Сборник зарисовок

      — Хватайте его, чтобы не удрал! — крикнул толстый высокий мальчик со светлыми волосами, подбегая к растянувшемуся на земле зеленоглазому брюнету, по виску которого стекала струйка крови.  — Большой Д, а ты его не пристукнул? — обеспокоенно спросил один из двух подпевал, в голову коего закралась мысль, что в этот раз они всё же перестарались (страх получить наказание за преступление заменил жалость к задохлику, последние полгода успешно избегавшему заслуженного избиения).       — Да этот урод крепче чем кажется, — заявил блондин, отвешивая пинка по рёбрам застонавшего кузена, который перевернулся на бок и попытался свернуться клубком, чтобы хоть так защититься. — Поднимайте его.       Двое подпевал переглянулись, ухмыльнулись, и подойдя к своей любимой жертве, ловко подхватили брюнета под руки, вздёргивая на ноги. Их уже не смущало то, что голова жертвы безвольно повисла, а колени подгибаются под собственным весом: необходимость удерживать хлюпика вертикально только больше злила.       — Что, урод, отбегался? — злорадно ухмыляясь, блондин схватил кузена за лохматые волосы и заставил поднять лицо, чтобы взглянуть в затуманенные зелёные глаза. — Я не знаю, как ты от нас сбегал несколько месяцев, но больше этого не получится. Сегодня ты получишь всё, что заслужил… и с про-цен-та-ми!       На последних словах Дадли несколько раз с силой впечатал кулак в живот Гарри. И пусть он бил не слишком умело, но разница в росте, весе и удивительное старание отлично компенсировали недостаток техники…       «Хочешь стать Гарри Поттером?» — промелькнула в голове попаданца фраза, которую он услышал от невзрачного клерка Небесной Канцелярии, с которым встретился после своей первой смерти (обычный чиновник в деловом костюме, сером кабинете и с не запоминающимися чертами лица, который даже на ангела не тянул, не говоря уж о каком-нибудь боге).       Кулак кузена врезался в скулу, заставляя и без того шумящую после попадания камнем голову мотнуться.       «С мальчиком случился несчастный случай: упал с лестницы, когда таскал коробки на чердак. Миру же нужен его избранный герой», — увещевал голос клерка, предложившего вместо обычного перерождения занять место книжного героя (и ведь он «честно» предупредил, что мир «немножко» отличается от канона, из-за чего полностью полагаться на знания из книг нельзя).       Колено толстяка врезалось в пах, а затем кулак впечатался в лицо, заставляя мир перед глазами поплыть тёмными пятнами.       «Выполнишь предсказание, а в награду получишь магию. И все довольны! Ну а если не справишься — отправишься на своё перерождение, а мне придётся искать кого-то другого», — вспомнились очередные слова гада, по всей видимости, и не надеявшегося, что именно этот попаданец доживёт до Хогвартса (временами в голове всплывали вопросы о том, скольких предшественников в этом теле Дурсли в целом и Дадли в частности при полном содействии Дамблдора свели в могилу).       В том, что он не первый гость в этом теле, Гарри не сомневался: обрывочная память тела ясно говорила, что падение с лестницы было не первым, да и такие ситуации, как сон в сугробе в состоянии глубокой невменяемости, здоровью помогать не могли. Однако же каждый раз, как последний Поттер подходил к краю… а скорее всего — переступал за него… чудесным образом все травмы исцелялись, а поведение вновь становилось таким, будто в ребёнка вселился кто-то другой. В конце концов, не списывать же на амнезию регулярные попытки побега, пресекаемые либо полицейскими, совершенно не слушающими «заядлого хулигана и малолетнего рецидивиста», либо же добродушным стариком в сером костюме, раз за разом повторяющим «Ты стал ещё сильнее… Обливиэйт».       То, что в этом мире гады все, для Гарри стало очевидным, так что ни на родственников, ни на добрых аристократов, которые борются не щадя живота своего с произволом старого манипулятора, ни на доброго дедушку Дамблдора он не надеялся. Однако же просто так умирать, как и терять собственную личность после обработки магией (а ведь именно это происходило с предшественниками) сильно не хотелось, а потому пришлось следовать заветам Колобка…       Первое время всё было довольно сносно: после очередного серьёзного происшествия Дурсли на несколько дней притихли, и даже стали чуть лучше кормить Гарри. Однако же вскоре Дадли возобновил свою любимую игру, к которой привлёк пару приятелей, вместе с которыми изобретал всё новые способы издевательств (фантазия у них работала великолепно, что совершенно не сказывалось на успехах в учёбе). На последнего Поттера же почти никто не обращал внимания, пока он не начинал нарушать правила: ходить в школу, не воровать, слушаться старших, приходить на ночь в дом Дурслей, не пытаться сбежать и поговорить с незнакомцами.       Временным спасением от ударной терапии в исполнении доктора Дадли стали слова старика о том, что Гарри стал ещё сильнее. Логически отбросив тот вариант, что сильнее стало физическое тело, он пришёл к выводу о том, что либо увеличился магический резерв, либо случилось нечто подобное этому (ведь каждая новая душа могла привносить что-то своё…). Ну а так как в памяти хранилась информация о детских выбросах и том, что книжный Поттер с их помощью минимум единожды убежал от кузена… начались тренировки.       Первые успехи в деле трансгрессии, ну или её аналога появились только через месяц. Да и то, едва стоило совершить один «прыжок», для чего нужно было очень сильно захотеть оказаться в каком-то конкретном месте, как из тела будто бы все силы высасывало, на десяток-другой минут оставляя лежать на земле неподвижной тушей. Лишь удачей можно объяснить то, что его в эти моменты никто не видел, а то бы ещё и титул наркомана налепили…       «Расслабился я. Уверился в том, что теперь Дадли не угроза», — как-то отстранено подумал брюнет, которого наконец-то бросили на землю в глубине парка.       Кузен и приятели ещё что-то говорили, пару раз пнули безвольное тело, а затем, посмеиваясь, ушли. В прошлой жизни попаданец слышал о том, что дети бывают куда злее взрослых, но только оказавшись в шкуре избранного осознал, до какой степени это может довести чувство вседозволенности.       «Похоже, что я отбегался. Ну… Надеюсь, что хотя бы следующему «избранному» мои тренировки помогут. Если я прав в том, что каждая новая душа делает тело сильнее магически, то у него будут неплохие стартовые навыки», — закрыв глаза, Поттер стал прислушиваться к шелесту листвы в кронах деревьев, далёкому шуму автомобилей, лаю собаки.       В глубине души всколыхнулось сожаление о том, что он так и не сделал для Дурслей чего-нибудь эдакого, чтобы отомстить и за первого Гарри, и за всех его заместителей разом. А ведь так хотелось ночью включить газ… но последствия этого могли быть самыми непредсказуемыми, вплоть до того, что Дамблдор создаст новых Дурслей.       «Несколько бомжей, оборотное зелье и ментальная магия…», — промелькнула в голове мысль, вызвавшая кривую усмешку от осознания, что и нынешние Дадли, Вернон и Петуния могут оказаться совсем не теми, кем себя считают.       Постепенно разум начал угасать, а боль и холод будто бы отодвинулись куда-то на задний план. В этот момент Поттер ощутил страх от осознания, что на этот раз всё уж точно закончится, так как новой попытки ему в любом случае не дадут.       Инстинктивно потянувшись к своему дару, брюнет очень сильно пожелал оказаться там, где живут добрые существа, которые ему помогут. В затуманенном сознании же промелькнули кадры детского мультфильма про волшебных лошадок…                   ***       Сидя в глубоком кресле перед камином, в одной руке держа сквозное зеркало, через которое общался с коллегой из Северной Америки, Альбус Дамблдор неспешно жевал мармеладную лимонную дольку. Внезапно в кармане его фиолетовой мантии зазвенел тревожный колокольчик, из-за чего пришлось спешно заканчивать беседу и, сославшись на неотложные дела, покинуть личную гостиную в Хогвартсе.       Ворвавшись в рабочий кабинет подобно Снейпу, когда тот заходит в учебный класс, заставляя мантию развеваться за спиной словно крылья, старик подбежал к полке с артефактами, благодаря которым следил за аномалией имени Гарри Поттера (мальчик становился сильнее в магическом плане раз за разом, стоило ему только подойти к краю жизни и смерти… что не работало на других подопытных). Волчок переделанного вредноскопа показывал, что ребёнок находится на грани жизни и смерти, ртутный градусник демонстрировал повышающийся уровень магии в его организме, а хрустальный шар транслировал изображение из какого-то парка, позволяя во всех красках оценить нанесённые травмы.       «Похоже, что этот Дадли перестарался. Пожалуй… не буду исцелять его от стихийных проклятий. Уж лучше заменить его на кого-нибудь другого. Бродяг в Британии ещё хватает», — поморщившись от собственных мыслей, директор школы чародейства и волшебства в очередной раз напомнил себе, что делает это ради общего блага и воспитания будущего Мерлина Второго, наставником коего станет уже в следующем году.       — Трудности закаляют, мой мальчик, а в твоём случае ещё и делают сильнее, — сверкнув холодом глаз, с фанатичной верой в свои слова заявил Великий Светлый Волшебник.       Внезапно случилось нечто неожиданное: Гарри Поттер исчез, волчок замолчал, а градусник разом опустел. Прикоснувшись к хрустальному шару старик попытался найти своего подопечного, но сколько бы он ни старался, маленький брюнет был вне досягаемости. Единственное, что удалось понять — последний Поттер жив, но…       — Мордред, — выругался Альбус, кулаком ударив по полке с артефактами. — Я обязан его найти…                   ***       В городке Понивилль, который находился на опушке Вечнодикого леса, жители только-только закончили ежегодную уборку снега. Жеребцы и кобылы всех возрастов, весело переговариваясь снимали разноцветные жилеты и шлемы, сбивались в шумные компании и направлялись кто в «Сахарный Уголок», чтобы порадовать жеребят чем-нибудь вкусным и сладким, а кто и в более взрослые заведения, чтобы пропустить кружку-другую сидра, в хорошей компании проведя остаток вечера.       — Поверить не могу, что мы управились в срок, — поправив изящные очки в тонкой оправе, произнесла мэр городка, шагая рядом с сиреневой единорожкой, на спине которой дремал маленький дракончик. — Хотя бы в этом году мне не придётся писать объяснения тому, что весна наступила на неделю позже графика. Спасибо тебе, Твайлайт Спаркл.       — Я рада была помочь, — смущённо улыбнулась ученица принцессы Селестии, а затем добавила: — Но если бы не мои друзья и остальные жители города, то у меня ничего бы не получилось…       — Не скромничай, Твай, — рухнувшая с неба Рэйнбоу Дэш встала рядом с подругой, толкнув её в бок крылом, из-за чего Спайк едва не свалился с её спины, но всё же сумел удержаться, обхватив старшую подругу лапками. — Если бы ты всех не организовала…       В этот самый момент перед тремя пони возник мутный белый пузырь, размерами с жеребёнка лет десяти, который с глухим хлопком лопнул. На землю упал белый жеребчик с чёрной гривой, выглядящий так, будто его морили голодом и регулярно избивали. Посмотрев на троицу кобыл затуманенным взглядом необычайно ярких зелёных глаз, он пробормотал нечто невнятное и потерял сознание.       — Э-э-это же… — прижав правое переднее копытце ко рту, широко распахнутыми глазами уставилась на жеребёнка мэр, но тут же встряхнулась и закричала: — Врача!..