Ведьма

      Юноша притормозил гнедую кобылку и с удивлением воззрился на тот дом, что ему указали местные. Дом как дом, ничего примечательного. Ни тебе человеческих черепов или костей, ни ворон, кружащих над крышей. Невысокий плетень, лужайка, садик под окнами с разными травами. Некоторые из них были в цвету, а иные из них пахли так, что кружилась голова. Над палисадником мирно жужжали пчелы. Из трубы шел легкий дымок. В курятнике, что был пристроен к домишку, квохтали куры. К колышку на лужайке была привязана маленькая белая козочка.       Сначала Шикамару подумал, что жители над ним посмеялись или что-то напутали. Но затем решил, что не зря же он ехал в эту деревню два дня. В конце концов, может быть, житель этого дома укажет ему правильную дорогу. Привязав лошадку к ближайшему дереву, парень прошел ко входу и осторожно постучался.       Дверь распахнулась. Парня тут же обдало запахом трав и свечей, таким же, как от их деревенской травницы. На пороге стояла невысокая девушка в белой льняной рубахе, длинной алой юбке в пол и в переднике. Волосы ее были завязаны в четыре хвоста.       - К ведьме, значит, пришел, - не дав открыть юноше рта, проговорила девушка. Голос ее был неожиданно громким и сквозил сарказмом.       - Простите, я, наверное, ошибся домом... - промямлил Шикамару и отступил на шаг.       Однако девушка распахнула дверь пошире и с усмешкой провела рукой по воздуху:       - Что же, входи, раз пришел.       Может, девушка была какой служанкой или помощницей настоящей ведьмы? Нара сглотнул. Отчего-то ему вдруг стало страшно, и сей страх внушал ему, что нужно уйти, пока не поздно. И все же, пересилив этот иррациональный испуг, он вошел в избу, попутно оглядываясь.       В сенях у самого потолка висели букеты трав. Некоторые из них он даже узнавал. Зверобой, душица, валериана. Чертополох даже. При виде его колючек Шикамару поморщился. Он знал, как нелегко было бороться с этим сорняком, и знал, какие следы он может оставлять на руках даже сквозь перчатки. Жуткое растение. Как она в одного его рвет и сушит? Хотя да, ведьма же.       Девушка махнула рукой, чтобы Нара проследовал за ней, и привела гостя в кухоньку. Светлую, пусть немного обшарпанную.       - Садись за стол. Погоди немного, дела справлю и тобой займусь. Я тебя позже ждала.       - Да я, собственно, к ведьме... приехал...       Девица усмехнулась и подбоченилась.       - А я, мил друг, и есть та самая ведьма. Что, ждал старуху горбатую у котла? А вот нет. Стереотипами вы все мыслите какими-то, мальчишки глупые.       Парень смутился, но все-таки сел за стол, наблюдая исподтишка за девушкой. Ну девчонка как девчонка, обычная, деревенская, и не скажешь, что ведьма. Глаза только зеленые, ясные, ни у кого таких не видел. Как будто насквозь тебя видит. И на кухне ловкая - с ухватом обращаться умеет получше даже, чем иные женщины в возрасте.       Пока он обо всем этом думал, на стол у его рук приземлилась чашка с дымящимся отваром, а сама девчонка, скинув передник, села за стол напротив юноши.       - Задарма ничего тебе не скажу, - как будто продолжая прерванную беседу, заговорила девушка голосом уже куда более тихим и серьезным. - Так что если предложить тебе нечего, пей отвар и уходи. Пока до конца деревни доедешь, легче станет. Это все, чем я тебе даром помочь могу.       Юноша полез за кошельком, однако девушка мотнула головой.       - Блестяшки твои мне ни к чему. Деревенские меня прокормят, да и сама я знаю, что к чему в окрестных лесах. Иную я плату беру. За мелочь какую - дрова наколоть, крышу починить, стены законопатить. Если что посерьезнее - иным кровью приходилось платить. А если уж совсем дело какое суровое - тут уж не обессудь, я сама цену назначу.       Пока Нара дело свое излагал, девушка слушала, не перебивая, обхватив свою кружку двумя руками и задумчиво потягивая отвар. Лицо ее становилось все более задумчивым, если не сказать даже - хмурым. Когда он закончил свой рассказ, она еще думала о чем-то, и парень не смел прерывать эту повисшую тишину. Где-то за окном во все горло распевала птичка-малиновка.       - Странная просьба, парень. Обычно меня просят приворотное зелье на других приготовить. А ты - на себя. Недоброе какое-то дело.       - Отчего же недоброе? - удивился Шикамару. - Других зельем влюблять в себя можно, а самому влюбиться с такой помощью - плохо?       - Плохо. Думаешь, я всем подряд приворотные зелья раздаю? Я ворожу сначала. Если паре не судьба вместе быть - никакое приворотное зелье не поможет.       - Я к тебе за помощью пришел, а не за нравоучениями, - внезапно огрызнулся Нара и резко поднялся из-за стола. - Не хочешь помочь, я другую ведьму найду. Поумнее да посильнее, чем ты.       Девушка отчего-то тяжело вздохнула и прикрыла глаза, подперев одной рукой голову, а другой рисуя на столешнице узоры. Невольно Нара залюбовался ее тонкими белыми пальцами. Пусть она живет одна и всю работу сама делает, а руки не огрубели. Ведьма, что говорить.       - Будет тебе помощь, парень. Долгое время это займет. Приедешь через двенадцать дней, ни минутой раньше. Дам тебе все, что нужно.       - А что с платой?       - Собери мне одиннадцать речных жемчужин. В твоих краях есть такой промысел. Сам собери, не купи на рынке. А теперь уходи. Дела у меня.       Двенадцатый день походил к концу, и Нара спешно привязывал свою лошадку к тому же самому дереву, что прошлый раз. Мешочек с жемчужинами висел у него на поясе. Все эти дни, что он пробыл дома, он почти не вылазил из реки. И думал, много думал. По ночам ему часто снились глаза ведьмы, она сама, ее руки. Не иначе, одурманила она его, мерзавка. Но отчего-то этот дурман его не тяготил, скорее, напротив - влек и манил, как мотылька манит огонь. Он даже уже жалел отчасти о том, что просил именно то, что просил.       На этот раз ведьма вышла из дома сама, будто бы ждала его. Даже на порог его не пустила. В длинном белом платье, босая, как и тот раз. Светлые волосы распущены. Невольно он засмотрелся на нее. Залюбовался. Забыл, зачем приехал.       - Ну, смотри, пожалеешь еще об этом, - хмуро бросила ведьма, протягивая Шикамару стеклянный сосуд, в котором, переливаясь, плескалась какая-то жидкость. - Не нужно мне от тебя ничего, уходи, и не возвращайся никогда больше. Я свою цену заплатила за это, и ты еще поплатишься. Несчастливым будешь маяться, коли не одумаешься.       Он растерянно принял от ведьмы сосуд. Девица развернулась и быстро зашагала к дому. Ему ли показалось, что в глазах ее стояли слезы? Может, права она тогда была, что не стоит в свою судьбу так вмешиваться? За то время, что он провел на реке, он много думал. Шихо, конечно, глуповата немного, но любит его беззаветно. Не это ли счастье - быть любимым хорошей женщиной, иметь свой дом, семью?..       ...Спустя полгода...       Заплаканная девушка с решительным видом стояла у порога ведьминой избушки. Она пришла сюда пешком, сама, полная решимости вернуть похищенного этой колдовкой мужа.       Ведь все было хорошо, больше двух месяцев! А потом он начал тосковать, говорить, что понял, о чем говорила ему ведьма. Признался ей, что выпил приворотное зелье, чтобы приворожить себя к Шихо. Что тогда он не понял предупреждения, поступил глупо, не послушался. Бросил все и сбежал!       Не успела девушка постучаться, как дверь распахнулась, и Шихо обдало запахами чебреца, шалфея и земляники. На пороге стояла высокая, красивая, зеленоглазая девица.       - Пришла-таки? - с ядовитой усмешкой поинтересовалась ведьма, скрестив руки на груди.       - Ты моего мужа украла! - выпалила Шихо, сжимая руки в кулаки. - Опоила его приворотным зельем, держишь у себя, к жене не отпускаешь!       - Больно мне нужны чужие мужья, тем более деревенские холопы. Захотела бы - какого богатого приворожила. Сам он ко мне пришел. Хочешь - забирай.       Она отступила, пропуская девушку в дом. Шихо подозрительно смотрела на ведьму.       - Долго стоять на пороге будешь? Чай, не лето, сентябрь на исходе. Не выстужай мне избу, а заходи да забирай своего муженька. Только его самого спроси сначала.