Звезда из Лютного

      Сидя в своей комнате, я обдумывала, что буду делать дальше. Восстановление зрения меня обрадовало настолько, что я готова была простить все остальное. Даже свою мутацию. Даже магические шрамы на суставах рассосались и вернулась полная чувствительность к рукам и пальцам, что очень порадовала, так как эти руки — инструмент для работы с рунами. Но без Лисы я не находила себе места. Да, она так и осталась частью моего сознания, но без нее ощущала себя как без рук.       Гоблины сейчас готовят артефакт, который запечатает мою силу во мне до тех пор, пока я не смогу ее полностью контролировать.       Я и решила вернуть повязку на глаза. Все же, смотреть на мир и нормально переваривать информацию моя голова еще не способна, и поэтому начинает болеть через пару часов «активности».       Нащупав на столике тряпочку с мазью, протерла глаза и скривилась. Лучше тихонько полежу и обдумаю, что делать. Однозначно, я должна быть здоровой. Вспомнила школу, родных, преподавателей…       Так и не успокоившись, сняла повязку с глаз, встала и прошла к окну, чтобы полюбоваться на небо. Оно было хмурым. Тяжелые свинцовые облака нависли над крышами домов. Казалось, еще чуть-чуть, и эта громада упадет на нас тяжелым холодным ливнем или холодным колючим снегом. Деревья поникли и выглядели безжизненными. Мертвыми. То тут, то там падала на землю пожухлая скрюченная листва.       Вдруг раздался громкий хриплый крик вороны и буквально через секунду в стекло прямо передо мной с громким стуком ударилось нечто темное. Вздрогнув, обхватила плечи руками и всмотрелась в черную кляксу, оказавшуюся той самой вороной. После удара об стекло, птица упала на землю передо мной. Уставилась в выпученный черный глаз птицы и сглотнула тяжелый ком в горле. Ворона лежала сломанной игрушкой, подвернув под себя крыло. Вдруг птица встрепенулась, заметалась и тяжело приняла вертикальное положение. Повернувшись к окну, она еще раз истошно каркнула и поковыляла прочь, тяжело хромая и волоча за собой крылья. — О, еще одна безмозглая тварь! — я вздрогнула и подпрыгнула, ощущая, как сердце жмется к пяткам, испуганно грохоча — Тьфу! Чего уставилась на них? Они такие концерты каждый день устраивают, — медленно обернувшись, я возмущенно уставилась на гоблина. — Дядя! Да вы меня такими темпами до инфаркта доведете! — возмутилась я и перевела дыхание. Фууу! Это всего лишь дядюшка! Чего это я так реагирую?! — А чего это ты уставилась в окно и не реагируешь, когда тебя зовут? Я уже минут двадцать пытаюсь тебя дозваться! К тебе пришли. — Да? Кто? — встрепенулась я, выкидывая из головы проклятую ворону. — Дед твой. Поговорить с тобой хочет. — Уже иду.

***

— Но почему?! — Так надо. У тебя не хватит сил призвать и сформировать кодекс. С твоим магическим источником творится нечто непонятное и нет уверенности, что если ты продолжишь, то… Альфи? Что с тобой?! — Я… Я… С-соглас-сна… — прохрипела я, соскальзывая в темноту. — Дурочка! Почему молчала, что тебе хуже стало?! Медика сюда! Быстро!.. — прокричал дед, подхватывая мою тушку.       По всему телу распространялось оцепенение и холод. Сознание ускользало, а зубы стали стучать друг о дружку. — Дед-д-да-а-а… — прошептала я, уплывая в темноту.

***

— С ней все хорошо. Очередной выброс. Истощение. Камень рода требует внимания. Скажите, она согласилась? Тянуть больше нельзя. — Да, согласилась. Это действительно единственный выход? — Да. Я подготовлю ритуальный зал и поговорю с семьей избранника. Обговорю с ними детали ритуала. Сделаем все сегодня же. Пока Альфи истощена, а камень еще не отошел от выброса, будет легче связать их узами. Следующий удар примет на себя мальчишка. Он справится, все же, он готовился к этому с рождения, хоть и не был наследником. — Он точно справится? Все же дикая нейтральная магия с осколком магии дракона. Я слышал, мальчик очень болезненен и имеет некоторые… отклонения. — Хромота, слабость организма и хрупкость здоровья — это результаты проклятий рода и неразумных поступков предков. Мы проведем полное отречение, очищение, введем его в род вашей внучки и вылечим. Конечно, кровь предков останется, но магическое перерождение в совершеннолетие уберет все шероховатости. А до совершеннолетия он точно доживет с поддержкой силы камня, которую он обуздает. Конечно, это дело не одного дня, но мальчишка согласен и горит энтузиазмом. Ведь в противном случае его родовой источник его просто убьет, так как не признает его лордом и наследником, а жить без поддержки родового камня он уже не может. Мы просто поменяем ему род. Ваш камень не будет отторгать светлый дар целителя, в отличие от камня его рода, испокон веков порождающих и привечающих только сильных темных магов. Это очень выгодная сделка для них обоих…

***

      Очнулась с криком, от мучивших меня кошмаров. Села. Обхватила себя руками. Внутри поселилась пустота. Холодная. Темная. Голодная. — Лиса, где же ты… — безмолвно прошептала я, отпуская слезы на волю и мелко подрагивая от едва сдерживаемых рыданий.       Встала с абсолютно деревянной головой. В которой было пусто. Потирая виски, шатаясь, поплелась в уборную.       Контрастный душ, который я применяла в течении часа, мало чем помог. Но, хоть головная боль прошла, и мыслить я могла внятнее. Переодевшись, вернулась в комнату. Огляделась. На стуле рядом с кроватью батарея из пустых бутылочек из-под зелий. Окно зашторено. На подоконнике и шкафу толстый слой пыли. Воздух затхлый. Сколько я уже здесь?       Надев привычные амулеты и артефакты, пошла на выход. Искать поверенного. У гоблина была его новая молодая супруга, которая ему в прапраправнучки годилась. Но ее обожание было неподдельным, как и любовь дядюшки. Я хотела было выйти, но гоблинша всплеснула руками и стала накрывать на стол и усаживать меня за него. Завтрак состоял из овощного рагу с мясом и золотой пылью. Пришлось улыбаться, хвалить хозяйку и давиться, так как кусок в горло не лез. Но она не отпустила меня до тех пор, пока все не было съедено, и только после этого убежала, многообещающе стрельнув глазками. Грызмак усмехнулся и подмигнул мне. Я вымученно улыбнулась и устало потерла глаза. Кошмары и отсутствие здорового сна давали о себе знать. — Ваш дед привел мастеров, которые провели ритуал, стабилизируя ваше магическое ядро. Но темная магическая часть второго сознания все еще преобладает над вашей. Мы боимся стихийного выброса, так как драконья магия прижилась в вас, признав вас своей. Ритуальный мастер обещал провести ритуал с вашей половиной… сознания, благодаря которой, ваша светлая часть усилится и выровняется. Это исключит ваше поглощение Лисой. — Что?! — несказанно удивилась я. Гоблин вздохнул. — Я в этом мало понимаю, но что-то во время ритуалов пошло не так. Наши старейшины и магистры не могли доказать это, но все дело в вашей Лисе. Она могла поглотить вас, а после вашей смерти, она бы не смогла справиться с вашей магией и исчезла бы, — я кивнула, соглашаясь с последними сказанными словами. — Поэтому моя вторая половинка не подает признаки жизни? — Да. Пыталась защитить вас от себя самой и своей тьмы и затаилась, — я глубоко задумалась, пытаясь сопоставить факты. Может, эта давящая пустота внутри из-за этого? Неясные ощущения, предчувствия, кошмары? Но ведь все позади? Или нет? Почему же мне так тревожно? И интуиция молчит… Или я все выдумываю и просто тоскую? — Хорошо. Тогда что делать мне? Что с камнем? С Лисой? — Еще точно неясно, но нам нужно время. Понимаешь, мы не знали, что происходит и запечатали ее в твоем подсознание. Она напала на одного из твоих братьев, находясь в ритуальном круге и, используя право главы рода, что-то сделала с ним. Он до сих пор лежит в ритуальном зале, так и не придя в себя. — Кто? — на грани слышимости прохрипела я, хватаясь за сердце,. — Северус. Темный, как и твоя Лиса. Поэтому выбор и пал на него, — я вдруг почувствовала резкую боль в груди, и как уплывает подо мной опора. — Нет… Это не может… Быть… — Что… происходит… — Воздух отказывался поступать в легкие, а сознание медленно уплывало в неизвестном направлении. — Он жив, идиотка! Очнись…

***

В комнате Альфины Евы собрались двое гоблинов и дед. Один из гоблинов поверенный семьи, второй — Мастер ритуальной магии. Решили обсудить дальнейшую тактику в отношении пациентки.

— С девочкой точно все в порядке? — тихо спросил старый маг, испытующе смотря в глаза собеседнику. — Относительно. Последствия практически устранены. Ритуал проведен успешно. Источник принял его. Камень слушается. Мальчик уже призвал Кодекс и заполняет его под нашим контролем. Формально, он уже глава. Теперь их обоих можно считать супругами, осталось дождаться совершеннолетия и подтверждения брака. Его целительский дар уже отчасти пробудился в Альфе и помогает ей выжить после очередного приступа. Чистая магия камня и ритуал очищения пробудил в малышке слабый дар малефика и метаморфа. Сейчас наши мастера крови пытаются сделать так, чтобы эти дары магии, принесенные мальчиком в род, стали родовыми и наследовался всеми детьми. К тому же, магия мальчика полностью чиста от родовых проклятий, наследуемый в его семье. Конечно, по крови он еще принадлежит своей семье, но не более. Можно считать, что кризис миновал. Выбросы магии Альфины, направленные во внутрь источника ее магии, уже не грозят ей непоправимыми последствиями и необратимым вредом здоровью. Теперь после каждого приступа ее ядро увеличивается, остатки человеческой магии срастаются с драконьей, а магическая аура разрастается. Конечно, столь стремительный магический рост пугает, поэтому и нужно погрузить ее в целительный артефакт древних. Это поможет ей обуздать силу и привыкнуть к ней. — ответил Крондрайк, поверенный семьи. — Надеюсь, эта информация не покинет этой комнаты и не станет достоянием общественности? — Разумеется. Мы не заинтересованы в массовом усилении обывательских магов. Результаты эксперимента останутся только в нашей семье. Все записи будут уничтожены. Откуп семье мальчика достаточно большой, чтобы те не чувствовали себя обманутыми, но не настолько большой, чтобы этот обман заподозрить. — Верно. Как все вовремя… я уже рад, что шпион Малфоев смог украсть результаты проверки совместимости. — Не без нашей помощи. — Но кто же знал, что реакция будет молниеносной? Этот мальчик прямо судьба… — Или еще один дар. Пути Матери Магии неисповедимы. Мы можем лишь строить догадки. Ведь мальчик вполне может быть Ее даром для нашей девочки. Ведь он ее младше. — Да… Неисповедимы. Кстати, что за ситуация с Северусом в ритуальном зале? Выжил? — Да. Но наши инструменты… С ситуацией еще полностью не разобрались. Ясно лишь одно, ритуал проводила второе «Я» Альфы. — Это хорошо. А насчет инструментов… Мы поможем с созданием нового ритуального кинжала. — Договорились. Ладно, я пойду. Потрясу наших. Пусть быстрее готовят анализ. И артефакт. На ближайшие лет пять. — Он так уж и необходим? — Увы. Без него Альфи не справится с магическими выбросами и со своим быстро растущим источником. Она становится по-настоящему сильным магом. Лордом. Точнее, Леди. А столь стремительный рост не проходит без следа. К тому же, у нее внутренний конфликт. Ее светлая и темная часть души стремительно эволюционируют из личинки мага в целого лорда. Точнее в двух Лордов конфликтующих сил. — Может просто отсечь от нее эту Лису? — предложил один из гоблинов, молчащих до сих пор. — Не надо. Хватит уже экспериментов. Это ее второй поток сознание. Ее самостоятельное «я». Она неотделимая часть Альфи. Это тоже Альфи, но лишенная чувств и прочих, человеческих качеств. К тому же, мы поняли, что Лиса не навредила. А вот что она сделала, еще предстоит узнать. Но одно ясно уже сейчас. На мальчишках, в том числе и на супруге, после всех ритуалов появилась черная, едва заметная драконья чешуя. Не везде. На ступнях, ладонях и голове… — Это не опасно? Как понимаю, Альфи не в курсе? — Нет. Но вмешиваться не станем. Мы считаем, что Лиса — это защитный механизм души, которая слишком многое перенесла и жаждала защитника и вот и создала его из самой себя. Короче, это тоже Альфи. Настоящая. — Не понимаю. Как такое вообще возможно? — Вот скажи, в экстренной ситуации, когда время идет на секунды, когда родные умирают, когда… — Это понятно! Как эти две части сознания могут быть настолько разными и самостоятельными, что даже их магия воспринимает их разными? Целых два Лорда… Это немыслимо!.. — В общем, — продолжил предыдущую мысль первый гоблин. — Когда действовать надо незамедлительно, мы становимся совсем другими. Кто-то застывает и не может двинуться, кто-то впадает в истерику и ничего не может сделать, а кто-то, как наша Альфи, начинает действовать. Вот это наше состояние, когда мы очень близки к нашему подсознанию, и показывает, насколько оно взрослое и как может действовать. Но она, — кивок в сторону постели, — пошла дальше. Это свое подсознание она развила и отделила. — Откуда вы все это знаете? — удивился дед. — Пришлось изучать. Это магловская наука. — То есть, это ее Лиса — не отдельная душа, симбионт, паразит и прочее? Это она сама? — Верно. Но очень развитое. И взрослое. Я не знаю, как такое возможно, но она полноценная сильная личность, оберегающая Альфи. — Альфи — уникум! Так издеваться над собственным мозгом… в принципе, нечто подобное я и подозревал. Ведь те обстоятельства, при которых она у нас появилась, не могли пройти без следа на ее сознании и души. А она потом и нас из ямы вытаскивала. И сама с ума не сошла. В общем, это еще хорошо. Есть еще что-то? Что там с приворотом? Успел? — Да. Конечно, так делать нельзя, но это главное условие матери мальчишки. В нашем случае, это необходимость. Варил лучший мастер. Зелье «песня Афродиты». Самое сильное любовное зелье. Мальчику тоже дали. Он сам просил. Умный мальчик — гоблин глубоко задумался. — Да, но он уже был помолвлен. Девочка англичанка и чистокровная, насколько я помню. — Меня это не волнует. Проблема решена, помолвка расторгнута. Для Альфи приток светлой магии жизненно необходим, и мы много заплатили за мальчишку. К тому же, его роду очень нужна помощь Мастера Крекера (От англ. crack — ломать.), чтобы очистить родовой камень от проклятий. Потому они и согласились породниться. И мальчик сам принимал решения. Мы ему рассказали о всех минусах, я с ним лично разговаривал. С глазу на глаз. Достойный мальчишка. Настоящий потомственный аристократ. Это лучшая партия, — сказав последнее слово, он развернулся и вышел из комнаты подопечной. Следом за ним ушел и второй гоблин. Седой мужчина, дед девочки, что спала крепким сном, остался один и покачал головой. — Ничего ты, гоблин, не понимаешь. Если девочка скажет нет, то даже я ничего сделать не смогу. Упрямая. А ее второе сознание и отомстить может, но если они признают его своим, то не отдадут. Да и живем мы долго… — со вздохом ответил он, и стал вникать в записи, принесенные гоблином.

***

Я погружалась в темноту, но продолжала карабкаться и идти обратно. Пейзаж напоминал пустыню из пепла. Такая же угнетающая мрачная и безнадежно одинокая. Обхватив себя руками, я брела, куда сердце звало. Мимо меня проскальзывали души, мчась куда-то и совершенно не смотря по сторонам. Я так же не вглядывалась в их лица. Шла, смотря себе под ноги и бездумно наблюдая, как в воздухе кружится пепел и оседает на землю. — Ева? — вдруг услышала я. Вскинув голову, я увидела деда, стоящего напротив меня. — Дед?! Ты что тут делаешь?! Тебе сюда нельзя! — перепугалась я. Тот таращился в пространство безразличным взглядом и пытался пройти вперед. — Деда, очнись! — заорала я, и толкнула его. Растолкала я его со слезами на глазах. — А, что? — произнес непонимающе дед и огляделся. — Ева? Что ты тут делаешь? — Я что?! Это ты что тут делаешь?! Почему не на ранчо? — А нет больше ранчо. Сожгли, — я опешила. Душа деда вывернулась и полетела вдаль. — Как сожгли?! Кто?! За что?! — дед долго не приходил в себя и, когда я уже было отчаялась, обернулся и сказал: — Враги. Ева… поторопись… обратно… спаси… детей… и забери моего сына… у Баронетт… по договору… который у гоблинов… теперь ты — моя наследница… живи… и будь счастлива… с Лисой… и помни… некогда, матери Родов носили две фамилии… это твоя ноша… не отрекайся от нее… живи… прими мой подарок… ты его узнаешь… у гоблинов… слушайся… не бойся… не проси… не верь… люблю вас… всеххх… — доносился все слабеющий шепот, переходящий в эхо. Силуэт дедушки растаял, а я все так же в ступоре стояла посреди дороги. «Не стой! Действуй!» — донесся до меня истошный крик Лисы, и тут же меня рывком выдернуло из сна. Вскочив с постели, схватилась за горло и глухо закашляла. Очнулась тяжело дыша. Огляделась. Мотнув головой, я активировала телепорт в кольце и переместилась на ферму. Осмотрелась и тут же схватилась за сердце, которое пронзила острая боль. Труд всей моей жизни… то, ради чего я, не щадя себя и родных, работала. Дом. Ранчо. Горел. Языки пламени насмешливо тянулись к небу, сжигая все на своем пути. Неприятный дым вперемешку с пеплом мигом заставил скрючиться на земле в надсадном кашле. Мой… Дом… Послышались детские отчаянные крики, и я мигом взяла себя в руки. Замотала оторванный подол рубашки вокруг головы и ринулась в пекло. И плевать, что под ночной пижамой ничего не было. Плевать. Хоть это и больно. Язычки пламени обжигающе ласкали кожу, вызывая лишь небольшой дискомфорт в этот момент. Интуиция не работала. Пришлось вслушиваться в крики и искать. Телепорт работал исправно, но он был непривычен для меня. Кольцо главы рода. Помню, как целый месяц собственноручно мастерила этот артефакт под неусыпным взором наставников… Запекшаяся корочка на спине уже не болела. Изредка она лопалась и по спине бежала струйка крови, принося временную прохладу и некоторое облегчение. Двоих девочек и младенцев я нашла и переправила гоблинам. И теперь отчаянно искала Дикси и третьего малыша. Других домовиков я уже переправила. Ползая меж горящими балками, я из последних сил выискивала кормилицу и звала ее. Но она не отзывалась. Вдруг над головой раздался необычный скрежет-вой, и мне на голову рухнул полыхающий потолок. В последний миг, когда я уже теряла сознание, почувствовала рывок. И горячие пальчики домовушки на своей руке. Оглянулась и удивленно посмотрела на кормилицу. Тут вдруг услышала истошный детский крик. Как в замедленной съемке медленно повернула голову и увидела мужчину в плаще и маске, надругавшийся над маленькой Зои, которой не было и семи лет. Мужчина досадливо поморщился и одним движением свернул ей шею. И продолжил надругательство. По жилам пробежался колючий холодный огонь, который обжигал меня до костей. Вмиг давление огня изнутри достигло таких высот, что перед глазами все помутнело, а внутренности скрутило от невыносимой боли. Мужская усмешка удовлетворения и звук сдерживаемого всхлипа Дикси стал последней каплей. Ревущее и рвущееся изнутри темное холодное обжигающее пламя вырвалось неконтролируемым магическим выбросом и последней моей мыслью было: «Это я во всем виновата… я же чувствовала… и не уберегла их…»

***

— Мистер Крондрайк! Угомонитесь! — Это моя семья! Я должен позаботиться о них! — зарычал гоблин, размахивая старым, фамильным кинжалом. — Никто не спорит! Успокойтесь! — урезонил подчиненного директор банка и вождь клана по совместительству. — Но… — Тут частичка и нашей вины! В том, что мы не обезопасили и не предоставили им жилище! Информация о золотой пряже просочилась к вейлам, и они наняли наемников из бандитов Лютного, старой гвардии, и те устранили воров, максимально наказав их. — Это же дети! А дети… — Никого не волнуют, Грызмак. Смирись. У магов слишком наплевательское отношение к собственным отпрыскам. Все люди эгоистичные, алчные и жадные твари. — Не все! — Ты о своих подопечных? Опомнись. Они скоро вырастут и пожелают надеть на тебя оковы рабства! Такова их суть! У них очень короткая память! Вспомни Герона! Он был величайшим вождем в нашей истории! Он на пару с самим Годриком Гриффиндором отвоевал у магов и церкви нашу клановую землю! Да, что там! Вместе со своими друзьями и нашим кланом мы построили Дом! Гринготтс! Отвоевали у волшебников, маглов, святош и еретиков право заниматься торговлей золотом! И после мы основали банк! И где все это?! ГДЕ?! Сын самого Годрика воткнул памятный кинжал, на котором братались его предки в спину нашему вождю! Да, этот кинжал, был преподнесен в дар его отцу нашим вождем, в благодарность! И что? Этот выродок предал нас! — Ему заморочили голову! — Это не отменяет чудовищности его поступка! — Но мы тоже убили его отца! — Это наше право! Кровь за кровь! И ты знаешь это лучше меня! Ведь твои предки и осуществили месть! — Да. И я горжусь этим. Но все же мои подопечные… — Больше не будет Салазара, который на корню уничтожил род Годрика, чтобы его проклятое семя не топтало землю! И только поэтому мы прекратили кровную вражду! — Не всех. Дочь Салазара… — Хватит пересказывать историю, Крондрайк. Да, у Салазара был весомый повод поднять руку против детей своего магического партнера. Сын Годрика, да будет вечно похоронено его имя, посмел предъявить право сильного и насильно взял несовершеннолетнюю дочь Слизерина. Измученная насилием девочка едва смогла сбежать, и то не сразу. И именно от нее мы знаем о предательстве среди союзников. Я это знаю. Знаю и о том, что вскоре девочка померла, родив мальчика. — Да. Ее отец очень сильно горевал. И так и не простил Годрику выходку его сына… — гоблин глубоко вздохнул. — Но это ничего не значит! Эта девочка… она другая! Она очень много сделала для детей нашего народа! Все эти дети… — Я не спорю, Грызмак, не спорю. Но благодарить мы должны только искалеченную судьбой и магией маленькую девочку. Магия не будет ошибаться, все перемены благодаря ей. И жизни многих малышей нашего рода. И мы оплачиваем ей тем же. Долгов нет. Поэтому мы ей и поможем. Я лично найму ей целителя и обяжу гоблинов из клана помочь ей. Мой дед предложил выход. Мы ее спасем, не бойся, — с этими словами директор банка улыбнулся и отпил виски из рога единорога. Старый гоблин вмиг расслабился, осунулся и сгорбился. Было видно, что последнее время он работал на износ. — Тогда почему вы звали? — спросил он, мигом успокоившись и спрятав кинжал. — Мальчики. Яйца древнейших истинных драконов, которые в нашем главном ритуальном зале. Совет старейшин принял решение вмешаться и изменить прошлое. Ритуал будем проводить завтра, в кругу самых могущественных воинов клана. Мы подарим шанс Альфе и Лисе. Шанс выжить.

***

Я спала. Я это отчетливо понимала. В своем сне я сидела на пустыре, с которого было видно озеро и небольшой парк с ивами. В озере жили пять пар черных лебедей. Это я знала точно. Ведь совсем рядом был дом, в котором я прожила всю жизнь. — Здравствуй, Ева, — вдруг услышала я совсем рядом. Повернув голову, я вдруг увидела своего старшего братика и с криком радости кинулась ему на шею. — Адам! — брат весело рассмеялся и покружил меня. Постепенно, радость перешла в слезы. Брат обнял меня, посадил на колени и тихонечко стал утешать. Я вслушивалась в его голос и успокаивалась. — Ну, Ева. Успокойся. Все хорошо. — Да? А деда? А дети? — Адам замялся и лишь крепче прижал к груди. — Я сбежал из школы, чтобы проведать вас всех. Ведь теперь я — глава семьи. Дедушку… похоронили. Одну из младших тоже. Все старики маглы, которых мы взяли под опеку, погибли, спасая детей, — тут он горько усмехнулся. — Маглы! Немощные старики! Но они без страха вбегали в горящий дом и вытаскивали детей. Будь то домовята, маги или маглы. Какой удар… по самооценке. Те, которых мы считали животными… — брат глубоко вздохнул и грустно усмехнулся. — Успокойся. Ты тут не причем. Думаю, им без разницы, кто мы есть. Мы для них просто дети. Все хорошо. И зря ты из школы сбежал. Возвращайся в нее. Не глупи. Это лучшее, что будет в твоей жизни. И фотографии присылать не забывай! Ведь все мы дико скучаем. А так появляется хотя бы ощущение, что ты с нами. Как Дикси? — тут Адам напрягся и отвернулся. Мне это не понравилось. — Адам? — напряглась я. — Ее… все хорошо. Она… уехала, — я с силой вырвалась и посмотрела в его глаза. — Адам! — на сердце похолодело от догадки. Он отвернулся и сгорбился. У меня резко перехватило дыхание. — Адам… что с ней?! — он глубоко вздохнул и обхватил себя руками. Я вскочила на ноги. — Нет! Я же… Я… Я… Это я, верно?! Магический выброс… Да?! — закричала я, пятясь. Споткнулась. Упала и горько зарыдала. Вдруг на мои плечи опустилась его рука. — Не вини себя. Наоборот. Ты… Твой выброс уничтожил убийц. Ты молодец… — Нет! Дикси… рядом была Дикси! И ее…? — молчание было ответом на все невысказанные вопросы. Словно ножом по сердцу. Когда слезы закончились, я обняла Адама, у которого тоже были слезы на глазах и прошептала: — Мы прорвемся! Слышишь? И мы отомстим! Теперь на тебе и на мне семья! Мы должны быть примером! — Адам кивнул, вытер слезы и крепко обнял меня. — Дед Крондрайк собирается положить тебя в специальный мифриловый гроб. Говорит, что только внутри него твоя магия не сможет вырваться. И ты сможешь взять ее под контроль, — я кивнула. — Я согласна. Что еще? — Ровена дала доступ к своей библиотеке. Гроб — это артефакт, который будет максимально развивать твое тело. Саркофаг древних. Ты не будешь испытывать неудобства. Также ты сможешь изучить полностью свою память и информацию, которую вложили тебе в голову мастера. Вся библиотека Ровены и библиотека основателей будет в твоем распоряжении. Ты согласна? Это нужно для твоего выздоровления. Мы не знаем, сколько понадобится времени на это. Поэтому… — Согласна. Пусть еще подготовят комплекс зелий для моего здоровья. Эта сила… ее невозможно будет сдерживать. Что еще? — На тебе будет брачный браслет. В твою расшатавшуюся энергетику и магическую ауру будет поступать светлая, целительская энергия твоего мужа. Не кривись, это обязательно. — Не хочу! Северус… — Я глава рода! Я сказал! — посмотрев на брата, который весь напрягся и твердо встретил мой взгляд, я скривилась. — Лиса будет бушевать. — Мне плевать, веришь? Зато ты живой останешься, и мне не придется хоронить еще и тебя! И если придется выдать тебя замуж, я это сделаю! — Да, какое ты имеешь право! — завелась я, начав энергично жестикулировать. — Имею! Дед принял нас всех в дом и взял под свою опеку! И передал право распоряжаться всеми вами мне! А твой род еще не закончил формирование и ты несовершеннолетняя! — Что?! — То! А ты как думала? Иначе бы твоим магическим опекуном был Дамблдор! И поверь, нет хуже доли для маглорожденного, чем быть в рабстве у нынешнего директора! — Какое рабство… о чем ты?! Я оплатила школу нас всех из своего личного кармана! Я… А как же мой род? Я же основательница… — И решила, что в безопасности? Ты глубоко ошибаешься. Поэтому дед и провел обряд опекунства и стал нам всем вторым отцом. Чтобы всякие полукровки с манией величия не диктовали потом вам, как жить. В моей школе еще хуже. Там под опеку и последующий вассалитет хотят взять почти весь факультет, преподавательский состав во главе с директором и собственные друзья. Сама понимаешь, что сегодня друзья, а завтра враги, — я ошарашенно кивнула. — Но почему дед не сказал, что практически усыновил нас всех? Он же мне помогал с зельями и камнем рода. — А зачем? Пользоваться властью он не собирался. Только помочь и защитить. Хоть и осознавал трудности, — я кивнула. Ненадолго повисла тишина. — Знаешь, а я ведь чувствовала, что произойдет нечто подобное, — Адам заинтересованно вскинул голову. — Да, предчувствие. Я не могла спать, есть и постоянно видела везде знаки, предвещающие беду. Но после тех ритуалов все мои… Все наперекосяк! Будь с нами Лиса, она бы смогла понять! А я… Я ничтожество. Не стою и тени ее. Она… — Заткнись! Именно ты вытащила нас из ямы, где мы все выживали! Ты, не щадя себя и свою магию, потом и кровью зарабатывала деньги и кормила нас! Ты открыла нам глаза на окружающий мир и заставила слышать его и жить в нем! Ты научила нас бороться и… и… и именно ты, успокаивала нас, когда нам было плохо. Именно ты пела ночами близнецам песни, когда их мучили кошмары. Ты научила Тони быть девочкой, ухаживать за собой, готовить и просто вытащила ее из скорлупы! Ты всем стала настоящей мамой и научила любить. Скажешь, я не прав? Тогда ответь, чтобы сделала твоя Лиса, если бы ты ей дала волю? Ей плевать на нас. Для нее мы обуза. Это знают все. Чувствуют. Даже Дикси. Ты наш Командир. Возьми себя в руки! Подумаешь, замуж вышла! Пфф! Я вот наследник трех родов и что? Через какое-то время мне придется искать трех жен. Поверь, это катастрофа! С парнями хоть договориться можно! А с бабами?! Вот скажи, как понять вашу логику, которой вот нифига нет, но она якобы есть?! А? Вспомни себя! Да не будь мы связаны, я бы половину твоего бреда не понимал и считал, что ты сумасшедшая! — я весело рассмеялась, вспомнив парочку эпизодов. — Ага. Вот-вот. И я молчу о том, что твое любимое блюдо — клубничное мороженое с солеными огурчиками. — Ну, мороженое сильно сладкое! — Ага. А огурцы соленые! Почему бы не взять менее сладкое мороженое? — Не вкусно, — пожала я плечами. — Ага. А пить чай с солью и сахаром вкусно? — подтрунивал он. Я кивнула. — И где тут логика? — Есть! Просто дело вкуса. — Ага. Конечно. Вкуса. Которого нет. — Есть! — Нет! — Есть! — Нет его! — Но мне вкусно! — обиделась я. Брат открыл рот. Закрыл. А потом заливисто расхохотался, повалившись на землю и схватившись за живот. Я обиделась. Но ненадолго. Очень уж заразительно смеялся братик. Отсмеявшись, мы посмотрели на озеро, где вдруг появилась черная лебедь с выводком. — Адам! Я деда видела! — вдруг вспомнила я. — Он просил забрать сына у Баронетт! — Что? — сильно удивился брат и резко принимая сидячее положение. — Говорю тебе! У него сын есть! Забери его! — У Баронетт?! — Да! Думаю, он внял моим советам и все же решил продолжить род! Поэтому, поспеши! — Но… это точно правда? — замешкался он, вставая. — Точно! Помнишь же, как к ней дед зачастил прошлой весной? Мы еще думали, что он ради детей там. Договаривается. — Но… он же дед… старый, — засомневался он. — Пфф! Как будто это его остановило бы! Короче! Забираешь всех малышей и перевозишь в Японию. К нашим союзникам. У них должно быть место в их храме, где можно разместить не одну ватагу малышей. Можешь даже по приютам прошвырнуться и по Лютному. Собрать мало-мальски способных детей. Я собиралась этим заняться в Рождество, но видишь, как все… получилось? А насчет мужа. Ладно уж. Но если что, его смерть — на твоей совести! Лиса ни за что не отпустит Сева. Это уж наверняка. Насчет твоих жен. Будь осторожнее и не затягивай. Хорошо? И это месть, братишка! Должна же быть в мире справедливость? Но советую замухрышек, не способных постоять за себя и за пять секунд приготовить противоядие на коленке, не брать. Замучаешься хоронить. А еще лучше купить три дома в разных концах света, чтобы твои жены не пересекались. Ну все! Беги уже. Чувствую, тебе давно пора. Передай им, что я согласна, — Адам кивнул, ошарашенно озираясь и поспешил к берегу. Вдруг остановился, обернулся и крикнул: — Кстати! В саркофаге время будет идти иначе! Не удивляйся, если твое сознание проживет десятилетие за один человеческий год! Просто тебе собираются разогнать восприятие чарами мозгоправа! Пока! Будь умницей и учись хорошо! Как только твоя магия успокоится и уляжется, тебя выпустят! — Исчезни уже, оболтус! — махнув рукой, Адам и растаял в воздухе. Я легла на спину и посмотрела в хмурое небо. Надо же. Три жены… Бедолага. Улыбнувшись, я закрыла глаза и стала анализировать прошлое. Надо вспомнить все до мельчайших деталей. Почему домовики не спаслись? Антиаппарационный барьер? У домовиков иная магия. Игрушки магов им не указ. Их магию может заблокировать только их же магия. Но Дикси — очень мудрая домовичка. Она могла позвать домовиков Ровены. Почему не позвала? Хотя… держи я себя в руках, то смогла бы спасти многих. Опять же. Если бы. Но на душе все равно было очень плохо. Очень. Ведь пока я училась в школе, Северус был здоров и полон сил. Это я виновата. Почему мне не сиделось на попе ровно? Отдыхать в своем подсознании, прокручивая картинки прошлого и просматривая воспоминания, как в думосбросе, пришлось довольно долго. А все потому, что мой Магистр, подключал специальную программу в артефакте, добавляя в него дополнительные функции, а магистры зельеварения варили специальное зелье, в котором я смогу прожить столько, сколько мне понадобится для стабилизации сильно разросшегося магического ядра В один прекрасный момент все закончилось. Рядом со мной появился мой Учитель. Магистр легилименции и окклюменции. — Все готово. Артефакт готов к работе. Он заполнен специальным зельем по особому составу. Я кивнула и встала с пляжа, на котором отдыхала. — Тогда идем? — Ты уверена? Все же артефакт перестроен и еще не протестирован. Это может быть опасно. Я улыбнулась, подошла к Учителю и крепко его обняла. Все же, то время, которое я проведу в саркофаге, я проведу с пользой. — Что ж. Тогда готовься. И да, после твоей… прогулки, твое тело еще не исцелилось. Ему нужно для этого время. А наши магистры не могут справится с последствиями адского огня, которое искалечило твое тело. Так что готовься к Боли. Я улыбнулась и кивнула. Учитель в ответ улыбнулся и протянул руку. В последний момент, когда наши руки соприкоснулись, я увидела в его глазах уважение и… Жалость. Не успев открыть рот и задать вопрос, как ощутила рывок и последовавшую за ним боль. Нет, не так. БОЛЬ!!! Кажется я закричала. Через много-много времени, я смогла собрать себя и свое сознание по кусочкам и оглядеться. И куда бы я не смотрела, кругом было багровое ничто. Странно. Должно же быть темно, разве нет? — подумала я, и обхватила колени руками, принимаю позу зародыша. «Зато тепло и уютно.» — с улыбкой подумала я и закрыла глаза. И тут же услышала звон. Недоуменно открыла глаза и уставилась на табличку с рунами. Немного времени и я перевела ее: « Желаете зарегистрироваться и начать игру?» «Да». — нарисовала руной прямо под табличкой. « " Выберите фракцию: Свет — Тьма — » Я задумалась. Табличка сменилась. « Помните, создать можно только два персонажа.» Я кивнула выбрала свет. « Введите имя.» « Ева.» «Приятной игры» — пожелала табличка и исчезла. Я очутилась в комнате с белыми стенами. Не успев усмехнуться, как возле одной из стен появился столик и письмо. Открыв письмо, я узнала почерк Учителя и внимательно вчиталась в него. — Ура! Получилось! Ну, начнем игру? — радостно воскликнула я и толкнула появившуюся дверь. Миг, и меня ослепил свет солнца… КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ продолжение следует…