БОльнЫе страсти

*** POV Освальд Кобблпот. Пока еще доктор Нигма прошел в почти свой бывший кабинет – я за ним. Сел на столько раз занимаемый им во время приема пациентов диван – я с ним рядом. Но почти сразу же Эд поднялся на ноги, отошел к окну, пряча руки в карманы куртки, отвернулся, смотря в непроглядную из-за стекла черноту парка. Я – тотчас же вскочил и встал около него. Смешно… Эдвард стремительно зашагал по кабинету, закружил пойманным в его же собственном логове зверем, обложенным со всех сторон. Остаток моих душевных сил ушел на то, чтобы оставаться на месте. Молчать. Ждать. Пока Эдвард не подошел обратно. Не выглянул в окно снова. - Если Барнс, теряя тапки, не примчится сворачивать мне шею в ближайшие минут сорок, можно выдыхать. – вспомнил Эд о моем присутствии, еще и смог пошутить, и даже весело, но неискренне улыбнуться. - Барнс? – имя было смутно знакомым, но переспросил я машинально, думая о своем. О том, что у сладкой парочки перевесит, азартное сиюминутное желание подгадить мне через Эда, или же сделать своим должником через него же. Буллок наверняка примется мелко шантажировать и его, вынуждая проносить алкоголь и опять же рисковать своим местом и лицензией. - Заведующий клиникой. Главврач. Доктор Барнс. – таким же механическим голосом, как мой собственный, ответил Эдвард, вновь смотря во тьму невидящим взглядом. Рухнувшее на нас несчастье воспринималось бы еще и страшным унижением, если бы нам обоим было абсолютно не до того. И счет пошел на минуты... Наши с Эдом последние? Только бы время еще было!! - Знаешь, что, Эд, может, я и ребенок, как ты выразился, и чувства мои незрелые, но любить искренне умеют только дети! Получилось малость пафосно, оставалось величественно похромать на выход. - Далеко собрался? – пригвоздил меня к месту ледяной тон пока еще любовника. Или уже нет… - Не твоего блестящего ума дело! – огрызнулся я, двигая дальше, и пусть чего хочет, то обо мне и думает. - Ты никого не будешь убивать, Освальд. – твердо и так запросто прозвучали за спиной слова, вновь не давшие мне сделать и шагу, заставившие усомниться в том, что именно я услышал. Тем временем послышался и тихий смешок. – Не в мою смену. - Твоя смена три часа назад закончилась… - едва ворочая языком, ответил я, медленно оборачиваясь и уставившись на Эда квадратным взглядом. - Пока я врач, стоять мне на страже человеческой жизни денно и нощно, ничего не попишешь. Чего смотришь? Любопытно стало, что ты за птица такая, погуглил в тот же день, когда ты назвал свое настоящее имя. Интересовался бы городскими новостями, мог бы узнать и раньше. - Эд… - Нет, Освальд. Как мне самому не хочется прибить их. Уже давно, кстати сказать. ***… Вечно мы паримся вовсе не из-за того, из-за чего следует. Столько раз, в мыслях, я рассказывал Эду о том, кто я, чем в действительности занимаюсь, а в итоге делать этого вообще не пришлось. Я боялся, что, узнав обо мне правду, Эд не захочет встречаться со мной. Он доктор, уважаемый член общества, я – отброс оного, каким бы «королем Готэма» не был. А он встречался себе, как ни в чем не бывало. С убийцей… Разговор оборвался. Эд полуприсел на подоконник, скрестив руки на груди, вновь спрятал от меня лицо, отвернувшись. Я подхромал обратно и встал поблизости, с тревогой и надеждой смотря на пока затемненную подъездную дорожку. Оставалась она таковой недолго. Сперва тишину нарушил яростный визг шин, затем темноту прорезал мельтешащий свет фар. Охотничий азарт парочки моих недругов перевесил. Эд потер у переносицы уголки глаз, поправил очки, устало опустился на окончательно не свой диван. Я мигом сел ним рядом. - Освальд, лучше тебе уйти. - Нет. - Уходи, пожалуйста. - Нет. - Проваливай! - Не дождешься. По коридору загрохотали неумолимо надвигающиеся прямо на нас шаги, нарушая их же обладателем установленную к этому часу тишину в его супер-клинике. - Увидел, что у меня свет горит, решил забежать пар выпустить, прежде чем умасливать клиентуру. – хмыкнул Эдвард, поняв, что так просто ему от меня не избавиться. Мог бы уяснить это с того самого дня, как я нахально уселся к нему на колени. Как же давно это было… И тот наш первый поцелуй на крыше, в свете выглянувших звезд… Недолго нам посветивших. – Скандал, еще и сейчас, Барнсу нужен меньше всего. Дверь едва не слетела с петель, проход полностью загородила массивная фигура главврача. Буравящий насквозь взгляд уперся сперва в Эда, затем ненадолго переместился в мою сторону. - Мистер Пингвин, вынужден попросить вас уйти. – злобно процедил доктор Барнс, заранее освобождая мне дорогу, пройдя в кабинет и, очень тонко намекая, держа дверь открытой. - Нет. – не отличился я оригинальностью ответа за последнее время. Доктор Барнс уронил челюсть, побагровел, вернул отвисшую пачку на место. - Это личный разговор с одним из моих сотрудников, посторонним здесь не место. Прошу вас немедленно выйти. - А я не посторонний, я его муж. – хапнул я Эда за колено, сжимая его собственническим жестом, в действительности умоляя лишь об одном – молчать! Напрасное беспокойство, он и так потерял дар речи. Еще основательнее, чем в тот наш первый день. - Полагаю, я ослышался. – недоверчиво и в высшей степени иронично прищурился заведующий больницей. – Мне ничего об этом неизвестно. - Мы поженились совсем недавно, у вас и так был забот полон рот, поэтому Эд не стал ничего говорить. Не великой важности новость, по сравнению с открытием клиники после капремонта. – отбарабанил я, как по писаному, по невидимой шпаргалке, скорее всего, и незаметно перевел дух. Но тут же застрочил, как из автомата, снова, не давая никому из медиков рта раскрыть. – У нас медовый месяц, на который Эдварда вы бы ни за что не отпустили, не сейчас. То, что здесь оказался я – это был такой мой сюрприз для него. Ставить вас обо всем в известность задним числом, мой муж решил попозже, когда поуляжется ажиотаж в связи с открытием. - Это в корне меняет дело, но такое все равно недопустимо! А, ладно. – махнул главврач на все дланью, однако чувство было, что он, скорей, в сердцах на все плюнул. – Мои поздравления, так сказать. Благодаря вам, мне есть, чем заняться сегодня вечером, вместо того, чтобы посмотреть долгожданный бейсбольный матч. Доктор Нигма, вы вообще собираетесь что-нибудь сказать?! - Нет. В смысле, я сожалею, что все так получилось, больше этого не повторится. Лично у меня создалось впечатление, что Эд говорил, не въезжая в смысл произносимых фраз, в таком все еще пребывал шоке. Это хорошо, это просто замечательно, хоть лишнего не наговорил! Наговорил я, много чего, за двоих, наглости мне не занимать, отболтаться дайте только повод. - Я надеюсь. – мрачно проворчал доктор Барнс, разбуженным угрожающе-здоровенным, но добродушным псом. Со значительно уменьшившимся грохотом удаляясь обламывать Фиш с Буллоком известием об ускользнувшей от них дичи. Шаги затихли, и как же тихо стало. Я не только, как мое сердце бьется, слышал, но, казалось, и сердце продолжающего сохранять непроницаемо-ледяное молчание Эдварда. Не удивлюсь, если мне это нисколько не казалось.