О Париже и не только

— Пролетает фанера над Парижем… Хорошая фраза. Ягунья прям чётко ощущает себя той самой фанерой, которая плавненько по траектории летит мимо Эйфеливой башни. Пролетела. Пролетела она с Парижем, Лотковым и адекватной семейной жизнью. Хорошо хоть оптимистка, а так бы повесилась бы на ближайшей иве. На старом галстуке Лоткова. Только его он и не забрал, кстати. Девушка вытирает одинокую слезинку полосатым галстуком (она не плачет, просто что-то попало в глаз). Не вешается, но не ест, из дома не выходит и вообще впадает в какое-то муторное состояние по типу жизни какого-то захудалого воскресшего из Тартара существа, эх. — Да не плачь ты! — Гроттер виснет на ней огромным рыжим мешком и легонько покачивает в объятиях. — Я сейчас задохнусь, — задушенно пищит Ягунья из-под «мешка». — Пусти, рыжий! Уф, мамочки мои бабуси. Лотков парень организованный. Продуманный. Ему бы кого-то более спокойного, более продуманного, более организованного (организованного не в плане того, чтобы придумать какую-то гипер-крутую не совсем легальную штуку, а потом скорпулёзно её выполнять). Честно, Ягунья подобрала бы Лоткову какую-нибудь спортивную, грудастую особу с карьерой мага-врачевателя. Она бы нарожала ему детишек (и обязательно бы располнела после родов, мстительно думает внучка Ягге), они бы мирно жили не тужили, без ссор и скандалов и обязательно летали бы в Париж на летних каникулах. Тьфу! Опять этот чёртов Париж. — Может тебе пока не думать о Коле? — Гроттер оплот человеческой стойкости и веры в лучшее, проводит инспекцию в холодильнике Ягуньи. На пол опускаются испорченные продукты. Н да, столько добра пропадает, пропало вернее. — Развейся. Потанцуй. Эм… приди в чувство и верни мне мою лучшую подругу. Оплот. Точно оплот человеческой веры в лучшее. — А пирог мне приготовишь? — мысль, что Гроттера не стоит подпускать к плите бьётся в истерике где-то на переферии и загоняется мысленными тараканами под шкаф. — С яблоками, карамелью и шоколадом, м? Рыжая надежда всея мира и маленькой вселенной внучке Ягге. — Приготовлю, обязательно приготовлю, — он смеётся и продолжает рыться в холодильнике, только уже в поисках ингридиентов для пирога. А Лоткова она вернёт. По любому вернёт. Ещё ни один парень не уходил просто так от женщин их семьи! Ягунья воинственно подтягивает спортивные розовые штаны до подмышек. И ничерта она не пролетает… И в Париж она полетит. Обязательно. Может даже и не с Лотковым. — Гроттер, а тебя Валялкина в Париж отпустит?