Полюбить не ту

      «Я пригласила Гажила поехать с нами за город в домик Грея. Как думаешь, Грей не будет против?»       «Не будет, конечно. Чем больше людей, тем лучше».       «А ты пригласи Роуга. Я вижу, у вас что-то наклевывается?»       «Ага, типа того».       Люси отложила телефон в сторону и тяжело вздохнула, распластавшись на кровати. Она всё думала, как так получается, что её жизнь резко сменила своё направление и теперь несется по встречке со страхом разбиться вдребезги. Не так она представляла свой последний год в школе.       На следующей неделе отборочные соревнования по черлидингу, к которым Люси с командой усердно готовится на протяжении всего сентября. Казалось бы, и думать некогда обо всем, что касается лучшей подруги и Редфокса, который въелся в кожу, как кислота, и разъедает, разъедает, разъедает. Но нет, мысли всё равно тянут её туда — в место, где сплошная грусть. Именно поэтому ей хотелось отдохнуть от всего — от тренировок, от мыслей о неправильных чувствах — поэтому эта поездка с друзьями была как нельзя кстати. Одна лишь проблема — МакГарден будет маячить перед глазами своими идеальными отношениями.       «Ну, так что, Роуг удостоится чести разделить с тобой местно у костра?» — пришло еще одно сообщение от подруги, но Люси не спешила отвечать.       Конечно, раньше Хартфилии только этого и хотелось — Роуг и она, на заднем дворике дома Грея под светом и теплом разожженного костра жарят зефир. О чем было еще мечтать, как не об идеальном со-капитане футбольной команды? Но сейчас в голове одни лишь мысли о том, как Леви и Гажил будут сидеть под одним пледом, держась за руки. Черт бы их всех побрал. Блондинка была готова отпустить все эти неприятные ощущения, выдавливать улыбку, подшучивать и умиляться, где это нужно, если Редфокс счастлив. Не Леви — именно Гажил. Потому что переживать за него стало уже делом всей жизни.       «Да, конечно, — написала Хартфилия в ответ, — я приглашу его».       Она никуда не убежит от этого. Не пригласить Роуга, значит заявить, что симпатия к нему прошла или появился кто-то важнее, а это равно тому, что девушку разоблачат и начнут допрашивать. Ненужных расспросов хотелось избежать.       «Отлично».       Да, для МакГарден это «отлично». Но вот не для Люси. Потому что каждый контакт с теперь уже парнем Леви — это испытание. Блондинка прекрасно знает, как она смотрит на него; какие мысли проносятся в этот момент в голове и какие новые желания заменяют старые. Она готова воткнуть себе шампуры в глаза, лишь не смотреть этим самым взглядом; лишь бы никто никогда не увидел чего-то неуловимого в глазах Люси и не стал бы её обвинять.       В любом случае, отступать некуда. Она влезла в это по самые уши, и теперь ей с этим бороться.       Никто не просил её влюбляться в Гажила Редфокса.

***

      Машина Нацу припарковалась у дома девушки, а последняя закидывала оставшиеся вещи в рюкзак. Внезапно, она стала так занята, что совершенно забыла про сборы, и лишь лелеяла мысль, как можно быстрее оказаться у костра, протянуть ладони к жару огня и утонуть в мелодиях фулбастеровской гитары.       Драгнилу ожидание не нравилось, и он что есть мочи нажимал на клаксон, раздражая блондинку всё больше, поэтому, когда Люси всё-таки села в машину, первое, что она сделала, это ударила Нацу своим рюкзаком по голове.       Паршивое настроение исчезло сразу же, когда сакуроволосый замычал от боли, скорчив недовольную гримасу. Люди — жестокие существа, вынесла вердикт Хартфилия, раз уж страдания других приносят им удовольствие.       Насколько девушка знала, Грей уже ждёт их за городом, Леви и Гажил должны приехать вместе с Роугом на его машине, а Эльза и остальные прибудут сразу же к Фулбастеру. Выходные распланированы по минутам, и Хартфилия уже в машине Драгнила начала наслаждаться наступившим отдыхом. Она за пару часов езды смогла забыть обо всем, что касалось произошедшего с ней за каких-то две недели, а Нацу так и вовсе не упоминал о школе, рассказывая о самых последних новостях из интернета и о Лисанне Штраус, что училась на класс младше. Друг влюбился, кажется, не на шутку.       Когда автомобиль плавно подъехал к двухэтажному дому, Хартфилия оторвалась от разглядывания пейзажа за окном. Она не раз здесь бывала, но интерес от созерцания природы за стеклом никогда не утихал.       Выгрузив вещи, пара направилась к входной двери, где уже стоял Фулбастер в джинсах и футболке, встречая их.       — Быстро вы, — озвучил он свои мысли, и взял кое-какие пакеты из рук друга.       — На удивление, пробок нет, — ответил Нацу, снимая ветровку.       В доме было тихо. Только шаги Грея нарушали, казалось, многовековую тишину загородного дома. Ул, мать Фулбастера, редко посещала это место — лишь, когда хотелось спрятаться ото всех и успокоить бушующие чувства, совсем как Хартфилии сейчас. Именно поэтому женщина предоставила дом в распоряжение Грею, чтобы каждые два месяца друзья собирались вместе. Традиции, что уж тут.       — А что, еще никто не приехал? — спросила Люси, оглядываясь.       — Леви звонила — они подъезжают к дому, а остальные — в пути.       На этих словах шум мотора разревелся на всю территорию, и Хартфилия увидела в окно черный внедорожник. Машина Роуга припарковалась у дорожки, ведущей в дом.       На небо уже опускались сумерки. Грей специально выбрал такое позднее время сбора, чтобы сразу же разжечь костер. Но даже в наступающей темноте Люси увидела огромную фигуру Редфокса, и сердце, как безумное, подскочило в груди.       — Я пойду, переоденусь, — крикнула блондинка и моментально забежала в комнату, где обычно спала, когда гостила в этом доме. Кинув сумку на кровать, девушка присела на теплый плед и опустила голову вниз.       Пригласить Гажила и Роуга сейчас казалось Люси не самой лучшей идеей из уст МакГарден, а ведь, по обыкновению, у синеволосой самые лучшие идеи во Вселенной. Лучше бы они провели выходные в своём кругу, тесной и привычной компанией, а не под непривычно тяжелым взглядом Редфокса.       Но уже поздно что-либо менять.       Хартфилия скинула с себя джинсовую куртку и футболку, и переоделась в майку, надев сверху теплую толстовку с капюшоном. Они будут сидеть на улице в течение нескольких часов — Хартфилия подготовилась.       Из окна блондинка видела, как Грей и Нацу снуют туда-сюда, разжигая костер. Сколько она простояла в таком положении, девушка и сама ответить не смогла, и спустилась вниз лишь, когда Леви окликнула её.       Люси взяла джинсовку и вышла из комнаты.       Внизу стоял гул голосов разных тональностей, и блондинке было трудно что-либо разобрать. Но вдруг на нее налетела Кана, и девушка сразу же пропустила все разговоры мимо ушей.       — Люська!       На Альбероне были спортивный топ и джинсы, и, кажется, девушка в таком виде собиралась сидеть на улице. Закалённая шатенка могла легко разгуливать в ветровке холодной зимой, разве что её отец не позволял.       — Вы приехали? — удивленно воскликнула Хартфилия.       — Уже десять минут как, а ты всё не спускаешься.       Десять минут? Ничего себе.       — Я привезла выпить! — улыбнулась Кана, заговорщически подмигнув Люси.       — Ну, кто бы сомневался, — фыркнул Фулбастер, на что получил толчок в бок от девушки.       — Я бы выпила, — кивнула Люси, улыбнувшись в ответ.       — Вот видишь, Фулбастер, не все такие зануды, как ты. — Альберона толкнула парня еще раз. — Парням не наливаю сегодня. Бухлишко только для девочек.       Пока пара препиралась на тему алкоголя, в гостиную вышла Эльза и, мягко улыбнувшись, заключила Хартфилию в объятия.       Как же Люси скучала по подруге. Аловолосая была именно тем человеком, которому можно доверить абсолютно любые тайны. Скарлет была для нее словно строгая старшая сестра, решающая все твои проблемы, а девушка всегда хотела сестру.       — Как дела, Люси?       — Всё хорошо, — уклончиво ответила Хартфилия, пожав плечами, из-за чего удостоилась вопросительного взгляда от Эльзы. — Всё потом, — махнула рукой Люси. Она знала, что разговор с подругой неизбежен, да и, тем более, нужен ей как воздух, потому что держать в себе все свои переживания становится невыносимо.       В комнату пришли и остальные, включая Леона. Светловолосый парень был сводным братом Грея, поэтому общение с ним как бы прилагалось к Фулбастеру, в качестве бонуса, но для Люси он стал отличным другом, так что всё сложилось для них даже лучше, чем многие рассчитывали.       — Люси!       Он улыбнулся широкой улыбкой и, раскинув руки в стороны, кинулся обнимать блондинку, поднимая ту над паркетом.       — Как давно мы не виделись!       — Два месяца только прошло, как вы уехали.       — А для меня словно вечность, — протянул парень, поставив Люси на место, закидывая свою руку ей на плечо.       — Ну, пойдем, расскажешь, как твоя вечность проходила, — улыбнулась девушка.       Гажил смотрел на эту сцену, скептически подняв бровь вверх. Его злило отношение Леона к блондинке, хотя ревность, как он понимал своей головой, была ни к чему: они хорошие друзья и только. Но, черт, этот парень… на Леви с такими объятиями он не кидался.       Люси вскользь глянула на остальных. Встреча с друзьями снова затронула струны счастья где-то внутри нее, поэтому она с улыбкой на губах смотрела, как каждый из близких ей людей радуется встрече и веселиться.       Пока её взгляд не наткнулся на Редфокса.       После того злосчастного свидания с МакГарден и придуманной легенды про обворованную младшеклассницу, блондинка стала реже общаться с парнем. Она проводила время с Роугом, — ты же вроде бы этого и хотела — они с Гажлом сидели за одним столиком во время обеда, но упорно молчали, словно хранили один секрет на двоих.       По сути, так и было.       Хартфилия понимала, что нужно с ним поговорить, но глаза не могли долго смотреть на него, на них, ведь Леви редко отходила от Гажила дальше, чем на метр.       — Идемте на улицу, — пригласил всех Грей, — жаренный зефир ждёт.       — И вино! — воскликнула Кана.       — Алкашка, — шепнул Фулбастер Нацу, за что оба получили подзатыльники от Эльзы.       — Сегодня можно. И кстати, где мой торт? Если вы о нём забыли…       — Нет, что ты! В холодильнике, на второй полке, только не бей!       Люси засмеялась. Как ей этого не хватало.       После того, как половина её лучших друзей разъехались по колледжам, жить стало в разы скучнее.       Но, с недавнего времени, ей казалось, что скука покинула Люси Хартфилию сразу после того, как Гажил пришёл к ней со своей сделкой, со своими условиями, чтобы только она могла ему.       Но это оказалось самым дурацким решением в её жизни.

***

      Гажил съел так много зефира, что ему казалось, живот взорвется, если срочно не сделать передышку.       В этой компании было весело и уютно, а Кана постоянно подливала ему что-то в стакан. Редфокс после третьего стакана разбираться не стал, что именно.       После нескольких часов нескончаемых пьяных разговоров, песен на гитаре, поедания зефира и храпа Драгнила на коленях у Эльзы, все начали разбредаться по своим комнатам или диванам.       Спустя еще какое-то время их осталось всего трое: он, Роуг и Люси, и это словно знаком свыше ударило его по темечку, мол, парень, вам нужно наконец-то поговорить. Но Хартфилия ушла раньше Чени, и разговор отложился на неопределённый-скорее-всего-никогда-срок.       — Не пойдешь спать, друг? — спросил Роуг, поднимаясь с места.       — Посижу еще, — ответил Редфокс, переводя взгляд на огонь.       Брюнет ушел, а Гажил всё думал, почему не двигается с места. Не буквально. Что его останавливает? Вечная обида миниатюрной синеволосой девушки или, может, непринятие Хартфилией его правды, злость за МакГарден? Наверное, всё и сразу. Но разве так может дальше продолжаться?       Его мать всегда говорила, что если тебя не устраивает текущее положение вещей или место, где ты находишься, сделай всё ради того, что изменить это. К сожалению, это не относилось к школе, когда парню не нравилось там сидеть.       Алкоголь немного ударил в голову, поэтому, да, Гажил готов был что-то менять.       Он скажет ей правду, выложит на стол туз, припрятанный в рукаве, и будет ждать расплаты за своё жульничество. Потому что Редфокс больше не может так жить, когда любой теплый контакт с Люси — это самая подозрительная вещь в мире, которую ты делаешь. Они не встретятся с ней после уроков, чтобы позаниматься химией, но засядут пересматривать «Мстителей» и есть чипсы, потому что вместо этого МакГарден в кафе будет увлеченно рассказывать, кто и зачем поёт в терновнике*.       Жизнь создана для того, чтобы следовать своим желаниям. Жизнь создана, чтобы ошибаться.       Гажил уверенно вскочил на ноги и, потушив костер, зашагал к дому. Дверь на кухню была открыла, и брюнет отчетливо слышал, что Люси не спала. Его сердце стучало так громко, что, наверное, было способно разбудить Нацу, которого обычно и пушечный выстрел не поднимет, и Редфокс порядком нервничал. Что он скажет? Как?       Алкоголь придавал уверенности, но не настолько.       Гажил остановился у входа на кухню с закрытыми глазами и тяжело выдохнул, приводя свои мысли и чувства в порядок. Но открыв глаза, ему захотелось вернуться обратно к тому моменту, где он решает говорить Люси о своих чувствах или нет.       Мир рушился прямо на глазах, и парень, медленно отступив от двери, снова прикрыл глаза.       Роуг целовал Хартфилию посреди комнаты.       Ты немного опоздал, — с насмешкой говорил внутренний голос, а Гажил, со злостью сжав кулаки, ушёл наверх.