a tale of two jackets (and one avokado)

— Короче, увидимся завтра, мне пора, — невнятно пробурчал Чимин, безуспешно пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Любой, кто застал бы эту картину с растрепанным раскрасневшимся Паком, еле стоящим на ногах, наверняка бы решил, что тот выпил львиную долю алкоголя. В общем, внешний вид его оставлял желать лучшего. Однако на самом деле Чимин выпил не больше пары бутылок пива. Такого скудного количества алкоголя вряд ли достаточно, чтобы довести кого-то до настолько невменяемого состояния. Если вы, конечно, не Пак Чимин, которому пить просто противопоказано. Чонгуку посчастливилось частенько наблюдать за блюющим на разных вечеринках и в клубах Чимином, так что он точно знает, о чем говорит. — Ага, до скорого, — пробурчал Чонгук. — Боже, ты что, позволил ему выпить больше одной банки пива? — обреченно простонал Хосок, который, по совместительству, являлся еще и парнем этого пьяного недоразумения. Видимо, он только встал с постели, если его растрепанные волосы вкупе со следом от подушки на щеке о чем-то говорят. — Я выпил только две, — заплетающимся языком запротестовал Чимин, опираясь на приобнявшего его за плечи парня. Вместе они создавали странный контраст: Чимин в своей одежде заядлой тусовщицы и Хосок в пижамных штанах и растянутой футболке. Как будто вспомнив что-то, Чонгук внезапно растянул губы в подозрительной ухмылке. — Эй, хен, были сегодня какие-нибудь интересные звонки? Хосок работал диджеем на радио и вел свою собственную ночную программу по выходным с девяти вечера до полуночи. Время ему, конечно, досталось дерьмовое, но платили неплохо. Хосок задумчиво погладил подбородок в попытке вспомнить что-нибудь стоящее. — Ну, был один парень, влюбленный в девушку, которой нравилась другая девушка. Его друзья уговаривали его найти новую девушку, но он был убежден, что сможет заставить эту полюбить парней, а конкретно его. — Что за бред ты сейчас сморозил, — проворчал Чимин. — Неужели ты настолько перебрал, что не в состоянии понять смысл предложения, состоявшего из более чем пяти слов? — хихикнул Хосок, ласково взъерошив волосы Чимина, когда тот уткнулся ему в грудь, пробурчав что-то вроде: — Просто ты не умеешь нормально составлять предложения. — Так что ты ответил тому придурку? — перебил их маленькую идиллию Чонгук. Ему всегда было интересно послушать про всякие идиотские звонки на работе старшего. — Ну, я ему сказал: «Чувак, прислушайся к своим друзьям, они знают, что говорят. Лучше найди девушку, которой реально нравятся парни». На что он мне ответил что-то из разряда «я-знаю-что-делаю», но мы-то знаем, что ничего он не знает. — Невероятно, — неверяще протянул Чонгук. — Не могу поверить, что существуют настолько самонадеянные тупицы, которые действительно верят, что смогут заставить кого-то взять и сменить ради них свою ориентацию. Серьезно, чувак? — Да уж. Почему некоторые люди просто не могут принять «нет» за ответ? — Чонгук и сам встречал немалое количество девушек, убежденных в том, что они смогут заставить его влюбиться в них, даже когда он ясно давал понять, что этому не бывать. В худших случаях отказ для этих девушек служил сигналов для того, чтобы с еще большим усилием пытаться добиться его внимания. Тем не менее, Чонгук всегда отвечал категоричное «нет» и даже умудрялся опустить тот факт, что являлся геем. Не то чтобы он стыдится своей ориентации, но и не считает нужным афишировать ее. В конце концов, никого это не касается, верно? — Ладно, мне лучше затащить эту тушку в дом, пока он не уснул на мне. Спасибо, что доставил его целым, Гук. — Без проблем, хен. Спокойной ночи. Сладких снов, Чимин-и, — тихо произнес Чонгук, в ответ получив нечто, отдаленно похожее на «Спокойной ночи, Куки», после чего Хосок наконец затащил в дом уже практически лежащего на нем Чимина, и дверь за ними захлопнулась с негромким щелчком. Чонгук остался один. Что ж, наконец-то и он сможет отправиться спать. Облегченно выдохнув, он запустил руку в карман куртки, собираясь достать ключи. День выдался ужасно долгим и изматывающим. Больше всего сейчас хотелось залезть под горячий душ, а затем упасть лицом на кровать и не вставать до самого утра. Чонгук не сдержал мечтательного вздоха при мысли о мягкой постельке, зовущей его в свои объятья. Осталось совсем немного… и они будут вместе. Он блаженно улыбнулся, рассеянно шаря по карману, когда до него наконец дошло, что… Там пусто. Какого черта? Чонгук всегда кладет ключи от своей квартиры в правый карман, эта привычка у него порой доходила до одержимости, что нередко доводило Хосока с Чимином до бешенства. Они просто не могут быть в другом месте. Чонгук кладет ключи в передний правый карман своей куртки с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать. Он никогда — ни разу — не клал их в другое место. Растерянно хмурясь, Чонгук на всякий случай проверяет оба передних кармана на своих джинсах. Ничего. Какого, блять, хрена? Этому просто нет внятного объяснения. Может, он уронил их, пока они были в клубе? Можно было бы, конечно, вернуться и проверить, но дорога займет по меньшей пере полчаса, и там может больше никого не оказаться. А что если он выпил больше, чем предполагал, и сделал нечто совсем ему несвойственное? Например, положил ключ в левый карман куртки, чего никогда раньше не сделал? Нужно проверить все варианты. Сделав глубокий вдох, он медленно запустил руку в левый карман. Ничего металлического или хотя бы отдаленно напоминающего ключи. Однако… там явно было что-то другое. Чонгук вздрогнул, когда пальцы проехались по твердой, ребристой поверхности, отдаленно мягкой и чрезвычайно мерзкой на ощупь. Не знай Чонгук, что этого просто не может быть, он бы даже решил, что в кармане у него какой-то… фрукт. Фрукт. В кармане его куртки. И снова. Какого черта? Зачем кому-то вообще класть фрукт к себе в карман? И тем более пойти так в клуб? Чонгук даже придумать не в состоянии, каким образом этот фрукт мог попасть ему в карман. Это же… его карман, правда? Куртка выглядит идентично его собственной: тот же темно-серый цвет, та же модель и даже размер тот же. Что Юнги-хен подсыпал в те напитки? Помотав головой, Чонгук вернул свое внимание к нынешней проблеме. Он сделал еще один глубокий вдох, зажмурил глаза и резко обхватил это руками, вытащив на свет. Слегка приоткрыв один глаз, Чонгук мельком взглянул на то, что находилось у него в ладони, и обнаружил, что это… Авокадо. С ума сойти. Кому вообще взбредет в голову таскать с собой авокадо? До Чонгука наконец дошла вся комичность его нынешнего положения, и он обреченно простонал. Получается, что какой-то идиот сейчас шатается по городу в его куртке и с его ключами в кармане. Потрясающе. Эти ключи, между прочим, нужны Чонгуку прямо сейчас. И как он теперь найдет этого придурка? А что, если он и не хочет, чтобы нашли? Ключи от квартиры уж точно имеют большую ценность, чем какой-то незрелый авокадо. Остается надеяться только на то, что какой-то пьяный идиот в баре просто по ошибке забрал его куртку, вместо своей. Чонгук устало потер переносицу. В голову не лезли никакие идеи, как можно было бы вернуть злосчастную куртку, да и думать особо не хотелось, больше просто закричать от безысходности, но этот порыв он сдержал — не хватало еще получить взбучку от соседей. К счастью, Чонгук всегда хранил запасной ключ у Хосока с Чимином, потому что ему совсем не прельщала мысль спать на их жутком горчичном диване. Даже Юнги-хен при каждом визите весьма не прозрачно намекал, что им стоит сжечь этот диван, избавив себя и его от необходимости лицезреть этот ужас. Чимин и Хосок отвергали все его предложения помочь им в этом деле, отказываясь расставаться со своим горчичным монстром. В конце концов, это была первая вещь, которую они купили вдвоем, когда стали жить вместе. Единственное, что они могли позволить себе на свои скудные студенческие накопления. И хотя теперь и Хосок, и Чимин могут позволить себе купить несколько новых диванов менее гнилых оттенков, этот дорог им, как память. Как сентиментально. Ладно, в конце концов, благодаря своей паранойе Чонгук избежал участи провести целую ночь на диване друзей, но это все еще не решало его главную проблему: как он, черт возьми, собирается возвращать все связку из всех пяти ключей и свой любимый брелок с Overwatch. Остается надеяться, что Чонгуку хватит самообладания, чтобы не убить того воришку, когда он его найдет. Нужно успокоиться и подумать. Просто думай, Чон Чонгук. Думай! Первым делом на следующий день Чонгук решил позвонить в клуб на случай, если тот невежественный придурок мог связаться с ними и оставить свои контактные данные. Маловероятно, но кто знает. Если это не сработает, ему остается только один вариант: выложить объявление на крейгслисте.* Люди теряют много всякого дерьма и пытаются найти его с помощью объявлений, верно? Конечно, нередко среди них встречаются и редкостные шутники вроде того парня, который просил вернуть ему девственность, или чувака, потерявшего сумку, заполненную дисками с порно (без комментариев). Но большинство объявлений выглядят вполне адекватно. В большей части из них люди пытаются найти пропавших собак или кошек. Чонгук посчитал, что не будет лишним оставить там и свое объявление. В этом мире же все еще остались честные люди, так ведь? Чонгуку очень хочется надеяться, что тот парень окажется из числа таких, потому что ему действительно нужны эти чертовы ключи. Да и, кто знает, вдруг тому парню тоже хочется вернуть назад свой авокадо? Эх. Кого он обманывает? Чонгук облажался и очень сильно. Тяжело вздохнув, он достал телефон, набирая Хосоку. — Кт-… Чонгук? — Хосок звучал еще более заспанным, чем раньше, и Гук почувствовал себя настоящим мудаком за то, что беспокоит его уже дважды за одну ночь. — Хен, прости, что снова разбудил, но мне нужны мои запасные ключи. — Боже, конечно. Но могу я узнать, почему ты не попросил об этом, когда мы встретились раньше? — судя по копошению на другом конце, Хосок сел в кровати и принялся тереть глаза в попытках отогнать остатки сна. — Ты точно мне не поверишь, если расскажу, да и сейчас уже слишком поздно. Оставим это на завтра, я угощу тебя ланчем в качестве извинений за беспокойство. — Забудь об этом, — голос Хосока послышался уже за дверью, которая спустя секунду со скрипом приоткрылась. — Уверен, у тебя есть хорошее объяснение тому, откуда ты достал авокадо в два часа ночи. — Ты удивительно внимательный для того, кто только что проснулся, — шутливо проворчал Чонгук. Хосок скептически вскинул бровь, что выглядело довольно комично на фоне гнезда вместо волос и помятого лица. — Гукки, ты держишь… авокадо в руке. А сейчас два часа ночи. Мне не нужно быть бодрячком, чтобы понять, что тут что-то не так. — Ладно. Какой-то мудак взял мою куртку. Мудак с такой же курткой, как у меня. Даже размер подходит. И я обнаружил это, только когда полез в карман за ключами, но вместо них достал гребаный авокадо, — Чонгук ненавидел поднимать голос на своих друзей, но он так устал, что хотелось просто разреветься от отчаяния. Ну, или на крайний случай придушить того мерзавца, благодаря которому он торчит на улице в два часа ночи. Но это может подождать до завтра. — Эй, чувак, — Хосок сочувствующе похлопал его по плечу, безуспешно пытаясь скрыть то, что ему на самом деле смешно от всей этой ситуации. — Он оставил меня на улице с этим чертовым авокадо, хен. Я просто ужасно зол. С удовольствием бы съел его на завтрак в качестве мести, но он даже не созрел. Наверное, просто кину им в того придурка. Если, конечно, смогу его найти, — Чонгук рассерженно насупился, что выглядело довольно забавно. — Мне уже нравится этот парень. Ему удалось вывести тебя из себя, хотя ты у нас всегда мистер спокойствие. Это полезно, знаешь? Чтобы кровь хоть иногда приливала к голове, — с усмешкой произнес Хосок, передавая ключи младшему. — Да, но какого черта кровь должна приливать к голове к два часа ночи, хен?! — И то верно. Ему стоило бы украсть твою куртку днем. Как опрометчиво с его стороны! — Хосок покачал головой, неодобрительно цокая для пущего эффекта. — Ненавижу, — Чонгук окинул его самым грозным взглядом, на который только был способен. Хосок на это лишь посмеялся и пошел обратно в постель, посоветовав младшему сделать то же самое. Дверь перед его носом захлопнулась, и Чонгук уже во второй раз за ночь остался одиноко стоять снаружи. По крайней мере теперь у него есть при себе ключи — хоть какой-то плюс.

***

Потирая покрасневшие глаза и изо всех сил пытаясь не улечься лицом прямо на клавиатуру, Чонгук кое-как отредактировал свое объявление. Оно гласило: «Чувак, ты по ошибке забрал мою куртку в клубе «Zuzu». У нас одинаковые куртки, и похоже, что ты по ошибке забрал мою куртку, оставив свою мне. В ней остались мои ключи, которые мне, сам понимаешь, очень нужны. В твоей я нашел авокадо и, я уверен, он тоже очень важен для тебя. Пожалуйста, свяжись со мной как можно скорее, чтобы мы могли совершить обмен». Честно говоря, оно больше походило на чью-то неудачную попытку пошутить, но черт с ним. Чонгук уже с ног валился — три часа, проведенные в постели в безуспешных попытках заснуть, ни к чему не привели. Скрестив в уме пальцы, он кликнул «опубликовать» и поплелся в постель с четким намерением разобраться со всеми проблемами утром.

***

С трудом разлепив один глаз, Чонгук принялся слепо шарить вокруг в поисках своего телефона. Который вообще час, какого черта так светло? Когда он собирался уже снова плюхнуться лицом в подушку, сознание учтиво напомнило об уведомлениях о сообщениях, которые и разбудили его в первую очередь. Еще не отогнав последние остатки сна, Чонгук, прищурившись, уставился в телефон, когда заметил целых три сообщения под своим объявлением. Сон как рукой сняло. Он резко выпрямился, сразу же открыв свою электронную почту. Первое сообщение пришло от чувака с ником lusciousboy97(m4m), у которого не было ни его ключей, ни куртки, но кто явно горел желанием угостить его ужином и даже предлагал пройтись вместе по магазинам и купить новую куртку. Нет уж. Чонгук еще не настолько тронулся, чтобы согласиться на свидание с полным незнакомцем, который еще и приглашает его через сайт объявлений. Нет, спасибо. Скорчившись, он удалил письмо. Заведя палец над вторым письмом, он немного замялся. В горле ком встал от волнения и страха. Но и в этот раз автором письма оказался какой-то парень, предлагавший продать ему в секонд-хэнде точно такую же куртку. «Я так не думаю» — пронеслось в голове Чонгука, и он нажал кнопку «удалить». Он плюхнулся лицом в подушку и позорно захныкал. Хотелось уже просто плакать от отчаяния. Он уже потерял всякую надежду когда-нибудь вернуть свои ключи, да и совсем не хотелось смотреть, что там за очередной извращенец написал ему третьим. Любопытство все же перевесило, и Чонгук с неохотой открыл последнее письмо. «Слышал, у тебя мой авокадо. Давай встретимся. Мой номер: ххх-ххх-хххх». Чонгук тупо уставился на сообщение. Хотелось то ли плакать, то ли кричать от радости. Он резко вскочил и сразу же набрал указанный номер, даже толком не подумав над тем, что сказать. Спустя три бесконечно долгих гудка ему наконец ответили. Кто-то с непередаваемо низким и глубоким голосом. Человек на том конце успел сказать лишь «привет», а Чонгук уже был раздражен. Ему всегда нравились низкие, бархатистые голоса, и это бесило еще больше — этот парень должен раздражать его, а не привлекать. Было бы намного лучше, окажись у этого любителя авокадо мерзкий и гнусавый голос, чтобы у Чонгука был еще один повод невзлюбить его с самого начала. — Эй, ты там? Раз ты позвонил, значит, у тебя была на то причина, верно? Кем бы ты ни был, — незнакомца на том конце скорее забавляла вся эта ситуация, что было слышно по его беззаботному тону. — Я звонил по поводу твоего авокадо, — придав голосу как можно больше холода, произнес Чонгук. — И моих ключей. Мне нужно их вернуть. — А! Так ты парень с сайта объявлений. Похоже, у нас схожий вкус на одежду, — незнакомец хихикнул. Чонгук твердо решил для себя, что ему не нравится голос этого «авокадо-парня». — Похоже на то. Так мы встретимся сегодня? Чтобы обменяться куртками и все такое? Я правда не хочу торопить тебя, но эм… мне нужны мои ключи. — Да, конечно. Ключи — это важно, я понимаю. Может, встретимся в каком-нибудь кафе? — Он предложил какое-то богом забытое место, которое, тем не менее, находится всего в десяти минутах ходьбы от дома Чонгука. Откуда «авокадо-парень» вообще узнал об этом месте? Если окажется, что он живет поблизости, это будет уже совсем не смешно. — Конечно. Я знаю, где это. Тогда договорились, — Чонгук предложил встретиться где-то к двум, намеренно выбрав такое время, поскольку прекрасно знал, что встреча во время ланча повысит концентрацию неловкости в воздухе до критической отметки. Общение с людьми и без того не входило в список его талантов, а встреча с полным незнакомцем и подавно не сулит ничего хорошего. — Слушай, тебе же не пришлось спать на улице, я надеюсь? Из-за моей дурацкой ошибки. Я правда не заметил разницы, когда взял твою куртку. Если что, мне правда жаль, чувак. — Походу, он говорил искренне. Чонгуку пришлось с неохотой признать, что гнетущая до того обида на этого парня начала стремительно рассасываться. — Нет, все в порядке, мой сосед помог мне, так что спал я, к счастью, на нормальной кровати. Но мне интересно, зачем тебе понадобился авокадо? И зачем было относить его с собой в клуб? — Чонгук с опозданием осознал, что его вопрос звучал более чем невежливо, но любопытство перевесило. Он просто не сможет спать по ночам, если не разгадает эту тайну. — Я сейчас немного занят, но обещаю, что расскажу все при встрече. С меня кофе и пирожные, идет? — Это совсем не обязательно! — О нет, я обязан! Всей этой ситуации не произошло бы, проверь я карманы перед тем, как уйти. — Но разве не стоило бы проверить потом? Хотя бы при возвращении домой. Авокадо же может сгнить и все такое. — Ну, дело в том, что я… вроде как забыл об авокадо. Я быстро отвлекся, сам понимаешь, да и выпитые коктейли делу особо не помогли, — он засмеялся. — А по поводу авокадо… это долгая история, чувак. История, которую лучше будет рассказать за чашкой кофе или чая, или что ты предпочитаешь. — А можно мокко? — Несомненно! Мы должны сделать ту штуку, ну, как в фильмах? Когда кто-то приходит с цветком в волосах или в малиновом берете, или в какой-нибудь яркой рубашке, ну знаешь, чтобы узнать друг друга? — Я не буду ходить с цветком в волосах, — тут же отреагировал Чонгук. — Я и не предлагал, но ладно, как скажешь. Никаких цветов. Принято. А как насчет малинового берета? — Этот парень просто невероятный. Поначалу из-за голоса Чонгук решил, что тот намного старше, но его игривость говорила об обратном. А еще не могла не вызывать улыбку. — Никаких беретов и рубашек. Знаешь, у меня достаточно скромный гардероб. — Если быть точнее, то Чонгук делал все, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и чаще всего своим внешним видом напоминал какое-то монохромное пятно. — Да все нормально, просто скажи, во что ты будешь одет. — Думаю, твоя куртка сделает меня достаточно узнаваемым? — с усмешкой произнес Чонгук. — Чувак, там может быть по меньшей мере еще три человека в той же куртке, — шутливо серьезным тоном произнес «авокадо-парень». — Ладно уж, тогда я буду единственным в твоей куртке и темно-синих кедах, так лучше? А как насчет тебя, во что ты будешь одет? — Я буду единственным в твоей куртке и малиновом берете, — в голосе уже не совсем незнакомца отчетливо звучала улыбка, и Чонгук внезапно словил себя на мысли, что до боли хотел узнать, действительно ли человек на том конце улыбался, и как выглядела его улыбка. — Малиновый берет? Ты что, шутишь? — Конечно же, нет! Я фанат музыки 80х, у меня просто обязан быть припрятан малиновый берет в шкафу, — беззаботно произнес незнакомец. С каждой секундой Чонгук все больше убеждался, что совсем не знает, чего ожидать от этого парня. Музыка 80х? А может этому чуваку уже далеко за сорок, и к нему нужно обращаться мистер авокадо? — Не поверю, пока не увижу! — Обещаю, так и будет! Ладно, мне и правда пора, увидимся в два! — Да, увидимся, — внезапно застенчиво произнес Чонгук. Уже после того, как они оба повесили трубку, до него внезапно дошло, что они даже не представились друг другу. Не то чтобы Чонгука хоть сколько-нибудь волновало имя этому парня или мистера? Но все же.

***

Кафе, в котором они договорились встретиться, было выполнено в ярких и насыщенных цветах. Несмотря на свою любовь к более мягким оттенкам, каждый раз приходя сюда, Чонгук чувствовал прилив энергии. На фоне играла какая-то незамысловатая энергичная музыка, в такт которой он неосознанно барабанил пальцами по подлокотнику голубого дивана. Чонгук откинулся назад, лениво поглядывая на дверь, через которую за последние минут десять зашли всего несколько человек, но ни следа знакомой куртки и обещанного малинового берета. Он уже начал подумывать, не заказать ли себе чего-нибудь, чтобы скрасить ожидание, когда внимание привлек звон колокольчика над дверью кафе, оповещающий о новом посетителе. Стеклянная дверь распахнулось, и в помещение вошел высокий парень на вид лет двадцати в круглых очках с голубыми линзами, которые нисколько не скрывали его глаз. Чонгук неосознанно залюбовался, ведь незнакомец оказался безумно привлекателен. Бегло пройдясь по нему взглядом, Чонгук сначала с подозрением отметил знакомую куртку, а затем и вовсе комично округлил глаза, заметив темно-малиновый берет на макушке парня. Проклятье. У Чонгука не было какого-то четкого представления о том, как будет выглядеть его любитель авокадо, но он точно не готов встретиться с этим. «Авокадо-парень» остановился в дверях, оглядывая помещение. Очевидно, что выглядывал он Чонгука, который, поколебавшись пару секунд, помахал рукой в неловком привет-я-здесь жесте. Заметив его, парень снял очки и расплылся в такой открытой и дружелюбной улыбке, что Чонгуку захотелось под землю провалиться от иррационального смущения. Как может кто-то выглядеть настолько хорошо в дурацком берете, черт возьми? — Привет, — послышалось совсем близко, и Чонгук невольно вздрогнул. Похоже, пока он тут справлялся с маленькой панической атакой, «авокадо-парень» успел подойти и устроиться на диванчике напротив. Окаменев от внезапно накатившей нервозности, Чонгук выдавил из себя сжатое приветствие. — Я так и не узнал твоего имени, — произнес уже не совсем незнакомец. Судя по его обезоруживающей улыбке, парень явно обладал умением контактировать с другими живыми существами, в отличие от Чонгука. — Чонгук. Кхм, меня зовут Чонгук, — и почему всегда в самые неподходящие моменты голос решал подвести его, предательски переходя в какой-то позорный писк? — А я Тэхен. Ким Тэхен, — уже совсем не незнакомец протянул Чонгуку руку, которую тот застенчиво пожал. Рука Ким Тэхена оказалась безумно теплой и приятной на ощупь, а рукопожатие крепким, и Чонгук даже не хочет думать, почему он внезапно стал подмечать такие детали. — Что будешь? Ты же вроде хотел заказать мокко? А как насчет пирожного? Уже выбрал что-нибудь? — Вопросы посыпались со скоростью света. Кажется, Тэхен буквально бурлил энергией. Он отложил свой берет, запуская руку в темно-каштановые волосы, мягко спадающие на лоб, и с любопытством уставился на Чонгука, который в свою очередь думал о том, какими шелковистыми, наверное, окажутся на ощупь его волосы — еще одна деталь, которую не было нужды подмечать. — Ах, пока еще нет. Я просто ждал. Это твое, кстати, — Чонгук вытащил авокадо, который перед выходом предварительно положил в пакет, решив, что и дальше носить его в кармане — не лучшая идея. — Спасибо! — воскликнул Тэхен и принялся рыться в кармане своих джинсов. — Мне тоже стоит вернуть тебе ключи, пока не забыл, а то я себя знаю. — Он засмеялся, вложив ключи Чонгуку в руки. Тот тихо поблагодарил его, убрав их в карман. — С этим разобрались, а теперь пошли посмотрим, какие сладости у них есть в ассортименте, — предложил Тэхен и растянул губы в той самой жутко заразительной улыбке, от которой и у самого Чонгука невольно уголки губ дернулись вверх. Боже, ему определенно нужно взять себя в руки. — Не нужно никаких пирожных, правда. Достаточно просто кофе. — О чем ты, пирожные нужны всегда, — важно произнес Тэхен. — Пожалуйста, позволь мне угостить тебя. В конце концов, не будь рядом твоего соседа, тебе пришлось бы спать на улице по моей вине. По-хорошему, мне следовало бы угощать тебя обедом целую неделю, но что-то мне подсказывает, что ты откажешься. Так что позволь мне хотя бы купить тебе пирожное, иначе я буду терзаться чувством вины, — доля излишней драматизации в его словах проскальзывала, но Чонгук понимал, что он говорит искренне. Вздохнув, он кивнул, позволив парню потащить себя к стойке, где были представлены пирожные. Их здесь было действительно много, на любой вкус и цвет: чизкейки, шоколадные, с зеленым чаем, клубникой, рулеты и даже морковный торт. Чонгук замер, когда взгляд зацепился за маленькое желтое пирожное в самом дальнем углу — его любимое. — Я буду шоколадное пралине, а ты? — Тэхен смотрел на Чонгука с таким нескрываемым любопытством, будто от его ответа зависит вся судьба человечества. — Лимонный торт. Это мой любимый, — немного смущенно произнес Чонгук. — Но лимоны… — Тэхен скорчился, то ли от ужаса, то ли от отвращения. — А что не так с лимонами? — Не в обиду лимонам и твоему любимому торту, у меня просто аллергия на цитрусы, поэтому я обхожу их стороной. — Ого, я и не думал, что так бывает. — Да уж, мне повезло, — с усмешкой произнес Тэхен. — Это не настолько распространенная аллергия, да и от приготовленных цитрусов мне ничего не бывает. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не давай мне пить лимонад. Я так сильно набухаю, что мною впору в футбол играть. — Да ты преувеличиваешь, — Чонгук фыркнул, но не сдержал легкой улыбки от выходок этого парня. — Совсем немножко, клянусь, — Тэхен демонстративно скрестил пальцы и придал своему лицу самое невинное выражение, на какое был только способен. Заняв столик у окна и решив скрасить как-то ожидание заказа, они завели непринужденную беседу о каких-то бытовых мелочах, вроде погоды и музыке в клубе «Zuzu», который по обоюдному согласию окрестили лучшим клубом в округе. В разговоре все еще сквозила неловкость, что неизбежно, когда встречаются двое совершенно незнакомых людей, но Тэхен оказался настолько обаятельным, теплым и дружелюбным парнем, что вся эта ситуация перестала казаться Чонгуку такой уж ужасной. Когда официант принес им кофе и пирожные, разговор плавно перетек на обсуждение того, как они нашли это кафе. Оно находилось в не совсем людном месте, да и особой популярностью не пользовалось, чем и привлекало Чонгука больше всего. — Мой друг Хосок привел меня сюда однажды, чтобы попробовать брускетту. Она ничего, кстати, — рассказал Чонгук. — В моем случае, я возвращался домой этой дорогой и заметил, что бургерную, которая была тут раньше, закрыли и помещение ремонтируют. Через пару недель я снова проходил этой дорогой и обнаружил, что там открылось новое кафе. — Возвращался… домой? — переспросил Чонгук. — Ага, я шел домой, — ответил Тэхен и растянул губы в легкой усмешке, похоже, проследив ход мыслей Гука. — И как близко мы сейчас находимся к твоему дому? — спросил Чонгук, не успев себя остановить, но поспешил добавить: — Можешь не отвечать! Все равно это не мое дело. — Ты знаешь Daisy Hill? — Да ладно! — Оказывается, они живут всего где-то в трех минутах ходьбы друг от друга. Еще вчера Чонгук пришел бы в бешенство, узнав это. Теперь же он не мог понять, какие чувства у него вызывало их внезапно соседство, но его это точно не расстраивало. Смутившись собственным мыслям, Чонгук принялся соскабливать глазурь со своего куска торта, чтобы как-то отвлечься. — Воу, чувак, что ты делаешь? Разве глазурь не самое вкусное? — Ну… не для меня. Она перебивает вкус лимона, так что я всегда ее убираю, — сам того не желая, Чонгук прозвучал как-то слишком агрессивно. — А, я понял, буду знать, — Тэхен если и заметил это, не обратил внимание, чему Чон был очень благодарен. — Мне просто стало интересно. Эй, в следующий раз можешь отдать глазурь мне! Я люблю сладкое, так что с радостью съем ее вместо тебя. И снова эта улыбка. Та, от которой у Чонгука внутри разливается приятно тепло, как от горячего супа или бутылки соджу. — В… В следующий раз? — В следующий раз, когда мы сходим вместе поесть пирожных, конечно же! — Как будто это нечто само собой разумеющееся. Не найдя слов для ответа, Чонгук предпочел занять себя уже остывающим кофе. Спустя пару секунд неловкого молчания Тэхен снова разрядил обстановку, спросив, учится ли Чонгук где-то или уже познал все тяготы рабочего мира. Смена темы заметно расслабила Чонгука, и он рассказал, что учится на вокальном отделении местного университета искусств. Тэхен радостно воскликнул, что учится на художественном там же, и они оба прыснули со смеху от очередного невероятного совпадения. Похоже, куртки были далеко не единственным, что у них оказалось общего. Слушая рассказ Тэхена о каких-то новых курсах, которые они проходят в этом семестре, Чонгук невольно подумал: как же это классно. Болтать с Тэхеном, слушать его голос, наблюдать весь спектр эмоций, отображающихся на его лице — классно. Еще вчера Чонгук готов был возненавидеть каждую мелочь в том мерзавце, что ушел с его курткой и ключами, а сегодня не мог наслушаться. Порой жизнь складывается совсем не так, как ожидаешь.

***

Чонгук уже дожевывал последний кусочек торта, когда любопытство одержало верх, и он решился наконец спросить: — Так ты собираешься рассказать мне об этом авокадо или как? — Ах, точно! Знаю, в это сложно поверить, что у меня нет привычки расхаживать по улицам с авокадо в кармане, — с усмешкой произнес Тэхен, отправляя в рот ложку с пралине. — Не сомневаюсь, но это не объясняет того, что он был с тобой прошлой ночью. — Я уже говорил, что я немного рассеянный, да? — Да, упоминал пару раз, — со смешком ответил Чонгук, вспомнив сколько раз за день уже становился свидетелем этой самой рассеянности. — Ну, я обедал у своей нуны прошлым вечером, и у нее на кухне стояла миска с фруктами, в которой я и нашел этот авокадо. С первого же взгляда я понял, что он идеально подойдет мне для натюрморта, который я должен буду представить во вторник. Эй, ты все еще со мной? — Тэхен вопросительно посмотрел на него. Чонгук медленно кивнул, повторив его слова: — Авокадо. Натюрморт. Вторник. — О, отлично, ты слушаешь, — Тэхен облегченно вздохнул, будто никто другой до этого не воспринимал всерьез все его слова и просто пропускал мимо ушей, во что Чонгуку после времени, проведенного с ним, было очень трудно поверить. — В общем, я и спросил нуну, можно ли мне взять этот авокадо, и она мне, конечно же, разрешила и сразу же пошла искать пакет, куда его можно положить. Но я не люблю пластиковые пакеты — забота об экологии, все дела, — да и я собирался сразу же отправиться домой, поэтому решил просто положить авокадо в карман. Так получилось, что спустя минут пять мне внезапно позвонил мой хороший приятель Намджун и пригласил повеселиться вместе с ним и другим моим хеном Сокджином в клубе. А я люблю веселиться! Да и парней я не видел две недели, так что я не видел повода не пойти. — И ты забыл, что у тебя есть твой идеальный авокадо в кармане? — Я забыл, что у меня есть идеальный авокадо в кармане. Теперь ты знаешь. Я не неизлечимо больной, просто неизлечимо забывчивый, — после этих слов Тэхен изобразил на лице жуткую улыбку, прямо как у маньяка, заставив Чонгука прыснуть со смеху. — Рад слышать, что ты такой же обычный студент, как и все мы. — В основном. У меня определенно припрятана пара скелетов в шкафу, — хихикнул Тэхен. — Как я и сказал, просто обычный студент. Чонгук, кажется, впервые в жизни столько улыбался, что аж щеки начали болеть.

***

— Я отлично провел время, — признался Тэхен, когда они уже стояли у выхода кафе. На часах было почти четыре часа дня, и у Чонгука голова шла кругом. Неужели он провел столько времени в обществе незнакомца и ни разу не захотел сбежать? Чонгук сам бы себе не поверил, если бы услышал такое. — И я, — застенчиво ответил Чон. — Нужно обязательно повторить! То есть, если ты не против, конечно? Я могу позвонить тебе или написать, как удобно. Мы могли бы сходить в кино или поиграть в видео игры или, не знаю, еще чем-то заняться. Ты случайно не любишь играть в Overwatch? Ах, стой, у тебя же брелок с Overwatch! Конечно, ты любишь играть в нее. Не тупи, Ким Тэхен, — он наигранно тяжело вздохнул, хлопнув себя по лбу. — Да, мне… мне нравится играть в видео игры. И я не против заняться чем-нибудь, то есть, чтобы мы вместе занялись чем-нибудь. То есть… я бы с радостью. — Так ты не против, если я позвоню или напишу тебе? — с улыбкой от уха до уха уточнил Тэхен. — Не против, — Чонгуку хотелось уже убить себя за настолько идиотские ответы, но он не мог выдавить из себя нечто большее. Он всегда был ужасен в поддержании беседы с кем-то и, даже несмотря на то, что и раньше испытывал симпатию к другим парням, но он никогда еще не решался заговорить с ними. — Теперь, когда я наконец вернул свой идеальный авокадо, мне действительно нужно вернуться домой и начать работу над натюрмортом, но я буду на связи, договорились? — Буду ждать с нетерпением. И удачи с натюрмортом, Тэхен, — весь покрывшись румянцем, произнес Чонгук. — Спасибо! И… мне правда пора, — начал Тэхен, но не сдвинулся с места, уставившись на Чонгука неожиданно напряженным взглядом. Интересно, какие мысли в этот момент витали в его голове. — Твоя квартира вон там, — Чонгук улыбнулся, указывая куда-то ему за спину. — Точно, ты прав. Пожалуй, я пойду. Я напишу? — Да, напиши мне, — Чонгук кивнул, буквально чувствуя, как щеки горят от смущения. — Тогда я пошел, — Тэхен помахал рукой и начал идти в направлении к своему дому спиной вперед, продолжая смотреть на Чонгука и улыбаться своей фирменной улыбкой. — О боже, иди нормально, пока не врезался во что-нибудь, — еле сдерживая смех, воскликнул Чонгук. Тэхен вел себя безумно мило, но и правда мог покалечиться, продолжая в том же духе. — Я напишу! — закричал Тэхен и одарил его последней очаровательной улыбкой, прежде чем развернуться. Чем больше они отдалялись друг от друга, тем сильнее Чонгук ощущал необъяснимую покинутость. Он только сегодня встретил этого парня и едва его знал, но уже мечтал о следующей встрече. Чонгук всегда был осторожен с новыми знакомствами, это было так на него не похоже, но этот Тэхен. В нем столько искренности и очарования, что даже все эти безрассудства кажутся Чонгуку очаровательными и ни капли не раздражают, как было бы в любом другом случае. Напомнив себе, что и ему не помешает вернуться домой и подумать об ужине, Чонгук развернулся и начал медленно идти в направлении к своему дому, но, сделав не больше десяти шагов, внезапно встал, как вкопанный. Пустые карманы и чувство дежа вю. Ключи были при нем, в кармане джинсов, ведь он положил их туда еще в кафе. И он все еще был в куртке Тэхена, когда тот отдал ему ключи. По факту, на нем все еще чужая куртка. Они были настолько увлечены беседой, что забыли обменяться куртками. — Ох, черт, — Чонгук поспешно достал телефон и уже собирался набрать номер Тэхена, когда почувствовал теплое прикосновение на своем плече и развернулся. — Тэхен… я как раз собирался… — Говорю же, я забывчивый. Не авокадо, так куртка. Ничто не застраховано, — со смехом произнес Тэхен. Чонгук усмехнулся и протянул ему его куртку. — Знаешь, я тут подумал. Раз уж меня угораздило уже дважды за сутки уйти домой с твоей курткой, может это намек судьбы, и нам суждено встретиться вновь сегодня? — Что? — Чонгук отказывался замечать предательский трепет в животе, ведь эти слова могли означать что угодно, верно? — Давай поужинаем вместе, — предложил Тэхен. — Где захочешь. — Я… Хорошо. Я согласен. Но… мне нужно подумать над местом, — Чонгуку очень хотелось надеяться, что бушующий внутри него ураган чувств не слишком заметен. Рука Тэхена все это время покоилась на его плече, и Чонгук поймал себя на мысли, что ему безумно приятны эти прикосновения. — Без проблем. Дай мне знать, когда определишься. — Я позвоню. — Жду с нетерпением! До вечера, Чон Чонгук, — улыбка Тэхена была теплой, как и его прикосновения, как и он весь, и Чонгуку безумно не хотелось расставаться со всем этим теплом. — До вечера, — произнес в пустоту Чонгук, когда уже остался один. Куртка все еще хранила тепло чужого тела, и, когда Чонгук вдохнул, то почувствовал приятный запах одеколона. Конечно же, Тэхен не мог не пахнуть приятно. Чонгуку безумно хотелось узнать о нем как можно больше. И сегодня. Сегодня ему выпадет шанс это сделать.