По следам на снегу

После возвращения из «гостеприимной» горной страны девушки несколько дней приходили в себя. Нужно было время привыкнуть к обыденной жизни и переосмыслить случившееся. — Светка, как думаешь, чей выстрел все-таки был смертельным? — нарушила запретную тему Диана, приподнявшись на подушках в их спальне. — Не знаю… Я даже думать об этом боюсь. Мы нарушили обещание. Не должны были стрелять до того, как Георг упал. — А мне кажется, все правильно. Мы же не сговариваясь выстрелили, и теперь не знаем, кто убийца. Ответственность на нас троих. Слушай, а ведь можно узнать. Хотя бы из какого оружия был смертельный выстрел. Через неделю назначена встреча с Алеко, и мы зададим все вопросы. — Диан, может, лучше не знать об этом? Пусть будет как есть. Будем вдвоем отвечать за эту смерть. Мне снится он… И звуки выстрелов. — А мне Георг под цветным лоскутным одеялом. Спасибо Ренате. Света обняла Диану:  — Все уже позади, мы выбрались. Чертова капсула в банковском сейфе, Рената и Земфира дома, Внук Георга прилетает на следующей неделе. Мы встретимся с ним и поставим точку. Вдруг тишину спальни нарушила вибрация. — Смс от Ренаты, — сообщила Диана. — Приглашает нас завтра на кремацию руки и ужин. — Пиздец. Она совсем с дуба рухнула? — Ну, Свет, надо ее поддержать. Пойдем, а? — Пойдем, — обреченно вздохнула Света. На следующий день они встретились возле крематория. Рената в черном платье и маленькой шляпке с вуалью выглядела сногсшибательно. Она единственная сжимала в руках маленький букет снежно-белых роз. Земфира в джинсах и черном свитере привычно ухмылялась. Увидевшись в обычной обстановке, девушки чувствовали себя несколько сковано. Непривычно смотрелся и крохотный гроб с лежащей в нем рукой. Рената положила на нее такой же миниатюрный букет, крышку закрыли. Процедура происходила в полном молчании. Только Рената смахнула одинокую слезу. Спустя некоторое время им выдали маленькую урну. Рената прижала ее к груди. — Вот теперь все правильно. Все, как полагается. Ну нельзя же было ее так оставлять… — Вернула бы законному владельцу и не парилась, — скептически хмыкнула Диана. — Ты совсем ничего не понимаешь! Ему еще похороны дедушки организовывать, а тут эта рука. Ему будет не до нее. А я это самое… Раз, и вручу ему готовую урну с прахом. — Вот он обрадуется, — засмеялась Земфира. — И решит, что его дедушку спасли чокнутые девицы. — Ладно, пошли, нас ждет столик в ресторане, — поторопила всех Рената. В ресторане за бокалами с красным вином беседа пошла живее. Разговоры касались не только пережитых приключений, но и повседневной жизни: записей, концертов, родственников. Урна выглядывала из клатча Ренаты и напоминала о связанных с ней историях. Им было на удивление хорошо вместе, хотя, казалось бы, эти четверо несовместимы… Через неделю они вновь встретились в аэропорту, чтобы вернуться туда, где пережили самое странное приключение. Алеко хотел выполнить наказ деда и развеять его прах в горах над домом. Рената вручила ему урну с прахом руки. Мужчина сдержано поблагодарил и принял урну из ее рук. Вместо отрезанной руки у него уже давно был современный протез, затянутый в черную перчатку. Частный самолет доставил их в Грузию, после чего они пересели в вертолет, чтобы добраться до гор. Вертолет приземлился на каменную площадку, где на соснах до сих пор развевались белые ленточки, нарезанные из дорогущего дизайнерского пеньюара, пожертвованного Литвиновой для романтической задумки Светы. Ничего не изменилось, но ничего и не напоминало о разыгравшейся трагедии. Говорить было тяжело. Алеко вскрыл урну, и внезапно налетевший порыв ветра подхватил прах, развеивая его над горами. — Прощай. Люблю, — твердо сказал Алеко. Он, прищурившись, смотрел в синее-синее небо. Потом развеял прах и из маленькой урны.  — Пусть и моя частичка будет здесь, в родных местах. Спасибо, что позаботились, Рената. Литвинова молча кивнула. После прощания в маленьком семейном ресторанчике они решили обсудить дальнейшие действия. Женщины сказали, что пообещали Георгу хранить капсулу и отказываться от данного ими слова не собираются. Нахмурившись, Алеко несколько секунд изучал их пронизывающим взглядом, вспоминая слова Георга и его схемы. Наконец он решился и медленно встал. Алеко поднял бокал и протянул женщинам четыре тонких, очень странных браслета. Они казались обычными лентами, а когда обхватывали запястье руки, не ощущались и смотрелись обычным украшением. Единственное, что выдавало их необычность, был крохотный чип, позволяющий отследить координаты, а при сигнале опасности браслеты меняли цвета. Диана привычно хохмила, что им теперь будет очень удобно собираться на вечеринку, Рената прикидывала, подойдет ли браслет к ее платью, Света задумчиво осознавала, что эта тонкая полоска совершенно не чувствуется на руке, словно вторая кожа, а Земфира провела пальцем по ленте и задумчиво окинула взглядом всю великолепную четверку, которая стала для нее родной. — Это мой подарок, моя благодарность вам, — неуверенно начал Алеко. — Жизнь порой преподносит такие сюрпризы, которые романтичнее любого фильма… — с уважением кивнув Литвиновой, он улыбнулся, тут же увидев смущенно опущенные ресницы Ренаты. — Которые больнее страданий тела… — пронзительные серые глаза Светланы мгновенно поднялись вверх. Уверенный стальной взгляд не оставил и тени сомнений, что она отныне справится со всем. — Которые острее одиночества… — он загипнотизировал взгляд Земфиры и проломил глухую стену ее уединения. — Которые бесконечнее верности… — Диана не отвела глаза под пристальным взглядом Алеко. — Всем сердцем надеюсь, что эти браслеты никогда в жизни не пригодятся вам. В скором времени капсула будет использована, их можно будет срезать или оставить простым украшением. Но пока я не могу гарантировать вам абсолютную безопасность, пусть у вас будет возможность попросить о помощи в любой момент. Алеко смотрел на девушек и все больше убеждался в том, что его дед выбрал надежных Хранителей. Четыре руки прочно переплелись между собой, четыре пары глаз блестели от осознания общей тайны.