История Джигоку 3: Дыханье тьмы

Не прошло и дня, как Айзен понял, что с Сусаноо было лучше не шутить, а ещё лучше — соглашаться и безропотно выполнять приказы, потому что бог без малейших угрызений совести или гневного выражения на лице мог перехватить каким-то хлыстом шею и свернуть её. Богам это никак не мешало, ведь хлыст был обычным оружием и не уничтожал мозг, но ощущать смещение позвонков под неправильным углом было, мягко говоря, неприятно. Он опробовал этот метод наказания одним из первых, так как его новый начальник считал, что наказывать кого-либо нельзя, если он не испытывает страха. А после таких ощущений любой приходил в ужас от того, что не справился с данным ему заданием. Также Сусаноо не без помощи своего старшего брата решил, что Соуске будет его если не правой рукой, то левой. Сусаноо был умным, нечеловечески умным существом, разбирающимся в том, на какую точку нужно надавить и с какой силой, чтобы получить желаемый результат. Но его жёсткость странным образом очаровывала более низких по рангу Богов, которые нескончаемым потоком тянулись к нему. И отчасти новый Кьёка Суйгетсу понимал эти чувства: пускай и будешь наказан за промах, пусть познаешь на себе жестокую дисциплину, но после такого своеобразного «крещения» навсегда станешь сильнее, опытнее, не будешь проявлять жалости к врагам, а значит, что не оставишь им ни одного шанса на то, чтобы ударить кого-либо из соратников в спину. Он не мог не восхититься тем боевым духом, что прививался в этом легионе. У него никогда не получалось так воодушевлять союзников, хотя бывший капитан пятого отряда и был больше похож на Сусаноо, чем на Тсукиёми. Скорее он был одновременно и похож на них обоих, и нет. А то, что в нём уместится такой симбиоз качеств двух могущественных Богов, только подогревало самолюбие. — Это просто немыслимо! — это были первые слова, которые услышал Айзен, до этого сидевший в кабинете у Сусаноо и тщательно обдумывающий каждое слово, которое он хотел бы передать шинигами. Обстановка в личном пространстве Сусаноо-но-Микото не слишком отличалась от того, что он видел у Тсукиёми: те же кресла, стол, то же расположение этой мебели, за исключением того, что если самый старший Бог предпочитал светло-серый оттенок, его брат предпочитал серо-синий, что отражалось в картинах на стенах, изображающих грозовое небо в разных стилях. Кое-где были чёрные надписи классической каллиграфической тушью, что напоминало об увлечениях таких аристократов, как Бьякуя. Но тишина и уединение Соуске было прервано гневным воплем Сусаноо, который что было мочи хлопнул дверью, когда вошёл в комнату. — Твои старые дружки, «боги смерти», сговорились с этими адскими тварями, что стоят на страже гробницы моего младшего брата! — хлыст, свистнув в воздухе рассерженной змеёй, молниеносно обвил горло Айзена, сжимая его с такой силой, что захрустели кости. — Не нужно вымещать злость на своих подчинённых, — твёрдо заметил Тсукиёми, который неслышно появился рядом и положил одну ладонь брату на плечо, призывая успокоиться. Давление хлыста немного ослабло, но не настолько, чтобы Айзен мог освободиться. — А поскольку Кьёка Суйгетсу — наш соратник, — он выделил это слово интонацией, — да и к тому же наш освободитель, нам нужно проявлять к нему больше доверия. И тебе, брат, как ты понимаешь — в первую очередь, раз он отныне твой помощник. Давайте присядем, всё обсудим и не будем действовать на горячую голову. — Словами дело не решить, — зло заметил Сусаноо, но хлыст убрал, позволив Соуске безвольно упасть обратно в кресло, в котором он сидел до этого. Мужчина недовольно посмотрел на своё новое начальство, но никак не стал комментировать его выходку: Сусаноо должен ему доверять, чтобы рассказывать о своих планах, а переносить такие вспышки гнева было первым крохотным шагом на пути к успеху. — Напротив, брат, — фыркнул «Сияющий Бог Луны». — Можно одними словами одолеть противника, сломить его дух, выведать информацию. А она, как известно, сила. Но наш новый брат не располагает всей информацией. Кое-что я передал ему стандартным набором воспоминаний, кое-что он знает сам, а кое-что нужно, чтобы рассказал я. Как ты уже знаешь, Кьёка, — Тсукиёми привычно откинулся на мягкую спинку кресла, чтобы было удобнее вести диалог, — самый младший из старших Богов, Люцифер, стал первым Эммой Дай-О, Царём Джигоку, Повелителем грешников, Верховным Судьёй Ада. Столько солидных титулов, столько власти, в том числе и над новыми существами — демонами. Демоны — этакие Стражи Ада, но повыше рангом и гораздо сильнее, у них есть своя иерархия. Легенды о том, как были созданы демоны, разнятся только в деталях, но основная идея такова: Люцифер был неимоверно зол на человечество, что противилось ему, поэтому начал преображать Стражей Ада своими силами и ритуалами. Он придумал способы и для того, чтобы переродить в демона любое существо, даже человеческую душу, и навсегда привязать к себе через специальную метку. Некоторые наши братья, узнав о том, что за зверства он придумал ради увеличения своей армии, решили помочь людям победить Люцифера. Но чтобы никто не заподозрил предательства, Боги дали людям и способ победить их и запечатать на Небесах. Конечно, — мужчина постучал пальцами по подлокотнику, — жертвы были огромны, но и победа стоило того, ведь в Генсее установился невиданный ранее мир. И он был настолько долог, что сам титул Эммы Дай-О превратился в сказку. — Но как Люцифер придумал саму идею создания демонов? — с сомнением протянул Айзен, попутно наблюдая за тем, как Сусаноо то скатывает хлыст, то распрямляет его, как будто примериваясь к чужой шее. Превращение человеческой души в нечто иное напоминало ему о том, как он создавал арранкаров. Но он не был создателем идеи, он лишь придумал способ, как ускорить шинигамификацию с помощью Хоугиоку, который у него давно отобрали. — Не то чтобы он придумал её с нуля, — подал голос Сусаноо, перебивая старшего брата, который уже открыл рот, чтобы ответить. — До этого было шесть демонов, самых сильных существ как в Аду, так и за их пределами: Время, Судьба, Голод, Чума, Война и Смерть, — он посмотрел на резко потерявшего энтузиазм Тсукиёми. — Таинственные сущности, неизвестно, как появившиеся в противовес восьми Богам. Сущности настолько привлекательные всем, что мой брат даже отдал всё сердце одной из них, несмотря на то, что она не ответила ему взаимностью. И все эти годы в заточении он думал больше о ней, чем о освобождении своего народа! А я уверен, что Смерть даже не вспоминает о тебе! Тсукиёми гневно посмотрел на мужчину, который криво ухмылялся, глядя на него: — Думай, что хочешь, но не доводи до абсурда. Да, я влюблён, и сердце моё в её руках, но не разум. Мой разум чист и холоден, а ещё абсолютно спокоен. Сначала мой брат, потом мой народ, потом месть — и только потом всё остальное. — Вот как? Тогда тебя не тронет то, что я прикажу Кьёке, раз уж он теперь в моём легионе, — Сусаноо повернулся к Соуске, жестом призывая к тому, чтобы он внимал каждому моему слову. — Как я заметил, ты уже закончил послание. Оно и к лучшему. Пока шинигами будут обдумывать твоё предложение, вне зависимости от их решения ты отправишься в Мир Живых. Я не думаю, что тот, кто смог дважды обхитрить проводников душ, все дни напролёт просиживал тут штаны, так что я дам тебе возможность проверить свои новоприобретённые возможности Бога. Я приказываю тебе отправиться в Генсей, найти там Смерть и доставить её Косу сюда, на Небеса. — Что? — Тсукиёми вскочил с насиженного места. — Откуда ты знаешь, что Смерть будет в Генсее? Сусаноо недовольно посмотрел на мужчину: — Так ли холоден и рассудителен твой разум, как ты рассказываешь? Быть может, ты лжёшь мне, раз не можешь додуматься до такого? Новый Эмма Дай-О собирает союзников, это очевидно, как и то, что один он не отправится. А судя по тому, что доложили мне Боги, прибывшие с поля битвы в Сейретей, Смерть не участвовала в боях, так что, соблюдая баланс, третий Эмма отправит именно её. Но самого его не пустят другие демоны, особенно будет стараться Время. Предвосхищая твой вопрос, — он скрестил руки на груди, безэмоционально глядя на Соуске, — Коса — это одно из тех немногих оружий, что могут убить абсолютно любого Бога достаточно серьёзным ранением в грудь, а не отсечением головы и уничтожением мозга. — Могу я убить всех тех, кто помешает мне это сделать? — Айзен еле спрятал довольную улыбку: он наперёд знал, что ни один Бог не станет ему запрещать уменьшать силы противников, даже такой диверсией. Ведь это война, а на войне все средства хороши. — Разумеется. Заработаешь бонус от меня, если принесёшь голову Смерти в придачу с Косой, — кивнул ему Сусаноо, не отрывая взгляд от побледневшего лица брата. — Хотя вряд ли ты сможешь это сделать, честно говоря. И одной Косы, даже нагло украденной, хватит для того, чтобы существенно ослабить её.