Question of time

- Йоооу ну нихера ж себе, - София пришла в полный восторг, когда я на следующий день рассказала ей о случившемся. - А наш Димас не так-то прост. Так и знала, что он ещё тот любитель ЦП. - Бля, Соколова, какое ещё нахер ЦП? - возмутилась я, краснея, как помидор. - Ой да ладно тебе, тут все свои люди, - махнула рукой подруга, хитро прищуриваясь и придвигаясь ко мне. - Просто шепни потом на ушко, большой у него или нет. - Иди в жопу, - я пихнула в бок Софию, краснея ещё больше и при этом зачем-то нервно хихикая. Воспоминания о нашем маленьком инциденте с химиком выбили меня из моего привычного ритма и я не могла ни на чём сосредоточиться, что на самом деле следовало бы сделать - после занятий по плану у нас должна была быть репетиция выпускного вальса с заместителем директора Ниной Михайловной, которая параллельно занималась всей общественной работой в школке. Несмотря на то, что практически все ученики в школе её чуть ли не боготворили, эта женщина, откровенно говоря, мне никогда не нравилась. Ещё со времён десятого класса, когда она только начала вести у нас обществознание, а в этом году ещё и право с экономикой, наша эмпатия дала конкретный сбой и по сей день общего языка мы найти не можем. Но так как мне было глубоко насрать на взаимоотношения с большинством учителей, я не принимала эту до боли щемящую душу ситуацию близко к сердцу. После шестого урока мы собрались в актовом зале, где нас уже ждала завуч. Если честно, это было лишь подобие нормального актового зала - прямо напротив сцены находилась наша столовка, и при проведении мероприятий обеденные столы со скамейками виртуозно превращались в сидения. Видать, в своё время школа либо не потянула, либо просто пожмотилась строить нормальный актовый зал. И вот сейчас мы полукругом стояли спиной к столам в ожидании того, что нам сообщат хоть что-то познавательное. - Ну что, мои хорошие, - изрекла она, смотря на нас поверх своих очков. - Передаю вас в чуткие и заботливые руки Насти, которая вам сейчас всё расскажет и даже покажет. К Нине Михайловне подошла моя одноклассница, которую я ненавидела также, как и саму завуча. Но здесь моё лицемерие очень даже неплохо потрудилось, ибо Настеньке не были ведомы мои истинные эмоции по отношению к своей персоне. Демонстративно поправив свои волосы, которыми она гордилась, как обладатель Нобелевской премии своей наградой, Настя командирским тоном начала нам что-то упорно втирать по поводу своих идей касательно вальса и прочую ахинею, которую я благополучно пропустила мимо ушей. София же периодически закатывала глаза, явно мечтая поскорее свалить от этого сборища. Когда дело дошло до распределения по парам, все как-то активно начали возмущаться мол "я хочу с тем-то, а не с тем-то, я уже договорился с тем-то, и вообще я не буду с ней танцевать". Мне же вообще не хотелось ни с кем становиться в пару, да и другие явно не испытывали желания предлагать свою кандидатуру на должность моего партнёра. В общем, в этом плане мы испытывали друг к другу взаимные чувства. Вообще, изначально сложилось так, что я была отдельно от своего класса, чего бы это ни касалось - хотя бы потому, что мне банально было с ними скучно. Однако, при этом отношение ко мне было нормальное, а что там обо мне говорили за спиной (а говорили много чего), мне было до самой задницы. Единственной родственной душой в этом чёртовом балагане для меня стала София. - Так, Сергей, давай-ка становись в пару с Аней, - скомандовала Нина Михайловна. Моё лицо тут же позеленело, ибо нас с этим Сергеем связывали далеко не лучшие воспоминания, и ставить нас в пару было ну очень плохой затеей. Однако, как бы мы друг от друга ни отбрыкивались, временное партнёрство терпеть всё же пришлось. Поминутно переругиваясь друг с другом, мы пытались репетировать движения. Вся эта вакханалия длилась около полутора часов, и когда нам разрешили идти, я была первой, кто настроился сваливать. Но по иронии судьбы у самого дверного проёма, когда я уже почти скрылась из виду, меня тормознула завуч. - Волкова, зайди ко мне, пожалуйста, в кабинет на пару слов. Да блять, вы издеваетесь? Я сегодня домой попаду или нет? Спустя пару минут я уже сидела в кабинете Нины Михайловны и попивала чаёк, который мне так любезно предложили. Надо же, тут даже печеньки завалялись! - Я слышала, у тебя проблемы с химией, - обратилась ко мне завуч, выразительно глядя на меня поверх своих очков. О да, самое время это обсуждать. Что, господин педофил уже успел пожаловаться на меня? - Да никаких проблем, Нина Михайловна, почему вы так решили? - я сделала вид, что искренне в душе не ебу, о чём она. Но это не прокатило. - Дмитрий Сергеевич приходил ко мне вчера и говорил, что у тебя серьёзные провалы по его предмету. Может, объяснишь ситуацию? Ну и скотина ты, Ефимов... Серьёзные провалы? Хм, а он случаем не упоминал о том, как эротично дышал мне в шею и чуть ли не изнасиловал на парте? (Хотя, я была бы рада). - Я просто не решила уравнение, почему сразу провалы-то? - мне определённо не нравилось русло, в котором протекал наш разговор. Я терпеть не могла разговоры о должном поведении и учёбе, но все какого-то хрена считали своим долгом напомнить мне об этом. - Аня, ты в выпускном классе, так что возьмись, пожалуйста, за голову и не порть себе аттестат, - строго произнесла завуч, многозначительно смотря на меня. Я еле удержалась от желания закатить глаза - всегда раздражали все эти попытки наставить меня на путь истинный. Ообенно, когда это пытались сделать учителя. - Хорошо, я постараюсь выправить положение, - вздохнула я, поднимая руки в примирительном жесте, ибо вступать в конфликт было себе дороже. Однако, на этом сюрпризы не закончились. - Я, кстати, не договорила. Дмитрий Сергеевич убеждён, что тебе нужно взять уроки репетиторства. Чай в моём горле застрял и я чуть не выплюнула его обратно на столешницу. Что блять? Какое ещё нахер репетиторство? Мистер извращенец меня так на свиданку что ли зазывает? Мог бы это и не через завуча делать, раз уж на то пошло. Еле сдерживая рвущийся на волю сарказм, спросила: - Это что, так необходимо? - Именно так, - сухо ответила Нина Михайловна, печатая что-то в своём компьютере. Учитывая повисшую тишину, я решила, что имею полное право быть свободной и идти на все четыре стороны, но стоило мне встать со стула, как меня заставили сесть обратно. - У меня будет к тебе одна просьба, - завуч протянула мне папку с какими-то документами. - Зайди, пожалуйста, сегодня к Дмитрию Сергеевичу и отдай ему эти бланки с отчётами, а то он не забрал. Ты как раз живёшь недалеко от него, так что не составит труда заскочить и отдать это всё. Бля, серьёзно? Какого хера я вообще должна переться к этому засранцу? Я что, так похожа на почтового голубя? Но, словно предвидя моё негодование, Нина Михайловна бросила недоброжелательный взгляд в мою сторону. Понимая, чем всё это может для меня обернуться, пришлось согласиться на данную авантюру. Мысленно изрыгая всю известную мне ругань и всяческие проклятия в адрес химика, я вышла из школы. Спустя минут двадцать я была дома, благополучно забив на своё поручение. Ничего страшного, подождёт господин педофил со своими сраными отчётами. - Ты чего такая мрачная? - спросила меня вышедшая с кухни мама. - Да так, достали просто все, - уклончиво ответила я. - Ничего, всё будет в порядке, не переживай сильно, - с этими словами мама заботливо погладила меня по голове. Одной из тех многочисленных вещей, за которые я любила свою маму, было отсутствие привычки устраивать мне допросы, когда я пребывала в плохом настроении. - Так, мне уже скоро уходить, поэтому будь умницей. Не забудь приготовить себе покушать и сделать все задания! - Хорошо, не забуду. Мама уезжала в очередную командировку по работе на несколько дней. Что ж, отличный шанс пригласить Софию побесоёбить у себя дома с бутылочкой шампанского (а может, и чего покрепче). Ухмыляясь своим мыслям о предстоящей алко-вечеринке, я пошла поела и затем села делать задания на завтрашний день. Алгебра, доведя меня чуть ли не до состояния исступления, покорилась с горем пополам лишь спустя два часа, а геометрию одолеть мне удалось лишь под вечер. Время было уже восемь часов вечера, когда я вспомнила про то, что мне нужно отнести эти грёбаные отчёты на хату Ефимова. В очередной раз хорошенько проматерившись и закатив глаза до такой степени, что была большая вероятность узреть свой мозг, я запихнула эту злосчастную папку в сумку и, накинув на себя чёрное кашемировое пальто, вышла на улицу. Уже стемнело и было довольно прохладно. Фонари тускло освещали детскую площадку, которая была пустая, как мой холодильник. Кстати, не мешало бы заглянуть на обратном пути в маркет, а то как-то стремительно истощились мои запасы. Не шибко радуясь своему будущему визиту в обитель химического зла, я понуро шла по улице к указанному на листочке адресу, который мне так любезно написала завуч. Остановилась я у довольно высокой лестницы, что вела к подъезду дома с сайдинговой отделкой. Дверь домофона не работала, поэтому я проскользнула внутрь и стала постепенно подниматься вверх, ища нужную квартиру. Оказалась она на четвёртом этаже, до которого я еле доползла -в такие моменты меня посещала мысль, что пора бросать курить, ибо одышка штука дикая. Отдышавшись, я стала собираться с духом - нажать на кнопку звонка сейчас казалось невыполнимой миссией. Мысли превратились в какую-то кашу, а щёки стали потихоньку краснеть. Я просто пиздец как боялась, ещё и дурацкое стеснение брало верх. Простояв в таком состоянии минут пять, я наконец-то заставила себя нажать на кнопку титаническим усилием воли. Звонок разлился трелью по квартире, но открывать мне явно никто не торопился. В смысле ёпт - почему никто не спешит распахивать двери предо мною? Что за беспредел? Я тут как бы своё личное время трачу. Когда я уже было собралась более требовательно нажать на кнопку звонка, за дверью послышались неторопливые шаги, а через пару секунд дверь открылась. На пороге стоял Ефимов с лицом а-ля кирпич и, ох ебать копать, в трениках и обтягивающей майке. Это было явно слишком для моей воспалённой фантазии, ибо от увиденного у меня потянуло низ живота. - Ты чего тут делаешь? - раздался голос химика над моим ухом. - Меня это, отчёты передать попросили, - пытаясь выглядеть как можно невозмутимее (что получалось из рук вон плохо), сказала я, тыкая папкой Ефимова в плечо. Из-за накатившей волны смущения я не могла смотреть ему в глаза, поэтому сосредоточенно разглядывала его плечо. - А, ясно, - протянул тот, смотря на папку, но не беря её. Облачно, мать твою. Возьми уже эту грёбаную папку и отпусти меня с богом! Отойдя от дверного проёма, учитель вздохнул и сказал: - Проходи пока что. Э, чего? Моя фантазия моментально очнулась и стала рисовать всевозможные варианты дальнейшего развития событий. На ватных ногах я в нерешительности шагнула внутрь, стараясь вообще не смотреть на Ефимова - от происходящего и так крышу по полной сносило. Оказавшись внутри квартиры, он наконец взял у меня, из слегка подрагивающих рук, папку и пошёл вглубь квартиры. Пока химик размеренно шагал по коридору, я пожирала глазами его чертовски сексуальное тело, наблюдала, как перекатывались мышцы на его спине. Блять, как-будто знал, что я завалюсь со своим визитом и вырядился так, словно сейчас стриптиз танцевать будет. При мысли об эротично снимающем свою майку учителе, у меня пересохло в горле. - Волкова, поди-ка сюда на пару минут, - раздался голос откуда-то из комнаты. Секундочку, что? Ефимов, блять, ты там что, меня изнасиловать решил у себя в подсобке? Фантазия, естественно, активно радовалась такому повороту событий и уже посылала всевозможные эротические сцены в мой несчастный мозг, но мне было как-то не по себе. Собрав всю свою волю в кулак, я скинула туфли и неуверенно пошла вперёд. Сердце колотилось как бешеное. Чем ближе я становилась к проходу в комнату, тем сложнее мне было сохранять самообладание. Но тут из темноты прямо перед моим носом вынырнул химик, отчего я испуганно дёрнулась назад. - Я тут контрольные ваши проверил, - начал он обыденным тоном, опираясь об дверной косяк и пронизывая меня своим насмешливым взглядом. - Ты прямо молодец, почти все задания правильно решила. О, сарказм, родимый. Как мне тебя не хватало. - А что мне мешает хорошо написать работу? - дрожащим голосом спросила я, попытавшись скептически взглянуть на учителя. Но внутри у меня всё неистово бушевало - до кучи вспомнилась вчерашняя ситуация, что только усугубило ситуацию. Стоящий передо мной практически раздетый Ефимов, герой моих влажных мечт и объект неистового влечения, сводил меня с ума. - А то мешает, Волкова, - тут он навис надо мной так, что у меня спёрло дыхание, а в ногах резко проявилась слабость. - Что ты по химии нифига не знаешь. О господи, помогите кто-нибудь - я сейчас трахну его прямо на этом полу! - Я, может, решила дополнительно заниматься, - заикаясь, выдавила я, напряжённо сглатывая, - и вот успехи делаю. Во взгляде химика явно читалось: "Ага, попизди мне тут". В какое-то мгновение я заметила, как в потемневших зрачках сверкнул шальной огонёк. "Твою мать..." только и успело пронестись в моей голове. - Успехи, милая моя, - горячее дыхание обожгло мою шею, - ты может и делаешь, но не в химии. Мой опьянённый мозг не успел ни на что среагировать, как Ефимов жадно впился в мои губы, врываясь в мой рот языком. Адекватная и скромная часть меня моментально отключилась, высвобождая всю похоть и страсть. От нахлынувших ощущений я забыла обо всём, полностью отдаваясь во власть человека, в которого была до одури влюблена. Ефимов целовал грубо и ненасытно, словно дикий изголодавшийся зверь, сводя меня с ума. Сквозь ткань задравшейся юбки я чувствовала его возбуждение и это распаляло ещё больше. Инстинктивно подавшись вперёд, я пальцами зарылась в его тёмные волосы, буквально вцепляясь них. Шумно выдохнув, Дима силой вжал меня в стенку, поднимая за бёдра, после чего мы довольно стремительно переместились в спальню. Сорванная за долю секунды одежда тут же полетела на пол и мы рухнули на кровать. Когда его руки коснулись моего обнажённого тела, а тёплый язык прочертил мокрую дорожку от шеи вниз к ключице, я окончательно потеряла голову. Пальцы скользнули внутрь меня, отчего из моей груди вырвался протяжный стон. Господи, как же мне хотелось почувствовать его внутри! А этому чёрту словно нравилось мучить меня - ритмичные движения его пальцев внутри превращали меня в оголённый до невозможности нерв. Стыдливо прикусывая губу, я подалась навстречу Ефимову, раскрывая бёдра. В следующее мгновение моё тело словно пронзил ток, заставляя меня прогнуться в спине и громко стонать - Дима вошёл в меня до упора. Стало безумно жарко, дыхание сбилось и превратилось в хриплое и отрывистое. Его разгорячённое тело коснулось моего, что заставило меня слегка вздрогнуть. Плавные и медленные толчки с каждой секундой становились резче и грубее - я чувствовала в себе каждый сантиметр и мне хотелось раствориться в этих непередаваемых и безумно приятных ощущениях. Я обвила ногами его торс, что ещё больше обострило мою чувствительность. Сходя с ума от переполняющего меня наслаждения, я откинула голову назад, царапая ногтями спину Ефимова - в голове всё было, как в тумане, ставшие слишком откровенными стоны эхом отражались от стен. Затем моё тело содрогнулось, а в глазах всё закружилось - я с силой вцепилась в волосы Димы, хриплым голосом крича его имя. Блаженно прикрыв глаза, я молча лежала на Диме, ласково поглаживая его волосы. На душе было легко и светло, и мне хотелось растянуть этот приятный и ленивый момент. - А кто-то просто принёс папку с отчётами, - иронично пробормотал Ефимов, проводя рукой по моей талии. - Это всё твои феромоны виноваты, - ответила я, лукаво смотря в его глаза. - А ещё виноваты серотонин, эндорфин... - Хватит умничать, - нежный поцелуй в шею прервал поток умных слов. - Ну так химия же, - усмехнулась я.