когда она увидела, что на коже Арбениной выбито что-то на непонятном языке. Женщина предположила, что это иврит. С чего бы Дианке колоть что-то на иврите? Впервые в жизни Светка пожалела, что не знает еврейского. Латынь - пожалуйста, не зря прошли годы обучения в меде. Даже на английском может что-то сказать, ну, если очень постараться. А тут иврит. Всерьёз решив докопаться до значения татуировки, Светлана принялась лазить по интернету. Она никогда особо не любила копаться в интернете, зависать на каких-то сайтах, но тут абсолютно другое дело - её Арбенина наколола татуировку, а Сурганова даже не знает смысла. Это не дело. Мелькнула мысль, абсурдная и невыполнимая: позвонить Диане и у неё спросить. Возникла она после того, как вокалистка "Сурганова и Оркестр" битый час пыталась найти переводчик с иврита на русский. Она и срисовала Динкину татуировку, и разными способами пробовала перевести её, но все без толку. Клавиатуры с кнопками, подписанными на иврите, у неё не было, словаря тоже не завалялось, а звонить Арбениной посреди ночи с идиотским вопросом "Что у тебя наколото на правой руке?" оказалось слишком уж глупо. Сурганова недовольно отложила ноутбук, потёрла переносицу и одним глотком допила остатки виски. Она и сама толком не понимала, почему же так важно было узнать значение этих чёртовых каракуль. Может, дело просто в том, что любые изменения в жизни Дианы до сих пор каким-то образом волновали Свету. Зная, что Арбенина ни за что не будет делать что-то просто так, без определённого смысла, Светлана не могла успокоиться, чётко осознавая каким-то шестым чувством, что и эта надпись сделана с каким-то намёком, смыслом, значит, она важна Диане, значит, имеет для неё какое-то значение. И, к тому же, произошло нечто, что повлияло на жизнь фротвумена "Ночных снайперов", раз уж она решилась сделать тату. А это уже было важно для Сургановой. Продумав ещё какое-то время, Света решила попробовать последний способ. Тонкие пальцы застучали по клавиатуре, вбивая в поисковую строку: "Татуировка Дианы Арбениной". Первая же ссылка обещала раскрыть тайный смысл рисунка на теле певицы. Светлана открыла сайт, тут же принявшись читать информацию. "По предположениям многих фанатов, татуировка рок-певицы связана с её любимым человеком, так как переводится она, скорее всего, как "Между нами всё по-прежнему". Сама же Диана не комментирует появление татуировки" - гласила статья. Сурганова озадачилась ещё сильнее. Всё по-прежнему? Между кем? В голове мелькнула мысль, тут же заставившая женщину улыбнуться: а вдруг это адресовано ей? Вдруг, Диана считает, что, сколько бы лет ни прошло, между ними всё так, как было раньше. Но Светлана сразу же отмела её, стерев с лица глупую улыбку. Ну, какое там "как раньше"? Одиннадцать лет прошло, да и отношения у них явно не теплые. Не вгрызаются друг другу в глотки, кое-как перекидываются фразами - и то хорошо. Света вздохнула, закрыла ноутбук, решив, что на сегодняшнюю ночь достаточно Арбениной. Но сон упрямо не шёл, в голове всё ворочался перевод татуировки, что сводило женщину с ума. Налив себе ещё стакан, тем самым нарушив обещание выпивать не более одного стаканчика, Сурганова умостилась на веранде, вглядываясь в тёмно-синее небо и рассматривая мерцающие звёзды.

***

Конец марта выдался на удивление тёплым, так что Арбенина сидела в своей московской квартире в лёгких штанах и футболке, да ещё и с открытым окном. Концерт в начале марта прошёл на славу, а после него Диана так и не собралась вернуться назад в Питер. Впервые её не тянуло туда. Как-то было всё равно, где находиться. Она пребывала в какой-то прострации, задумчиво глядя в кухонное окно. На стене болтался календарь, на котором красным квадратиком обозначалось сегодняшнее число - 29 марта. Арбенина подошла к календарю, попутно чиркая спичкой, чтобы поджечь сигарету. Перелистнула лист, вглядываясь в обведённое чёрным кружком число. Почему вспомнилось об этом сейчас оставалось загадкой даже для мозга самой певицы. 8-е апреля, жирно выделенное маркером, заставляло Арбенину хмуро глядеть на календарь, перебирая в голове внезапные мысли. Ровно десять лет будет этого 8-го апреля с того момента, как Сурганова сама собрала свою группу, которая сейчас более, чем успешна. Диана чуть не выронила сигарету, вспомнив, что уже, чёрт возьми, десять лет Светка обходится без неё. Нет, всё хорошо, конечно, и Диана искренне за неё рада, но что-то предательски грызло внутри. Зачем тогда нужны были их совместные десять лет? Света прекрасно может и без неё. Да всегда могла, в общем-то. Диана мотнула головой, сбрасывая пепел с сигареты прямо на пол. К чёрту мысли и воспоминания. Но одна мысль всё же осталась: в конце-концов, десять лет - это немаленький срок для существования группы. Надо же как-то поздравить, подарить что-то. А что она может? Подарить букет цветов? Глупость какая-то. Надо же как-то более торжественно. Диане было, в общем-то, всё равно на остальных участников группы, но для Светы ей хотелось сделать что-то необычное и значимое. Подарить гитару, похожую на их первые гитары? Да зачем? Может, и не нужно Сургановой их прошлое и любое напоминание о нём. А может настоящее? Не прошлое, не будущее, а настоящее. Может, показать Свете, что Диана с ней, до сих пор рядом? Плевать, что прошло столько времени, плевать, что общаются они через одно место. Пусть Диане до сих пор больно вспоминать о Светке, об их прошлом, но, что бы ни случилось, она всегда примчится на помощь. Она её до сих пор, чёрт возьми, любит. Последнее признание самой себе повергло Арбенину в шок. Нет, она задумывалась о своём отношении к нынешней Сургановой, об их расставании, но никогда не давала своим чувствам названия. Она делала даже проще: просто гнала всякие мысли, когда становилось слишком уж больно и тоскливо, когда на горизонте маячил ответ на все вопросы. Она чертовски боялась обличить мысли и чувства в слова. Так они начнут иметь реальный вес, так они будут давить. А пока у них нет названия - это просто эфемерные ощущения, которые можно с лёгкостью прогнать. А сегодняшний день перечеркнул все старания Дианы забить на всё и жить так, как живётся. Она сделала то, чего больше всего боялась. Теперь в мозгу билась единственная мысль о том, что женщина всё это время продолжала любить Сурганову. И от этой мысли становилось явно не легче. Диана вышла на балкон, затянувшись новой сигаретой. Чёртово 8-е апреля, чёртова Сурганова, чёртовы мысли. Арбенина пнула стену ногой и устало выдохнула. Ладно, плевать на все эти чувства, с ними можно разобраться как-нибудь тоскливой ночью, когда не будет спасать даже музыка. Сейчас нужно что-то решать с подарком. Поняв, что нужно как-то показать Сургановой своё присутствие, да плюс ко всему ещё желательно бы как-то сообщить о своём открытии в области чувств, женщина задумалась, к удивлению подобрав неплохой, как ей казалось, вариант буквально за несколько часов. Могло быть и дольше. Уже сидя в квартире, Арбенина набрала номер знакомого, который мог бы помочь небольшим советом. Он сделает воплощение подарка более реальным.

***

Спустя пару дней, Арбенина шла по улице уже в Питере, слегка морщась от редкой боли с боку предплечья. Её рука была обмотана плёнкой от кисти и почти до локтя. Некое поздравление было готово, чему Диана радовалась несказанно. Она не была уверена, что этот вариант бесподобен, но так она хотя бы скажет всё, что собиралась сказать, да и для неё самой он останется всегда актуальным. Подкурив сигарету, женщина улыбнулась светящему солнцу, чувствуя какую-то непонятную радость и предвкушение.

***

В ночь на 8-е апреля Диане очень плохо спалось. Она вновь села на кровати, вглядываясь в качающиеся ветки за окном. Мысль о завтрашнем юбилее "Сургановой и Оркестра" больше не радовала. Теперь душу Арбениной сковало страхом и желанием сбежать куда-то далеко-далеко. Твёрдо решив неделю с лишним назад приехать в Питер и пойти на юбилейный концерт, Диана и не предполагала, что сейчас будет терзаться сомнениями. Может, не нужно всё это? Её чувства - это только её чувства. Светка живёт своей жизнью, в которой изредка есть место для коротких встреч, разговоров по телефону и поздравлений с праздниками и важными датами. В конце концов, только сейчас женщина поняла, что ничерта не смогла простить Светку, несмотря на всю любовь. Ей по-прежнему больно, страшно и невыносимо тяжело смотреть в серые глаза, пытаться не тянуться к кремово-розовым узким губам, не хватать за тонкие бледные запястья. Она пытается казаться непробиваемой, сильной, пофигистичной, но только из этой затеи ничего не выходит. И хочет простить, но чёртовы принципы, чёртова боль не дают этого сделать. Она действительно примчится, если что-то произойдёт, но просто так ни за что не приедет, не позвонит, даже не посмотрит. Она хочет ненавидеть, а получается только любить. Через мучения, головную боль и прочие прелести. И за это она ненавидит сама себя, постоянно язвит, усмехается, когда видит Свету или когда слышит вопросы о ней, старается сдерживаться, когда хочется убить любого, кто может находиться рядом с Сургановой так близко, как когда-то могла она. Тихонько взвыв, Арбенина срывается с кровати, летит в ванную и, не заботясь об одежде, включает душ, поливая ледяной водой на голову. Скрепит зубами, но льёт воду до тех пор, пока затылок не начинает ломить. Резко выравнивается, от чего голова начинает кружиться, а потом идёт на кухню, достаёт из шкафчика початую бутылку какого-то алкоголя, открывает, отбрасывая крышку куда-то далеко, и жадно начинает пить. Странно, что не чувствуется жгучего привкуса. Она пьёт до тех пор, пока алкоголь не начинает течь по подбородку вниз, на шею. Убрав бутылку, Диана рухнула на стул. Напиток пропитал футболку, но Арбениной было плевать. Нет, она никуда не пойдёт. Просто не сможет. Идиотская затея. Что-то придумывать, что-то делать. К чёрту всё. Ограничится привычными уже для них короткими сообщениями. Пусть всё катится нахер. Женщина схватила первое попавшееся под руку и резким замахом отправила это в кухонный гарнитур. Вещь разлетелась на кусочки, а Диана, поставив локти на стол, уронила в ладони голову, сжав пальцами волосы. На напряжённом предплечье правой руки чернела свежая надпись. Не показанное поздравление, вечное напоминание о собственных чувствах и, уже, страхах. "Между нами всё по-прежнему". Порез лезвием, сквозь который сочатся воспоминания вместо крови. Написано на иврите. Древний язык, добавляющий какой-то мистики фразе. Да и неплохая маскировка. Да, между ними действительно всё по-прежнему. Диана усмехнулась и, наплевав на позднее время, схватила телефон, набирая сообщение: "С днём рождения группы, Сурганова. Процветания вам. Ты - молодец. Так держать. Никогда не сдавайся". Она уже превысила количество обычно отправляемых слов. На этом всё. Они вернулись в прежнее русло. Диана коротко посмеялась, проводя пальцем по татуировке, бережно повторяя контур каждого символа. Раздался звук приходящего сообщения. "Спасибо, Дин. Снайперы же не сдаются, верно?" - Арбенина рассмеялась. Снайперы. Даже во множественном числе до сих пор. К чёрту. "Снайперы - может быть." - Это сообщение осталось без ответа. Ну и отлично. Последние дни слишком сильно выбивались из колеи. Сурганова вон решила пообщаться. А Диана татуировку набила. Зачем такие изменения? Никому они не нужны. Всё. Пора прекращать эксперименты. Глубоко вздохнув, Арбенина хмуро посмотрела на татуировку, а потом, встав, ушла назад в спальню, легла на кровать и уставилась на потолок. Всё пройдёт. Всё будет по-прежнему.

***

Дни проходили стремительно. Казалось бы, только вчера был май, странное открытие татуировки Арбениной, затяжная хандра, а сейчас уже начало июля, энергия бьёт фонтаном, полным ходом идёт подготовка к фестивалю "Нашествие". Сурганова ненадолго прервала репетицию предстоящего совсем скоро концерта, чтобы сходить на кухню и сварить кофе. Весьма удобно размещать студию в собственном доме - всегда можно отлучиться. Пока напиток варился в турке, Света, облокотившись о стойку, задумалась. Она не нашла ничего нового о татуировке Дианы. Её этот рисунок до сих пор волновал. Но сейчас появилось что-то ещё. Что-то кроме беспокойства за Арбенину. Неприятно кольнуло воспоминание об их разговоре накануне юбилея. Выходит, Диана уже даже не считает её снайпером. Пусть даже и бывшим. Казалось бы, ну и что из этого? Она ведь и правда давно другая. Но внутри поселилось какое-то неприятное чувство. Будто Диана зачеркнула их прошлое, забыла о ней. Ещё и эта чёртова надпись. С кем её связывает что-то настолько сильное, что она даже увековечила эту связь на своём теле? Света поняла внезапно, что ревнует. Господи. Только этого не хватало. Нет, хватит. Слишком много времени прошло. Да и Света вроде решила, что кое-как отпустила Арбенину. Ну, да, смотрит выступления, фотографии, интервью, но это же просто беспокойство и желание знать, как там поживает некогда родной человек, верно? Никакой ревности. Диана уже совсем не её Динка, не её взбалмошная девчонка. Какая к чёрту разница, кому она там посвящает татуировки? Никакой. Но всё равно что-то скребло внутри и грызло, а желание узнать больше об этой надписи на любимом когда-то теле разрасталось только сильнее. Кофе выплёскивался из турки. Сурганова подорвалась, хватая ручку, и убрала кофе с плиты. Она налила напиток в чашку, внезапно решив добавить молока. Так она пила давным-давно, лет пятнадцать назад. Только сделав глоток, Света поняла, что что-то не так. Увидев отличие, она, стиснув зубы, вылила кофе в раковину и, плюнув на желание попить, ушла назад в студию. Репетиция длилась намного дольше обычного. Все были выжаты, а Светлана, казалось, даже не могла говорить. Распрощавшись со всеми, Сурганова без сил упала на пол, позволяя воспоминаниям о былом завладеть её существом. Она вспоминала многое. Первое выступление, первый разговор по душам. Хотя им, казалось, даже говорить не нужно было - они чувствовали и понимали друг друга через песни, мелодии, взгляды. Сурганова улыбнулась, вспомнив, как Арбенина стеснялась и злилась сама на себя за слегка красные щёки, когда они впервые поняли, что не просто дружат. Спустя какое-то время произошёл первый поцелуй. Диана потом надолго замолчала, из-за чего Света испугалась, решив, что Дина ошиблась в своих чувствах. Но потом снайперша подняла свои зелёные глаза и, усмехнувшись, сказала, что если они теперь будут целоваться чаще, то она очень даже рада тому, что дружба теперь не просто дружба. Но счастливые воспоминания плавно перетекли в болезненные. Сурганова вспомнила их расставание. Разбитые бутылки, горящий ненавистью и болью взгляд Дианы, свои опущенные плечи. Дина приказала убираться, а Света не нашла, что ответить. Она была вымотана. Своими эмоциями, их ссорами. Тогда она не могла бороться и, честно признать, до сих пор не понимала: хотела ли? Они пережили вместе многое. Болезнь Светы, которая убивала её и физически, и морально. Но Диана была рядом. Огромное количество ссор с пеной у рта и кровью на губах. И опять же: Арбенина хоть и была очень часто инициатором ссоры, она всё равно потом нежно прижимала Свету к себе ночью. Диана практически никогда не извинялась, но Сурганова готова была отдать многое за крепкие объятия и дыхание в шею. Утром они убирали последствия ссоры и смеялись, перекидываясь колкими фразами. А совместные концерты и посиделки на квартире никогда уже ничем нельзя будет заменить. Но тогда, в декабре 2002 года, Света поняла, что сейчас уже всё. Ничего не исправить. Да и нужно ли? Она собралась и ушла, разорвав нормальные отношения практически навсегда. Сколотила свою группу, пережила ещё пару операций, смогла перекидываться с Динкой сообщениями и улыбаться, когда видела её на фестивалях. Она научилась жить без Арбениной. А сейчас чувства взыграли вновь из-за какого-то странного рисунка. Света вздохнула. Она не хотела всё возвращать назад. Даже сейчас, просто вспоминая прошлое, она чувствовала, насколько вымоталась. Эти отношения уже исчерпали себя. Несмотря на то, что чувства, видимо, до сих пор есть, нужно учить себя жить без воспоминаний или учиться реагировать по-другому. Диана не считает её снайпером? Ну, что ж. Она права. Света уже не снайпер. Она просто Света Сурганова, у неё свой собственный маленький оркестр. И этого достаточно, чтобы жить дальше. А Диана, прицел на логотипе группы, дешёвое пиво и посиделки на кухне ночь напролёт с гитарой остались в прошлом, где им самое место. Сурганова немного расслабилась, позволяя усталости растечься по всем клеточкам тела. Вскоре она заснула, чувствуя грусть и боль, но вместе с тем какое-то мимолётное облегчение.

***

"Ночные снайперы" выгрузились позади сцены, распаковывая инструменты. На сцене уже распевалась какая-то группа, которой Диана не уделила особого внимания. Раздав указания парням, женщина бросила немного подальше на траву покрывало, падая на него сверху. До её саунд-чека ещё было достаточно времени, а до выступления и подавно - "Снайперы" выступали почти последними. Она смотрела на поднимающееся солнце, осветившее верхушки деревьев. Сейчас Диана была почти счастлива. Женщина смогла справиться с бурей внутри себя, с эмоциями и дурацкой любовью. Она просто забила. Задвинула всё это подальше, занялась репетициями и песнями. Обо всём этом мартовско-апрельском кошмаре напоминала лишь уже зажившая татуировка. Как-то забивать её Диана не стала. Пусть будет своеобразным рубежом, через который Арбенина вновь смогла переступить. Она готова к следующему. Диана не заметила, как заснула. Теперь в её душе появилось какое-то успокоение. Так, иногда царапались острыми углами загнанные чувства, но эти ощущения вполне можно было игнорировать. Её разбудил гитарист, возвестив о том, что пришло время готовиться. Арбенина, потянувшись и глотнув воды, вышла на сцену. Начался саунд-чек. Музыканты настраивали инструменты, Диана говорила что-то по поводу микрофона человеку, отвечающему за звук. Отыграли пару песен. Солистка была довольна тем, что она слышала. Пела, представляя себе толпу людей, поющих её песни. Внезапно её перенесло в 2001 год. Она так же стояла на сцене, только в другом районе, а рядом с ней настраивала скрипку улыбающаяся Сурганова. Они уже практически не пели вместе, но скрипка Светы была незаменимой. Они вышли на сцену и люди приветствовали их выкриками. Первое "Нашествие" осталось в их памяти навсегда. Они долго не могли успокоиться, обсуждая удачное выступление. Арбенину буквально разрывало от эмоций, а Светка наблюдала за ней с мягкой улыбкой. Тогда Диана прижалась к ней и поцеловала так, как давно не целовала. В глазах Сургановой зажёгся давно исчезнувший огонёк. Он был тогда, когда они впервые увидели друг друга. Арбенина тряхнула головой, напрочь забыв слова песни. Пока она нервно заламывала пальцы, к месту проведения фестиваля подъехала ещё одна машина. Диана обратила на это внимание только для того, чтобы как-то отвлечься от воспоминаний. Но тут её будто ударил кто-то под дых - из машины со стороны переднего пассажирского сидения вышла смеющаяся Светка. Диана тупо таращилась на неё, видя яркую и широкую улыбку. Она, казалось, даже слышала мягкий и тёплый смех, хотя её музыканты продолжали играть. Сурганова повернулась к сцене, заинтересовавшись тем, что там происходит. Она на секунду замерла, вглядываясь в застывшую Арбенину, а затем, ещё шире улыбнувшись, кивнула ей головой. Диана проигнорировала этот жест, что заставило Светлану усмехнуться. Что ж, учимся реагировать по-другому: никаких расстройств. Сурганова с группой исчезла из поля зрения и только после этого Арбенина смогла как-то прийти в себя. Что за чёрт? "Оркестр" должен выступать только завтра. Почему, вашу мать, участников никто не предупредил? Внезапно, Диана вспомнила, что ей звонили, но она была занята, а перезванивать было не в арбенинском духе. Дина с трудом сглотнула, стараясь свыкнуться с мыслью, что теперь она будет постоянно натыкаться на Светку. Свернув саунд-чек, Диана ушла в машину, где сложила руки на руле, упав на них головой. Выстроенные стены вокруг забившихся в щель чувств начали немного трескаться.

***

Света сидела за кулисами, грея руки о пластиковый стаканчик с чаем. Она слышала, как Диана быстро ушла со сцены, а потом о ней не было слышно совсем. Во время своего саунда Света постоянно искала глазами Арбенину, но найти не могла. Сейчас фестиваль шёл уже полным ходом, на сцене надрывалась группа, название которой Сурганова забыла. Она вообще была где-то не здесь. Она вспоминала шокированный взгляд Дины, когда та увидела её несколько часов назад. По лицу женщины трудно было прочитать что-то кроме изумления. Видимо, она не была предупреждена об изменениях в расписании выступлений групп. Света была рада и одновременно с этим слегка обескуражена тем, что им придётся выступать в один день. Она боялась, что при первом же взгляде на Диану все её попытки научиться жить по-другому полетят в пропасть. Но пока она держалась. Снова засновали туда-сюда мысли о татуировке, снова появилось непонятное ощущение где-то в области солнечного сплетения, но пока удавалось с этим бороться. Света отпила немного чая, надеясь на его спасительное тепло и успокоение. Она твёрдо решила, что дождётся конца выступления Дианы и поговорит с ней. Это было просто жизненно необходимо, чтобы окончательно разобраться в себе.

***

Арбенина радовалась тому, что в машине грохот музыки был не таким громким. Сейчас выступал "Оркестр". Диана не могла слышать голос Светы. Она так давно не слышала, как Светка поёт. Сейчас это было сродни пытке. Песни Сургановой слишком глубоко проникали в кровь, изнутри разрушая и так хлипкие, как оказалось, стены. Диана всегда знала, что она слабее Светы. Женщина была уверена, что солистке "Оркестра" тоже не так легко дался прямой взгляд на неё и широкая улыбка. Что-то во всём этом было не так. Вместе с тем, что голос Сургановой разрушал внутренние баррикады, его хотелось слушать, поэтому Диана, с какой-то мазохистской уверенностью, слегка приоткрыла дверь. Звук тут же ударил по барабанным перепонкам. Она слышала, как Света улыбается сквозь песню. Она даже коротко посмеялась в проигрыше. Арбенина улыбнулась. Смех Светки всегда был способен залечивать любые раны, поднимать настроение. Смотреть на сцену Диана не могла, но игнорировать знакомые песни, доносящиеся со сцены, и родной голос больше не хотела.

***

Впервые Сурганова не смогла сдержать своё обещание жить не так, как раньше, тогда, когда раздались аккорды родных, если можно так сказать, песен. Её железобетонная уверенность в том, что она вытерпит выступление "Ночных снайперов", не дёрнув ни единым мускулом, разбилась об уверенный голос Дианы. Света поняла, что одного только слова, сказанного этим голосом, достаточно для того, чтобы вернуть её в прошлое. Снова навалилось ощущение какой-то ревности, желание оказаться рядом. Всё это задевало за живое и подрывало ощущение того, что Света действительно научилась жить без Дианы. Сурганова не выдержала окончательно - она тихо запела, чувствуя, как расползается на нитки её вышитая за короткий срок "новая жизнь без прошлого".

***

"Снайперы" закончили выступление. Арбенина зашла за кулисы, с облегчением заметив, что Сургановой там нет. Группа загрузила аппаратуру в машину, Диана попрощалась с музыкантами и пошла к своей машине. Она редко ездила отдельно от группы, но в этот раз машина, перевозящая оборудование и музыкантов, была маловата. Закурив, Диана шла к машине, снова пытаясь восстановить наполовину разрушенные стены. Она остановилась как вкопанная буквально за пару метров до машины. Облокотившись о капот, рядом с автомобилем стояла Сурганова. - Света? - Арбенина откашлялась, наконец сумев подойти ближе. - Здравствуй, Дин. Как ты? - Света улыбнулась, делая шаг навстречу. - Салют. Жива, как видишь. Даже петь пока могу. Ну... а ты как? - Я неплохо. Знаешь, я тут подумала... мы давно не общались. Может, посидим, поговорим? - Зачем? - Диана резко подняла голову, впиваясь взглядом с глаза Сургановой. Снова серое Питерское небо в глазах напротив заставило её пошатнуться. - Я просто давно не видела тебя. - Сурганова, уходи. Я устала, напишу тебе смс-ку как-нибудь. - Нет, не напишешь. Дин, брось. Мы же уже давно не враги. - Я - Диана.- Арбенина цеплялась за всё, за что могла. Отпугнуть Сурганову, уехать отсюда. Она чувствовала, что внутри всё рушится ещё сильнее. Она не могла допустить разговора. - Хорошо. - Света вздохнула. Сейчас снова становилось больно. - Прости. Давай пообщаемся. - Я не хочу. - Почему? - Свет, ты не ребёнок. Сама должна понимать. - Ты бегаешь от меня, потому что не можешь разобраться в себе? - Света не понимала, зачем это сказала. Она не знала, что будет дальше. Диана всегда ревностно охраняла свои чувства, изредка пуская туда кого-то ещё. Но в чём загвоздка: а были ли эти чувства только арбенинскими? - Я не бегаю. - Арбенина сцепила зубы. - Но разговаривать мы не станем. - Это и называется бегство. - Иди к чёрту. - Выплюнула эти слова резко и быстро. - Когда всё успело так измениться? Почему теперь ты посылаешь меня к чёрту всего лишь за то, что я пытаюсь поговорить? - Одиннадцать лет назад, Сурганова. Хочешь говорить - найди мою фотографию и общайтесь, я не против. - Мне надоело разговаривать с фотографиями. - Что? - Диана ошалело уставилась на потиравшую переносицу Светку. - Дин. - Сурганова не могла избавиться от привычки называть Арбенину этим вот ласковым сокращением. - Ты слышала. Я не стану повторять. - Ладно. К чёрту всё. Свет, всё закончилось. Меня не волнует, чем ты там занимаешься. Сурганова как-то хрипло рассмеялась. Она корила себя за то, что решила поговорить. Начала жить по-другому, как же. Первым делом побежала к Арбениной за ненужной информацией по поводу какой-то дурацкой татуировки. Поговорила, чёрт возьми. Теперь снова собирать себя по кусочкам. - Да. Тебя не волнует. Что ж, что у меня всегда получалось более-менее неплохо, так это уходить. Не в первой, знаешь ли. - Света смогла улыбнуться. Она искренне старалась отпустить ситуацию и идти дальше, пытаться заново сшивать полотно новой жизни, но не получалось. Диана молчала, сцепив зубы. Сигарета в её руке тлела. - Желаю удачи, Диан. И я надеюсь, что ты нашла в этом человеке свою любовь. - Света развернулась, но была остановлена удивлённым возгласом. - В каком человеке? - В том, кому посвящена татуировка. - Света по-прежнему стояла спиной, ощущая на ней тяжёлый взгляд. - Не мне же ты её посвятила. Диана перестала дышать. Хотелось рвать и метать. Получается, Сурганова так уверена в том, что Диана смогла забыть их прошлое, смогла найти того, кому будет посвящать всякие вещи? Плевать, что прошло одиннадцать лет. Диана никогда бы не смогла забыть всего, полюбить кого-то так же сильно. Почему-то абсолютно логичное предположение Светы вызвало шквал негодования. Да она, чёрт возьми, ничего не понимает. - Тебе, чёрт бы тебя побрал. - Процедила сквозь зубы Диана. Света медленно повернулась. Она думала, что ослышалась. Но вид Арбениной явно давал понять: нет, не ошиблась. - Ты посвятила её мне? - Да. У тебя был юбилей группы. - Диана снова затянулась сигаретой, чувствуя, что становится немного лучше. - Десять лет - немалый срок. Я хотела что-то подарить тебе. Долго думала, кое-что поняла и решила набить татуировку. Она означает... - "Между нами всё по-прежнему". - Договорила Сурганова, вызывая усмешку и удивление у Дианы. - Откуда ты знаешь? - Не так трудно заметить татуировку. Я... заинтересовалась. - Где бы тебе её заметить? Мы не виделись давно. - Почему ты не пришла? - Свете не хотелось отвечать на вопросы. Она уже поняла, что разговор зашёл в опасную для обеих фазу. - На концерт? Спасовала. - Диана невесело усмехнулась. - Где ты увидела татуировку? - Почему ты спасовала? Снайперы ведь не сдаются. - Хватит сыпать в меня моими же лозунгами. А я сдалась. Что теперь? Я не смогла прийти. - Почему? Арбенина глубоко вздохнула. Оборонительные позиции пали. Она была уязвима, не могла врать и уходить от ответа. Сейчас всё было более, чем по-снайперски: честно, открыто и больно. - Я не знала, нужно ли это тебе. Я не могу контролировать себя рядом с тобой. Я хочу ненавидеть тебя, не могу простить, а получается только... - Только? - Только любить. - Стены рухнули, подняв столбы пыли. Диана скривилась, чувствуя слишком сильное сердцебиение. Она перевела взгляд на татуировку, понимая, что только сейчас наступает время рубежа. Сейчас она или перейдёт его, или умрёт. Света молчала, глядя на напряжённую Диану. Она не знала, что следует говорить и следует ли вообще. Она могла лишь поделиться тем, что упорно хоронила в себе. - Я смотрю твои выступления. На мартовском увидела татуировку. Заинтересовалась. Мне по-прежнему важно всё то, что происходит с тобой. Я узнала значение. И это пробудило во мне чувства. Я ревновала. Знаешь, я только сейчас поняла: все мои вечера в компании с тобой на экране были от тоски. Хотелось волком выть. И я нашла способ затолкать тоску подальше. - Ты ревновала? - Да. Я... Не знаю, Диан. Но я действительно ревновала. Я старалась выбросить тебя из жизни, я злилась, искала выход. Пыталась жить без прошлого. - Зачем? - Невыносимо было понимать, что всё безвозвратно утеряно. Потому что до сих пор я... - Света выдохнула, слегка улыбнулась и шагнула ближе к Арбениной. - Люблю тебя, Дин. Арбенина чувствовала, будто всё вокруг куда-то исчезло, внутри неё не осталось воздуха. Она задыхалась, но оставалась жива только потому, что смотрела на Сурганову. Осознание и своих, и её чувств не принесло успокоение или радости. Всё это было сродни удару чем-то тяжёлым по голове. Диана знала, что буквально рассыпается на кусочки от тяжести чувств, обличённых в слова. - Светка. - Диана не могла не сделать шаг навстречу. Нужно было почувствовать Сурганову хоть как-то перед тем, как внутри всё окончательно разорвётся в клочья. Сурганова молчала. Она подошла ещё ближе, положив руку на плечо застывшей Арбениной. Затем она немного приподнялась на носках, и, не прерывая зрительного контакта, мягко коснулась губ напротив своими. Диана поняла, что вот теперь - всё. Всё развалилось окончательно. Нужно будет строить новый мир, возрождать себя, но игнорировать губы Светы не могла. Она ответила на поцелуй. Он длился не долго. Был мягким, неторопливым, но отчего-то становилось всё тяжелее, изнутри ломало, а весь мир будто сосредоточился в глазах и губах. Поцелуй был с привкусом чего-то былого, с медным оттенком льющейся где-то внутри крови, с нотой перца, от которой хотелось стереть губы наждачкой. Света оторвалась от Дианы и отошла. Она не могла говорить, не могла делать вид, что всё в порядке, потому что разрушилось всё до основания. Сейчас Света была почти призраком, какой-то тенью прошлого. - Что ж. - Она смогла кое-как заговорить. Голос звучал глухо. - Между нами всё по-прежнему? - Да. Было и будет. - Диана кивнула, царапая ногтем татуировку. - Прощай, Дин. - Прощай, Свет. Сурганова развернулась и медленно пошла прочь. Диана зажмурилась. Она знала, что их "прощай" не вечное, они всё равно встретятся снова. Оставалось надеяться, что до этого момента каждая сможет склеить себя снова. Арбенина села в машину, завела мотор, глядя как тень маленькой фигуры отдаляется больше и больше. Женщина дала по газам, резко выезжая на трассу. Она ехала, напряжённо вглядываясь в дорогу перед собой. Рубеж был пройден. Сурганова остановилась, глядя в след уезжающей машине. Она чувствовала, что что-то изменилось навсегда. Когда-нибудь Света обязательно разберётся в том, в какую сторону всё поменялось. А сейчас она понимала, что между ними действительно всё осталось по-прежнему. Они никогда больше не будут вместе, но любовь, спрятанная за усмешками, поддельной ненавистью и фразами типа "Я не знаю, что с ней и как она" навсегда будет с ними, острым лезвием покоящаяся где-то под сердцем. А ещё они так же будут избегать встреч, общаться короткими смс-ками и с болью улыбаться друг другу, храня личные и общие тайны где-то под ворохом прожитых лет. Всё осталось по-прежнему. И будет так, наверное, всегда.