Sleep, Sugar

Когда конференция заканчивается, Тони готов реветь. Пеппер сидит рядом с ним на диване и сочувственно поглаживает по спине. Ей самой не лучше, откровенно говоря. — Почему все журналисты — такие суки? — спрашивает Тони устало. Поттс только шумно фыркает: сказать ей нечего. — Я займусь ими, только позже, — то ли просьба, то ли фраза, чтобы придать уверенности — Тони не знает. Но ему становится спокойнее. — Мне надо отдохнуть, — говорит он и, что странно для Пеппер, спрашивает спустя минуту. — Отпустишь? — Ох, Тони. … Старая квартирка в спальном районе ещё никогда не казалась Старку таким родным и таким желанным местом, чтобы приехать туда. Ну, разве что неделю назад. И ещё неделю. И ещё. Хеппи уезжает, даже не заморачиваясь повторить «Нужен буду, напишешь», как делал раньше. В этот раз Тони выглядит слишком выжатым и тихим, чтобы читать ему нотацию об осторожности. Дверь открывается с почти беззвучным скрипом, разнося по квартире запах многоэтажных домов, шумных магистралей, душных офисов и отполированных костюмов Железного Человека. Запах этот, точно неуверенный котёнок, топчется на пороге и в конце концов пропадает совсем, сменяясь тёплым ароматом чая с мёдом, классического ментолового шампуня и старых красок для рисования. — Мне скоро понадобится новая упаковка, — говорит Стив, улыбаясь, стоя в проёме двери, ведущей на кухню. — Я закончил последнюю, посмотришь потом? Тони молча кивает, разуваясь, и медленно бредёт к Стиву. Прижимается в невесомом поцелуе к щеке и чувствует руки Капитана на своей талии. На душе становится тепло и сладко, точно замотался в плед, на который давным давно пролили эфирное масло с ароматом миндаля. — Как в Нью-Йорке? — спрашивает Стив, хотя по факту, живёт в том же городе, что и Тони, только в другом районе, незаметном и тихом, таком, какой и нужен государственному преступнику. — Шумно, — бурчит Тони, зарываясь носом во впадинку между шеей и плечом Роджерса. — И душно. И много глупых школьников, свихнувшихся летающих монстров и неделикатных журналистов. — Они не ищут меня, Тони, — мягко говорит Стив, поглаживая Старка по спине. — Школьники — это будущее страны, монстры рано или поздно будут пойманы, а журналисты — тоже люди. — В последнее верится с трудом, — хихикает Тони, на что Роджерс только качает головой. — Кофе или спиртное не предлагаю, — сразу говорит он. — Но есть какао и чай. Тони колеблется где-то минуты две. — Какао, — принимает он тяжкое решение. — С двумя зефиринками. … Они смотрят какой-то мультфильм, пока за окном медленно поднимает смущённый взгляд время ранней ночи. Тони сидит совсем близко к Капитану, замотавшись в огромный бледно-серый плед. Через каждые пару минут он по-детски сводит плечи, чтобы поднести к губам огромную белую кружку с рисунком капитанского щита, до краёв наполненную чуть остывшим какао. Стив сидит рядышком. Он тёплый, а благодаря пледу — ещё и мягкий, точно огромный плюшевый мишка. На нём просторные домашние штаны и потёртая майка, затасканная настолько, что Тони считает преступлением само её наличие. Стив в ней смотрится слишком сексуально. Тони любуется им. Едва сделав глоток какао, он поднимает голову и с минуту смотрит на спокойное лицо Капитана, укрытое полупрозрачной кисеёй ночи, украшенной узорами от света экрана телевизора. Стив точно не выглядит, как государственный преступник. Но он выглядит непозволительно хорошо. Не дотянув и минуты до финальных титров, Тони отставляет кружку на кофейный столик, чтобы руки наконец стали свободными. Он перемещает ладони на плечи Капитана, с уморительной серьёзностью пытаясь грациозно выпутаться из пледа. Стив его попытку оценивает: он осторожно ведёт Тони за талию, притягивая к себе, так, что плед в итоге просто сползает на пол. Они смотрят друг на друга. Долго, терпеливо, проговаривая каждое слово извинений, когда-то так и недосказанных. Они знают, они помнят: у них не так много времени. Но и Тони и Стив готовы отдать вечность, чтобы вновь построить то, что можно было уничтожить всего за пару дней. К счастью, они этого не сделали. Тони теряет терпение первым: он склоняется к Стиву, обнимая его за шею. Медленно трётся пахом об его живот, шумно вздохнув, прежде чем коснуться светло-клубничных губ карамельным поцелуем. Глаза Роджерса открыты — он видит, как дрожит тень длинных ресниц, рассыпанная узором на смуглых щеках Старка. Губы у Тони мягкие, смоченные последними остатками какао, которые Стив так хочет попробовать. Он обводит их языком, а затем мягко раздвигает, чувствуя приятную щекотку. Тони сладкий. Они целуются долго, вдумчиво, неторопливо, медленно выпивая друг друга по глотку. Тони стонет, опуская руку на грудь Капитана, мягко надавливая, ощущая ладонью рельеф мышц. Стив накрывает его руку своей и аккуратно сжимает, точно склеивая две фарфоровые статуэтки. Он ведёт вниз, чуть толкается вперёд, жестом прося Тони подвинуться, и опускает руку Старка на свой пах. Тони осторожно поглаживает член Капитана через штаны, глухо постанывая сквозь поцелуи, которые теперь ласкают шею. Стив вылизывает оголившееся плечо, чуть задевая зубами проступающую дальше ключицу. Он отпускает ладонь Старка, чтобы подняться ею к его животу и провести по нему сверху вниз, лаская. Тони позволяет себе откинуться чуть назад — ладонь Капитана чётко фиксирует его за талию, — чтобы Стив мог коснуться поцелуями груди, спуститься к рёбрам, отшлифовать каждый дюйм идеальной карамельной кожи. Он продолжает ласкать его через штаны, медленно поднимаясь выше — к узелку шнуровки. Завязано бантиком. Отличный подарок, смеётся Тони. Он вновь подаётся вперёд и впечатывается в Капитана полностью, утопая в запахе его тела. Стив быстро расправляется с его домашними бриджами и, не глядя, бросает их в сторону, тут же кладя руку на спину и скользя ладонью между ягодиц. Когда он касается сжатого колечка мышц пальцем, Тони задыхается вздохом. — У меня в кармане была смазка, — до комичности недовольно бурчит он, и Стив слышит смех в его голосе. — Как выкручиваться будешь? Роджерс молча проводит ладонью по диагонали, обрисовывая всё тело Старка от бедра до шеи, и, обведя линию челюсти, осторожно надавливает пальцами на губы Тони. Тот послушно приоткрывает рот, расслабляясь, медленно облизывая каждый палец, и почти смущённо замечает: Стив им любуется. Капитан отнимает руку от лица Тони и едва касается его губ поцелуем, как первый палец проникает в тугое тело. Тони шипит, кусая губы Стива: они не занимались любовью почти месяц — времени не было. Старк елозит на коленях Роджерса, чуть сильнее нужного сжимая волосы на его затылке. Стив успокаивающе гладит его по плечам и спине, продолжая разрабатывать. Тони совсем открыто хнычет, когда он добавляет ещё два пальца. Старк жмурится, отрываясь от губ Капитана и продолжая громко стонать. Он же платил за дополнительную звукоизоляцию в квартире — зря, что ли? Тони вскрикивает, когда пальцы задевают простату. Через минуту он уже совсем пошло стонет, выгибаясь под ласками, так, что если бы не рука Стива на его талии — нет сомнений, они бы давно свалились на пол. Но Стив держит: крепко, надёжно и уверенно. Ласкает всё сильнее, покрывая шумным дыханием ушко Тони, иногда украшая его новым отпечатком поцелуя. Пока наконец Старк не отстраняется от него, держась за плечи. — Готов, — хрипло выдыхает Тони, и от его следующего стона у Стива звенит в ушах. Стив фиксирует руки на выточенных из мыла бёдрах, помогает Старку чуть приподняться. И когда головка погружается в обволакивающий и влажный жар, у обоих перед глазами стоит отражение друг друга. Тони откидывает голову и сам начинает двигаться, задавая ритм. Стив смотрит на него; с немым обожанием он наблюдает, как переплетаются в полупрозрачной темноте плавные линии поджарого тела, как блестит на коже россыпь капелек пота, как губы Тони то и дело подрагивают от накатывающих сладких волн истомы. У Стива кружится голова: Тони внутри влажный, по-прежнему узкий, горячий, и невероятно мягкий, точно шёлковый. От его кожи пахнет горечью мастерской, миндалём, и его собственным гелем для душа. И Стив теряет точку опоры. Его дыхание срывается, он подаётся бёдрами вверх, насаживая Тони на себя. Старк стонет, с наслаждением передавая Капитану эстафету инициативы. Они начинают двигаться быстрее. Тони чувствует, как тёплый воск обволакивает их тела: ещё немного, и они станут одним существом. Наверное, это лучшее, что может с ним случиться. Когда Тони кончает, он становится удивительно тихим, и Стив это знает. Он прижимает Тони к себе, медленно поднимаясь с дивана и сразу идя в спальню. Тони кемарит на его руках. Капитан накрывает их тёплым пуховым одеялом, слыша, как затихают последние вздохи города, прячущегося за окном. Тони неспокойно фыркает во сне, и Стив осторожно обнимает его, успокаивая; он знает, что Тони часто снится много плохого. — Спи, Тони. Ты со мной. Всё хорошо. Утром Тони выйдет в кухню в одной кофте Капитана, надетой на голое тело. Стив не смутится, только почувствует в груди тепло и сладко поцелует Тони, пожелав доброго утра. Они вместе позавтракают, и до того, как приедет Хеппи, чтобы снова увезти Старка в город, Стив успеет показать ему картину, которую закончил вчера — портрет Тони Старка в старой домашней футболке. Стив пошутит, что этот Тони будет здесь, пока настоящего Тони не будет рядом. Тони обидится: он всегда будет рядом, что за шутки?! И Стив поцелует его, говоря, что верит ему. И это будет правдой.