МАНЯ Я

      — Думаешь, мы долго сможем держать оборону? — спросил Йо шепотом.       Соно зыркнул на подпертую столом и тремя стульями единственную входную дверь в гримерку и наконец соизволил ответить:       — Ты бы лучше присел на стол, а то нашу маньячную фанатку это может и не остановить.       — Ты прав, — ответил Аямэ и уже через секунду все четверо сидели на трех сторонах стола, подпирающего дверь.       Ю приложил ухо к двери и прислушивался.       — Ну, что? — спросил вокалист шепотом.       — Тишина, — ответил барабанщик.       — Как же хорошо, что макияж нам успели сделать еще до ее появления, — прошептал клавишник.       — И не говори, — поддакнул Йо, — но меня уже начинает выводить из себя, что переодеваться приходится по очереди, пока остальные караулят все выходы и входы.       — Тебе еще тогда повезло, ты-то хоть в футболке был до колен, — пожаловался Соно, — а я … — и он затих.       — Не ты один, — прошипел Аямэ, припоминая тот эпизод.       — Да тебе-то что? — возмутился фронтмен, — ты и так с полуголыми ногами по сцене щеголяешь.       — Да тише вы! — цыкнул Ю и снова припал ухом к двери.       — Сколько там еще до встречи с фанатами осталось? — спросил басист секундой позже.       Соно глянул на часы над дверью.       — Еще пятнадцать минут, — сказал он с тяжелым вздохом.       — Как же долго, — потянул Аямэ слезно, — я с этими переживаниями скоро седым весь сделаюсь.       — Так ты же и так волосы красишь, чего тебе переживать? — спросил ухмыльнувшись вокалист.       — А знаешь, как сложно седые волосы закрашивать? — не растерялся и тут же выпалил клавишник.       — Да без понятия, — прервал клавишника лидер-сан с ехидной улыбкой.       Аямэ лишь обиженно фыркнул.       — Пятнадцать минут… всего пятнадцать минут, — бормотал вполголоса Йо, не отрывая глаз от часов.       Благодаря Соно он узнал, где они находятся, и теперь изо всех сил их гипнотизировал. Вот только они почему-то не поддавались и быстрее двигать стрелками не спешили.       — Может, она уже там, где встреча будет? — сделал предположение Соно, тоже прильнув ухом к двери, — и решила сюда не заявляться. А что? Насмотрелась уже, вот и не пришла.       — Нет, не насмотрелась, — ответил знакомый голос откуда-то из-за спины, — я просто опоздала. Глупый таксист!       Все четверо как в замедленной съемке повернули голову в сторону голоса. Маня спокойно сидела на единственном не использованном для подпирания двери стуле, закинув ногу на ногу.       — Но можете повторить, что я тут пропустила. У вас как раз есть… уже десять минут, — сказала она с улыбкой, кивнув на часы.       Соно опомнился первым и спрыгнул со стола, при этом приложившись об пол. Словно не чувствуя боли, он подорвался с твердой поверхности, схватил за шкирку близ сидящего Йо и стащил того со стола. Потом этой же участи удостоились два других музыканта. После чего великий и ужасный лидер-сан почувствовав в себе немерянную силу, одним рывком отодвинул стол и вырвался наружу. Остальные музыканты, как только замаячил просвет в двери, тут же подорвались со своих мест и помчались вдогонку. При этом уже на повороте коридора догнали фронтмена и даже обогнали. В зал, отведенный для встречи с поклонниками они вылете так, что если бы не стена людей и их овации, проскочили бы мимо…Вспомнив, что все эти люди пришли к ним, к великим музыкантам, ребята остановились, потом попятились к столу.       “Как же трудно быть рок-звездой,” — подумал Соно и, переводя дыхание, пододвинул к себе микрофон.       Часом позже, когда автограф-сессия закончилась, а вместе с ней и адская фотосессия на память, которую устроил не кто иной, а Маня, ребята к сцене бежали почти так же, как и ранее на встречу с фанатами, и поэтому едва не проскочили и ее. Но на этот раз их остановили не люди, возликовавшие в овации, а все та же Маня, стоявшая в первом ряду сразу под сценой. Сложно было сказать, от кого они в таком случае бежали, если маньячка была впереди. Но как бы там ни было, дальше дорога была блокирована и пришлось остаться на сцене и браться за инструменты.       На удивление девушка вела себя спокойно и даже не пыталась стянуть с вокалиста штаны или за руку стащить со сцены в зал. А причиной тому были стоявшие рядышком разукрашенные девицы, уж слишком пристально наблюдавшие за ребятами. И не только наблюдавшие, но иногда и выполнявшие функции маньячек, а именно, стягивания штанов и стаскивания со сцены. В такие моменты преданная фанатка сразу же набрасывалась на разукрашеных, выдергивала захваченную часть музыканта и отпускала того несчастного и испуганного на свободу. Соно, естественно, был ей весьма признателен, но в одной комнате с ней остаться все же не рискнул бы. И потому, когда час спустя, музыканты должны были играть инструментальную композицию Symposion, а фронтмен уйти со сцены отдохнуть, он тянул до последнего, поглядывая на проем коридорчика, куда ему надо было идти, ведь там его уже ждали… два улыбающихся глаза. И потому вокалист, переквалифицировавшийся в деятеля разговорного жанра, уже второй десяток минут что-то рассказывал зрителям. При этом его уже не волновало, что слушатели иностранные и в большинстве своем не понимают и половины его слов.       Аямэ оказался более догадливым в этом плане, и когда беспокойный гул в зале начал набирать обороты, он принялся потихоньку наигрывать что-то, напоминая лидеру-сану, что пора бы и честь знать. К нему подключился Ю, искоса поглядывая в сторону коридора, чуть позже и Йо, метнувшийся в другой угол сцены, как только заметил совсем рядом с собой лохматые розовые волосы очередного Маниного парика и бесстыжие глаза, бесцеремонно раздевающие его взглядом. Так, по крайней мере, показалось ему. И с вполне читаемым по его лицу «вот предатели» Соно сглотнул и последовал к выходу.       — Надеюсь, мы его еще увидим, — сказал клавишник и задал первые аккорды соло-мелодии.       Свет сконцентрировался на нем, погрузив остальную часть сцену во тьму, и фронтмен воспользовался ситуаций моментально. В потемках он не доходя до выхода повернул назад и спрятался за колонками. Опустившись на пол за вибрирующими гигантами Соно блаженно улыбался и даже, воздев руки к небу, принялся благодарить высшие силы.       Когда же десятью минутами позже он вышел из-за колонки все такой же взмыленный, но счастливый, коллеги выпучили на него глаза.       — Живой, — пробормотал Аямэ, когда увидел Соно.       — Выкрутился, — буркнул себе под нос Ю и даже заулыбался от такой находчивости коллеги.       — А ты что, все время был здесь? — спросил удивленно басист, видевший, откуда вышел Соно.       Тот утвердительно кивнул в ответ и расплылся в улыбке, словно чеширский кот. Вот только этой улыбке недолго оставалось жить. Поедающий заживо злобный взгляд фурии из закулисья не сулил добра.       — Я подожду, — крикнула им из своего угла Маня.       После чего демонстративно оперлась о стеночку и сложила руки на груди, давая понять, что в зал она идти не намерена.       Анкор был все ближе и каждый из участников волновался все больше и больше. У Соно, конечно, промелькнула мысль, что можно начать анкор сразу после основного сэт листа, но им нужно было отдохнуть хотя бы несколько минут, ну и переодеться, естественно. А это значило, что придется идти в гримерку, в которой, оказывается, есть вторая дверь. Но перед этим еще надо как-то обвести вокруг пальца их персональную маньячку, караулившую под самой сценой.       На последней песне Соно судорожно глянул туда, где еще не так давно видел ухмыляющиеся глаза и к своему удивлению никого там не обнаружил. Остальные тоже заметили это, и недоумение на пару со страхом явственно читалось на их лицах.       — Где она? — спросил Соно человека из стаффа, с которым столкнулся на выходе со сцены. И при этом столкновении взвизгнул так, что слышал весь зал и это без микрофона!       — Выпроводили на улицу, — заверил тот, моментально поняв о ком шла речь.       Переодевались они без приключений, забаррикадировав стульями обе двери, вторая из которых оказалась за портьерой. Но даже несмотря на все предосторожности футболки они надевали в спешке, а некоторые в панике даже умудрились надеть наизнанку. И уже через пять минут, растолкав стилистов-парикмахеров, столпившихся у двери с намерением поправить прически, ребята прытью направились на сцену. Ведь это было единственное место, куда Маня имела совесть не заходить.       Ни у кулис, ни под сценой девушки не оказалось. Соно в растерянности даже чуток потоптался у самого края, проверяя. За ногу его схватили, но это была не их прекрасная поклонница. Точнее ухватившая тоже была поклонницей, но не поклонницей с большой буквы, как себя величала Маня.       Отцепившись с пребольшим трудом, он решил больше не рисковать и попятился на безопасное расстояние, куда ни одна рука с первых рядов не способна была дотянуться.       Анкор начался… прошел… и закончился без приключений.