Сборник зарисовок

  – Зачем вы всех нас собрали, Альбус? – сонный Северус Снейп, одетый в махровый розовый халат и пушистые белые тапочки, с ночным колпаком на голове бесцеремонно устроился за длинным столом в кабинете директора Хогвартса, где уже сидели другие преподаватели и некоторые члены ныне распущенной организации Орден Феникса.   – Вы могли бы и привести себя в порядок, коллега. – заметил полугоблин Флитвик, кутающийся в темно-синюю мантию, удерживая в ладонях маленькую фарфоровую чашечку. – Уверяю вас, мы бы с удовольствием подождали.   – И ради кого мне прихорашиваться, да еще в три часа ночи? – самый молодой мастер-зельевар современности иронично изогнул брови и обвел взглядом присутствующих, задержавшись чуть дольше на почтенных леди. – При всем моем невеликом уважении, но уроки начнутся уже через шесть часов, а я не имею ни малейшего желания тратить хотя бы пару лишних минут на переодевание. Тем более в свои покои мне проще вернуться через директорский камин, так же как я попал сюда.   – Северус, как вам не стыдно! – вскинулась Минерва, одетая в темно-зеленую мантию.   – Мне нечего стыдиться, профессор. – нагло ухмыльнулся Снейп. – В конце концов, я – мужчина в полном расцвете сил… Да и вряд ли у меня получится показать что-либо, что метаморф вашего уровня за свою жизнь не видела. Сколько у вас незадокументированных форм?   – Это не относится к разговору, – вспыхнула лицом немолодая женщина.   Мужчина на это только хмыкнул.   – А вот мне интересно, что это за такие формы, которых стесняется наша заместитель директора. – хитро улыбаясь, Помона Спраут подмигнула подруге. – Дорогуша, ты должна поделиться хотя бы со мной.   – Друзья мои. – хмуро сдвинув брови, Альбус постучал волшебной палочкой по чашке, из-за чего она сперва превратилась в вазу, затем в колокол, потом в супницу и наконец вернула свой изначальный вид. – Мордредовы рефлексы: каждое серьезное собрание из-за них превращается в цирк.   – И все же, профессор Дамблдор, что заставило вас собрать нас в такой час? – рыжеволосая женщина, одетая в строгое темно-синее платье, отзывающаяся на имя Молли Уизли, всем своим видом излучала недовольство и решительность. – Между прочим, мы с Артуром наконец-то собирались провести романтический отдых…   – Молли, избавьте нас от подробностей своей интимной жизни. – взмолился зельевар, демонстративно отгораживаясь от собеседницы чашкой с чаем. – Моя нежная и ранимая психика этого не выдержит.   – Дело в Гарри Поттере. – вздохнул старик, на лицо которого наползла тень. – Вчера Сивилла предсказала, что тело мальчика захватит душа магла из-за грани. Я тут же поспешил к дому семьи Дурсль и, перепугав жильцов своим внезапным вторжением, потребовал показать ребенка. К счастью, на тот момент ничего страшного произойти не успело, и у меня было достаточно времени, дабы наложить защиту и создать в шраме на лбу ловушку душ, куда после совершения определенных действий должно затянуть вторженца.   – И вы поверили в этот бред? – скептически скривился Снейп.   – Вынужден согласиться, Альбус. – вставил свои пять кнатов мастер чар и дуэлей. – Наша коллега хоть и редко ошибается, а прогноз погоды и гороскоп вообще создает великолепно, но поверить в подобное…   – Предсказание сбылось. – ошарашил собравшихся директор Хогвартса. – Не успел я извиниться и уйти из дома Дурслей, как сигнальные чары подняли тревогу и мне пришлось лицезреть, как выражение лица веселого трехлетнего мальчишки меняется на гримасу взрослого магла в детском теле.   Вздох ужаса прокатился по кабинету, а Северус до скрежета стиснул зубы, побелевшими пальцами вцепившись в кружку, будто бы та была спасительной соломинкой. Но все же именно он сумел задать правильный вопрос:   – Вы его спасли?   – Душа захватчика, рыхлая и слабовольная, изъеденная эгоизмом и жадностью, сразу после вселения попыталась накинуться на душу Гарри. К счастью, моя защита оградила ребенка, отправив его сознание в беспамятство, а мне пришлось использовать ментальные чары, стирающие память и подчиняющие волю. Процесс занял полтора часа, но в итоге враг был заточен в ловушке душ.   – Слава Мерлину, – облегченно вздохнула Минерва.   – Рано радоваться. – не дал расслабиться коллегам Альбус. – Сивилла предсказала, что подобных попыток захватить тело Гарри будет много. Единственный способ окончательно разрешить проблему – это закалить его волю и характер. Я составил план, в котором каждому из нас придется играть свою роль… Северус?   – Что от меня требуется, профессор? – зельевар встрепенулся и, словно гончая собака, вставшая на след жертвы, уставился на старого мага черными глазами.   – Тебе это не понравится… – печально заявил старик. ***   Гарри Поттер, живущий в доме у своих дяди и тети вместе с кузеном Дадли, был тихим, послушным и старательным мальчиком. По утрам он занимался гимнастикой и помогал готовить завтрак, после мыл посуду и помогал по дому, читал детские книжки и учился счету и письму. После обеда, который ему так же приходилось помогать готовить, тетя либо поручала какую-нибудь несложную работу во дворе (подмести дорожку, полить цветы), либо сажала читать познавательную литературу. Ближе к вечеру, перед самым ужином, дядя брал племянника и сына на короткую пробежку, учил правильно махать кулаками…   Однажды утром, вскоре после того, как Гарри исполнилось шесть лет, чета Дурсль обнаружила своего воспитанника сидящим за кухонным столом с газетой и кружкой кофе.   – Ты что творишь, мальчишка?! – недоуменно воскликнул Вернон.   – О, мои любимые «дядя» и «тетя». – ребенок неприятно усмехнулся, отложил номер свежей прессы и, поставив локти на стол, сцепил пальцы рук перед лицом. – Я тут подумал, что нам следует поговорить и установить некоторые правила: для начала я больше не буду выполнять за вас всю работу по дому…   – Да ты охамел? – лицо мужчины медленно пунцовело, а глаза выпучились от напряжения. – Да ты на наши деньги живешь…   – О деньгах я с вами тоже хочу поговорить. – поощрительно кивнул ребенок. – Мне тут стало известно, что государство платит пособия семьям, которые берут на воспитание сирот… Так вот: куда были потрачены все эти средства? Покажите-ка мне чеки за одежду…   – Вернон. – Петунья подергала мужа за рукав и, зайдя за край стены, одними губами произнесла. – Это опять случилось. Отвлеки его, а я пока обращусь за помощью. И к Дадличке не подпускай: у меня до сих пор сердце кровью обливается, когда я вспоминаю, как прошлый подселенец его…   Коротко кивнув жене (заодно и «племяннику»), глава семейства Дурсль вошел в кухню и, нависнув всей своей немалой тушей над столом, чем заставил наглеца замолчать и начать думать головой, грузно опустился на стул со словами:   – Ну давай поговорим, отродье.   …   – Вы все гады! Ненавижу! Это ты во всем виноват, старый педик!   – «Ступефай», «конфундус», «обливиэйт». – в связанного магическими путами мальчика, словно гусеница извивающегося на полу кухни, из кончика волшебной палочки старого мага ударила серия из ярких разноцветных лучей заклинаний. – Еще один. Который уже за этот год?   – Т-третий. – неуверенно отозвалась Петунья. – Директор, а вы с ним не слишком… В смысле, Гарри от этого не пострадает?   – Не беспокойся, девочка моя… – начал отвечать Альбус, но был перебит Верноном.   – Я попрошу к моей жене так не обращаться.   – Прошу прощения, забылся. – повинился старик, устало опускаясь на освобожденный Дурслями стул. – Личность Гарри защищена, так что любой ментальный урон по этому… подселенцу только поможет мальчику сопротивляться захвату тела. Сейчас я проведу ритуал, и все будет как прежде.   – Надолго ли? – грузный мужчина сложил руки на груди и облокотился плечом о дверной косяк. – Дадли уже боится к Гарри подходить, а если и подходит, то только для того, чтобы стукнуть. Больно уж его впечатлили резкие перемены настроения кузена, который ни с того ни с сего может дать по голове и начать материться хуже портового грузчика.   – Чем сильнее будет разум Гарри и чем крепче станет его воля, тем тяжелее чужакам будет вторгаться через него в наш мир. – Дамблдор пожевал губами и кивнул каким-то своим мыслям. – Я наложу на чулан чары, которые создадут безопасную зону для мальчика. Так он хотя бы спать сможет спокойно…   – Вы серьезно? – ужаснулась женщина, испуганно схватившись за мужа.   – На большее у меня сил попросту не хватит. – повинился директор Хогвартса. – Потерпите до одиннадцати лет: там магические каналы окончательно стабилизируются, и мы сможем предпринять что-нибудь более серьезное. ***   – А вот и наш Гарри! – расплылся в радостной улыбке одетый в меховую шубу бородатый полувеликан, стоя на пороге дома Дурслей.   – Точно, Дамбигад. – проворчал одиннадцатилетний мальчик, стоящий в коридоре, вооружившись украденным у дяди обрезом. – Гребаные маги: ничего нормально сделать не могут. Даже на знакомство героя с магическим миром отправили лесника.   Хагрид продолжал улыбаться, делая вид, что совершенно ничего не слышит и чтением мыслей не владеет (а чем еще было заниматься одинокими зимними вечерами в хижине, если не учиться?) Прикидываться дурачком мужчина научился давно, так что мало кто уже помнил его оценки до того прискорбного случая с пауком…   «Еще один «попаданец». Нужно сообщить Дамблдору… Но почему Дурсли молчали? Или он их запугал? Заколдовал?» ***   – Слизерин! – выкрикнула распределяющая шляпа в большом зале Хогвартса.   Герой магической Англии гордо поднялся с табурета, снял распределительный артефакт и, мимолетно бросив на преподавательский стол торжествующий взгляд, направился к своему факультету. Спину ему в это время буравили два ненавидящих глаза, принадлежащие профессору зелий, прекрасно понявшему благодаря чтению мыслей, что в тело его подопечного вселился очередной демон.   – Альбус, ты говорил, что после одиннадцати лет их должно стать меньше. – прошипел не хуже змеи осунувшийся черноволосый мужчина, из-за постоянного стресса не сумевший создать устойчивые отношения с девушками более чем на полгода.   – Доверься мне, Северус, у меня есть план, – отозвался директор школы, не прекращая по-доброму улыбаться ученикам.   – И ты его куришь, – не удержался от ехидного комментария декан Слизерина.   – Рад, что ты еще находишь силы шутить. – ничуть не обиделся старик. – Пригласи-ка мистера «Поттера» или того, кто им себя считает, в мой кабинет на чашечку чая. Намекни, что Дамбигад отказов не принимает, а если он все же откажется…   – То вы не гордый и сами придете, – фыркнул Снейп, но все же согласно кивнул. ***   Физические и умственные нагрузки, новые впечатления, друзья по приключениям и первые злейшие враги по играм дали Гарри Поттеру достаточно твердости духа и целеустремленности, чтобы протянуть до Хеллоуина, более ни разу не попав под чужой контроль. В этот день Альбус заготовил приключение с троллем, гуляющим по замку (в главной роли была Минерва, в кратчайшие сроки освоившая новую аниформу), которого должны были одолеть ученики первого курса с возможной помощью от старшекурсников.   Квиринус Квиррел, заявивший, что устал от Хогвартса и вообще хочет путешествовать по миру, согласился отработать последний год и в конце сыграть роль злобного темного мага, жаждущего украсть философский камень (на пути к сокровищу были созданы «непроходимые» препятствия, подход к которым охранял карманный цербер, временно увеличенный при помощи зелий Снейпа, но по-прежнему остающийся беззащитным как щенок).   Для поднятия самооценки Гарри его записали запасным ловцом команды Слизерина по квиддичу. Кроме того, Хагрид устроил приключение с яйцом дракона, которое вылупилось и превратилось в трансфигурированного детеныша.   Экскурсией в Запретный лес Альбус руководил лично, использовав для представления с охотой монстра на единорогов все свое искусство в иллюзиях, чарах, трансфигурации. Пришлось даже использовать флакон настоящей крови, отданной добровольно, которую кентавры согласились отдать только за обещание взять одного из них в качестве учителя прорицания для человеческих жеребят. Попытка отговориться тем, что нынешняя прорицательница всех устраивает, была отметена заявлением, что через четыре года ей будет совсем не до чужих детенышей…   …   Только в середине следующего лета из-за глупого домовика, воровавшего письма Гарри Поттера, которые ему отправляли друзья с разных факультетов, очередной подселенец захватил тело мальчика. Чужак оказался нервным и тут же попытался сбежать, при этом угрожая Дурслям волшебной палочкой и ножом. К счастью, Вернон успел подать тревогу (на этот случай у него всегда был при себе одноразовый артефакт), так что беглеца повязали уже во дворе.   Демон опять кричал о заговоре, обвинял Дамблдора в связи с Геллертом и Волдемортом, пытался разжалобить Снейпа…   …   Второй год для Гарри вышел тяжелым как в плане учебной нагрузки, так и в плане психологии. Точно отмеренный уровень внешнего давления, тайны и заговоры, монстр, окаменяющий взглядом кошек и призраков, питомцы Хагрида в лесу: все это и многое другое было заботливо расставлено директором Хогвартса по углам замка, будто декорации режиссером художественной картины на сцене.   В финале был настоящий подвиг: сражение с трансфигурированным змеем, которым командовала иллюзия молодой копии темного мага, генерируемая тетрадью-проектором. В качестве статистов выступали верные друзья, роль комического не то героя, не то злодея согласился сыграть популярный писатель Гилдерой Локхард, а принцессой в беде оказалась Джиневра Уизли (хотя Луна Лавгуд тоже не отказалась бы от участия, но ее кандидатуру оставили в качестве запасного варианта).   …   На третьем году обучения Гарри пришлось учиться противостоять магическим конструктам, вызывающим у своих жертв весьма неприятные эмоции и воспоминания. Один раз какой-то подселенец все же захватил тело мальчика, но в школе ему негде было прятаться, да и резкие перемены в характере были замечены друзьями.   К концу года конструктов все же пришлось убрать, но за прошедшие месяцы ученики Хогвартса научились защищаться от ментальных атак в фоновом режиме на вполне приемлемом уровне (попечители даже задумались о том, чтобы сделать подобную практику регулярной, повторяя «нашествие дементров» раз в пять лет). Юного Поттера же обрадовали появлением крестного, «сбежавшего из тюрьмы» (на самом деле отпущенного из закрытой магической больницы, где ему ставили мозги на положенное им место).   …   На четвертый год прошел Турнир Трех Волшебников, превратившийся в Турнир Четырех Волшебников из-за Гарри, сумевшего каким-то невероятным образом подкинуть свое имя в Кубок Огня. Впрочем, ругать мальчика Альбус не стал, радуясь тому, что характер ребенка наконец-то позволяет ему блокировать попытки подселенцев захватить контроль над телом. Впрочем, маленький спектакль, разыгранный в самом конце соревнования заложил еще один кирпичик в основу личности юного волшебника. ***   – Должен признать, Альбус: подобного размаха я даже от вас не ожидал. – стоя рядом с местами обрушенным Хогвартсом, Северус обозревал следы минувшей битвы сил «бобра» и «осла». – Попечители и министерство будут в ужасе.   – Но согласись: никто не ушел расстроенным. – самодовольно хмыкнул теперь уже почти не директор, одетый в фиолетовую мантию со звездами. – Мы такого не устраивали уже… Да с выпускного Тома и не устраивали. Как он там, кстати?   – Вот приедет с инспекцией от совета лордов, тогда сами и спросите. – злорадно отозвался зельевар. – Даже не верится, что все это было сделано ради Поттера. И все из-за чего? Вот ведь говорил я Лили: «Не гоняйте с Джеймсом на этой магловской машине, у нее ведь, кроме ремней безопасности, никакой защиты нет». Но они ведь самые умные. С наложенными чарами ведь ездить совсем неинтересно.   – Отдыхай, Северус. – Альбус похлопал ученика по плечу. – Гарри теперь в безопасности: с его силой и волей никакой магл из-за грани не справится. Ну, а я тут… приберусь немножко.