Сборник жизнеутверждающих колдографий

— Чертова Макгонагалл, — Малфой не переставал негодовать, и Гермиона в очередной раз закатила глаза. — Это справедливо. Смирись. — Смириться?! Эта драная кошка не имела права поступать так со мной! Отправлять учеников в Запретный лес!.. Вот погоди, мой отец узнает об этом... — Малфой, Гермиона, не отставайте! — шедший впереди Хагрид взмахнул фонарем, едва не уронив его, и внимательно оглядел лес. — Уже темнеет, нам бы желательно не оставаться тут на ночь, а то, это самое... Плохо будет. Вот. Гермиона прибавила шагу, и Малфой поспешил за ней следом, все ещё что-то ворча себе под нос. — А, вот они, родненькие! — выйдя на очередную поляну, путники, наконец, нашли то, что искали — маленькие белые цветочки, рассыпанные по буро-зеленой траве. — Собирайте осторожно, а то... — ...Плохо будет, да, мы поняли, — зло оборвал Хагрида Малфой и только было потянулся к ближайшему цветку, как позади него вдруг раздался громкий хруст веток, заставивший слизеринца с криком отскочить. На поляну вышел величественный кентавр; лошадиные бока были покрыты потом, а грудь вздымалась. — Рагнор, в чем дело? — Хагрид от удивления выпустил фонарь, и тот с глухим стуком упал на траву, чудом не разбившись. — На Фродо упало дерево, мы не справляемся, нам нужна помощь, полувеликан! — на кентавра было жалко смотреть. Он явно переступал через свою гордость, прося о помощи. — Конечно-конечно... Малфой, Гермиона, возвращайтесь в замок, а я должен помочь. — Ну уж нет! — Малфоя перекосило от страха остаться практически одному в тёмном лесу. — Я... Мы тоже можем помочь, — Гермиона удивленно округлила глаза, и Малфой нахмурился, старательно отводя взгляд. — Хагрид... — осторожно начала Гермиона, тщательно подбирая слова. – Мы действительно можем помочь. У нас ведь есть палочки... — Ох, ну, хорошо... — Хагрид повернулся к нетерпеливо постукивающему копытом кентавру и попросил: — Веди нас, Рагнор. Спустя минут десять они увидели огромный поваленный дуб, вокруг которого столпилось около дюжины кентавров. Упавшее дерево оплетали верёвки: видимо, с их помощью волшебные существа пытались справиться со в буквальном смысле свалившимся на них несчастьем. Оказавшийся под деревом молодой кентавр был в сознании: на свое счастье, он угодил в какую-то яму, отделавшись, вероятно, совместимыми с жизнью травмами. По лошадиному боку струилась кровь, а лицо было бледнее полотна. Объединив усилия, юные волшебники и остальные присутствующие освободили кетавра из плена, когда перед ними возникла ещё одна проблема: Фродо не мог передвигаться из-за полученных им травм. Левитировать также было нельзя, а на резонный вопрос Малфоя, где же лечатся больные кентавры, стадо ответило недовольным бормотанием, повергнув студентов в недоумение. И тут Гермиона сделала то, чего никто из присутствующих, включая её саму, не ожидал: она предложила свою помощь. Уже ругая себя за свой длинный язык, она пояснила: — Кости срастить, конечно, у меня не получится, но на внеклассных уроках колдомедицины мы уже начали проходить травматические повреждения, поэтому внутреннее кровотечение, да и внешнее, само собой, я остановить смогу, — нерешительно подняв глаза, она увидела недоверчиво глядящих на неё со всех сторон кентавров и вспыхнула, тут же позабыв про сомнения: — Что?! Если я сказала, что смогу, значит, смогу. — Это правда, — ляпнул Малфой и прикусил себя за язык, но слово — не сова, и Гермиона успела кинуть на него пронзительный взгляд, прежде чем приступить к делу. Когда основная работа была окончена, гриффиндорка с помощью Хагрида наложила магловский гипс из наколдованных подручных средств, и кентавр, хоть и медленно, но все-таки смог самостоятельно подняться на ноги. Благодарно склонив головы, кентавры один за другим покидали поляну, а волшебники смотрели им вслед. Уже начинала заниматься заря, когда студенты во главе с Хагридом подходили к замку. Великан попрощался и нырнул в свою каморку, а ребята продолжили свой путь, идя на приличном расстоянии друг от друга. — Колдомедицина, Грейнджер? — от неожиданности Гермиона подскочила на месте. — Серьёзно? — А что? Это очень полезные знания. Вот попадёт в тебя какое-нибудь заклинание, что ты будешь делать? Малфой фыркнул. — К мадам Помфри пойду. — А вдруг её не будет? А вдруг кровь будет хлестать изо всех щелей, что за минуту истечешь, и времени не будет добраться до неё? Слизеринец заметно побледнел, но взял себя в руки: — А вдруг это не из меня будет хлестать кровь, а из тебя? Как ты сама себя исцелишь? — А вот то-то и оно, — Гермиона грустно улыбнулась и повернулась к лестнице, ведущей в Гриффиндорскую башню. — Всем нужно знать колдомедицину. Тогда ты можешь исцелить меня, а я — тебя. Она уже сделала шаг на лестницу, когда услышала позади себя: — А ты правда меня исцелишь? Оглянувшись и пристально посмотрев на необычайно серьёзного слизеринца, она ответила: — Правда. Лестница начала менять направление, но Гермиона успела услышать, как Малфой пробормотал себе под нос: — Сегодня определенно мой счастливый день. Она все ещё думала, что значила эта неоднозначная и весьма неожиданная для неё фраза, когда нырнула за портрет, ведущий в гостиную Гриффиндора. И не знала, что слизеринский принц в этот момент тоже думает о том, что сорвалось с его языка. Но слово — не сова...