Сборник жизнеутверждающих колдографий

Гермиона шла по Запретному лесу, кляня себя последними словами за то, что вообще туда сунулась. Никакие волосы единорогов не стоят таких усилий и переживаний, размышляла заплутавшая гриффиндорка, отстраненно подмечая, что уже проходила мимо этого пня. Круглая яркая луна уже успела сменить коллегу-солнце на посту, а Гермиона все еще усиленно пыталась вспомнить заклинание обратной дороги или утерянного пути, однако в голове не было ни единой связной мысли.  Девушка поежилась: в лесу было прохладно, и провести здесь ночь ей совсем не улыбалось. Тем более, неизвестно еще, какие твари могли выползти на лунный свет из своих нор и берлог... Как будто в ответ на ее мысли, вдалеке раздался леденящий кровь вой. Гермиона содрогнулась и решила переждать до утра в каком-нибудь укромном местечке. Простенькое заклинание, и веселое пламя заплясало у корней раскидистого дерева неизвестного гриффиндорке вида. В любое другое время девушка непременно заинтересовалась бы им, но сейчас она протянула озябшие пальцы к огню и на миг прикрыла глаза, с удовольствием впитывая исходящее от него тепло. Вдруг снова раздался вой, и она испуганно подскочила с мыслью о том, что надо бы наложить еще парочку заклятий. «Мерлин, ну как я не догадалась заучить заклинание обратного пути, наверняка ведь оно не сложнее, чем скрывающие чары», - размышляла Гермиона, чертя на земле защитный круг вокруг дерева.  Покончив с заклинаниями, она наконец-то с облегчением выдохнула и расслабилась. В животе заурчало. Гермиона вздохнула: она пропустила ужин, и теперь ей предстоит долгая ночь наедине с дикой природой и поющим серенады желудком. Романтика. Здраво рассудив, что «кто спит - обедает», девушка решила немного отдохнуть. Подбросив еще хвороста в костер, она подложила побольше листьев под голову и вскоре задремала. Проснулась она от подозрительных звуков. Поначалу она не могла понять, почему находится среди леса, и даже ущипнула себя, но картинка не изменилась: она лежала прямо на земле у раскидистого дерева рядом с тлеющим костром. Светало, но птиц слышно не было. Гермиона затоптала остатки костра и прислушалась; ага, а вот и звук, что ее разбудил. Замерев, она вглядывалась в чащу. Вдруг ближайший к ней куст зашевелился, и девушка едва не закричала; отпрянув, она зажала рот рукой и шокированно уставилась на нечто, буквально вывалившееся на поляну.  У этого "нечто" опреденно были четыре лапы и оскаленная звериная морда. Оно было похоже на оборотня, которого Гермиона с друзьями видела на третьем курсе, но гораздо меньше, жилистей и светлее; какого именно цвета, девушка не поняла из-за грязи и крови, покрывавших кожу существа. Внезапно сморщенная кожа пошла рябью, и чудовище протяжно завыло-застонало, выгибаясь и трясясь. Когти начали втягиваться, кости ломаться и уменьшаться, и вот перед пораженной Гермионой застыло изможденное тело потерявшего сознание юноши. Гриффиндорка сглотнула и, вспомнив несчастного профессора Люпина, медленно перешагнула через начерченную на земле линию защиты, судорожно сжимая в руке волшебную палочку, в любую минуту готовая оглушить юного оборотня. Осторожно подойдя к нему, она начала подмечать многочисленные порезы и кровоподтеки, покрывавшие обнаженное стройное тело с проступающим сквозь бледную полупрозрачную кожу позвоночником. Светлые волосы юноши падали на лицо, скрывая его от изучающего взгляда девушки. Наклонившись, она хотела уже осторожно убрать их назад, как вдруг юный оборотень резко повернул голову и молниеносно сжал ее руку. Девушка испуганно вскрикнула и выронила палочку, с ужасом уставившись в блеснувшие сталью глаза юноши.  - Малфой... - глаза гриффиндорки напоминали блюдца, когда она неверящим взглядом уставилась на такое знакомое и такое ненавистное лицо. - Грейнджер... - прохрипел слизеринец, хватка его ослабла, и он снова скользнул в беспамятство. *** - Мам, а что было дальше? - две пары серых в золотую крапинку глаз уставились на молодую женщину в ожидании продолжения, которое и так слышали уже не раз. Гермиона Малфой улыбнулась. - А это я расскажу уже в следующий раз. Спите, мои ангелочки. Сладких снов. Поцеловав сыновей, она шепнула 'нокс' и вышла из комнаты, прикрыв дверь. В коридоре, привалившись к стене и скрестив руки на груди, стоял молодой светловолосый мужчина. - Ты опять рассказывала им эту историю? - неодобрительно качая головой, упрекнул он ее. - Они сами просили. К тому же, они знают, что все кончилось хорошо, так что и бояться им нечего, - улыбнулась Гермиона, обвивая шею мужа и целуя едва заметный шрам на подбородке. - Все равно, могла бы не описывать жуткие подробности так красочно, - недовольно промычал Драко, прикрыв глаза и подставляя лицо под невесомые поцелуи.  - Наши дети и так знают, что отца выводить из себя не рекоммендуется, иначе это может плохо кончиться, - с губ Гермионы сорвался смешок.  Глаза Драко вспыхнули, он схватил ее, прижимая спиной к стене, и жарко прошептал:  - Миссис Малфой, Вы выводите меня из себя, а это может плохо кончиться, - и, подхватив хихикающую жену на руки, понес ее в спальню.