Сборник жизнеутверждающих колдографий

Гермиона Грейнджер, укутанная в тёплый клетчатый плед, сидела на уютном небольшом диванчике перед камином и с наслаждением потягивала горячий глинтвейн. Интересно, кого подселят к ней в арендованный на неделю домик в Альпах? Надо бы обязательно подружиться с этой девушкой... А может, это будет парень?.. Сексуальный горячий волшебник, ммм... Ее личную жизнь давно пора устроить, а то все работа да карьера... — Bonsoir, mademoiselle, — послышался бархатный мужской баритон позади нее. Она едва заметно вздрогнула, вырванная из раздумий появившимся прямо из воздуха в сопровождении домовика соседом-постояльцем, и, выпрямив спину, развернулась. Слова приветствия, готовые сорваться с её уст, застряли где-то на полпути, образуя в горле неприятный ком, а в висках застучали невидимые молоточки. Посреди гостиной стоял высокий широкоплечий блондин с хорошей фигурой, но, к огромному сожалению, отнюдь не это послужило причиной такой её реакции. Переведя взгляд на его лицо, Гермиона в один миг пожалела, что выбрала именно этот курорт. Впрочем, вероятно, как и ее гость, также снявший на эту неделю половину домика в горах. — Грейнджер?! — в его голосе сквозил такой ужас, будто перед ним была не бывшая однокурсница, а как минимум фестрал. Хотя, вполне возможно, что его бы сейчас он и то больше хотел бы видеть. Ее рука непроизвольно дернулась, проливая горячий напиток на свои ноги, укутанные пледом. Это на секунду отвлекло её от нежеланного гостя, и она, чертыхаясь, принялась приводить себя в порядок. Малфой тем временем, отойдя от первоначального онемения, уже звонил в колокольчик, вызывая домовика. С лёгким хлопком тот появился перед ним, одетый в костюм, напоминавший ливрею с вышитой на нем эмблемой курорта. После получаса разговоров и метаний из офиса в офис, страшно уставший и жутко недовольный Малфой плюхнулся на диван на максимальном расстоянии от бывшей гриффиндорки. Гермиона тем временем приканчивала уже четвёртый бокал глинтвейна, и ситуация стала её скорей смешить, чем беспокоить. Глядя на то, как Малфой, призвавший бутылку огневиски из своего багажа, наливает свой бокал до краев, она едва сдерживала хихиканье. Действительно, шутка ли — двух таких врагов, как они, еще поискать, и оба умудрились оказаться на одном курорте в одно время. Да что там курорте — в одном доме!.. Хотя, тут-то как раз Гермиона не удивлялась: из всех представленных на курорте домиков этот был самый уютный и относительно уединенный. В большинстве домов народу было куда больше, чем два человека, а представить Драко в большой шумной компании было еще страннее, чем в компании гриффиндорки. Кстати, странно, почему Малфой один?.. Она метнула быстрый оценивающий взгляд на раскрасневшегося от выпивки и пламени камина слизеринца и сглотнула. Вместе с болезненной бледностью будто бы ушла невидимая ледяная стена, постоянно ограждавшая Малфоя, где бы он ни находился. В танцующих бликах пламени он казался... Каким-то божеством, спустившимся на грешную землю. Незаметно качнув головой, чтобы прогнать странные и неуместные мысли, она случайно перевела взгляд ниже и заметила, что Малфой расстегнул верхние две пуговицы своей белоснежной рубашки, невольно открывая взлетную полосу для полёта фантазии. Внезапно Грейнджер страшно захотелось сделать камин пожарче и посмотреть, к чему это приведёт, но, обведя диван пьяным взглядом в поисках своей палочки, она ничего похожего не обнаружила. Тогда отважная гриффиндорка решила вручную подбросить в камин дров и, встав и обретя равновесие, шагнула к камину. Малфой изумленным взглядом наблюдал, как дрова весело отправляются в камин вместе с зацепившейся за них дорогой дизайнерской перчаткой, видимо, выпавшей из его кармана прямо на пол у поленницы. Бывший слизеринец буквально почувствовал, как последняя капля медленно, но верно падает в чашу его и так небезграничного терпения. Гермиона, весьма довольная собой и своей задумкой, внезапно почувствовала чужие руки на своих плечах, рывком дернувшие её вверх. Гриффиндорка и глазом не успела моргнуть, как оказалась прижата этими самыми руками к неровной стене возле камина. Серые глаза слизеринца оказались невозможно близко от её собственных, когда он яростно прошипел ей в лицо: — Грейнджер, мать твою... Какого хрена ты делаешь?!.. «Ну все, раскусил», — подумала завороженная его взглядом девушка, даже не заметившая злополучную перчатку. Решив, что терять больше нечего, она подалась вперёд и прижалась своими губами к губам слизеринца. Малфой застыл. Нечасто кто-то мог его удивить, но поступок этой девушки — одна из самых нелогичных вещей в его жизни. Хотя, если задуматься, вся её жизнь была нелогичной, начиная с выбора тупых, как пробки, друзей, всю школу использовавших её и ее ум, и заканчивая войной, когда она, не задумываясь, встала в передние ряды армии Дамблдора, рискуя своей собственной жизнью ради других. Почувствовав, как её губы шевельнулись, Драко очнулся и оттолкнул её. Он смотрел на неё в немом изумлении, но, к ее удивлению, без каких-либо признаков отвращения. Гриффиндорка тяжело дышала, пораженная собственным поступком, а щеки её залила краска. В полнейшей тишине, нарушаемой только тихим потрескиванием камина, девушка оттолкнулась от стены и пулей вылетела из гостиной, оставляя изумленного слизеринца один на один со своими мыслями. А мысли его в этот вечер были заполнены одной гриффиндорской заучкой, превратившейся за это время из замарашки в ухоженную молодую женщину, несомненно приковывающую к себе взгляды и добившуюся всеобщего уважения, несмотря на сексистские предрассудки, царившие в высшем магическом обществе. Главный вопрос — сможет ли эта женщина за предстоящую неделю добиться того, чтобы исчезли предрассудки и одного чистокровного слизеринца, так неожиданно снова возникшего в её жизни?