Дорога к себе

Таня послушно приняла чашку из рук Ягге. — А это точно поможет? — Очень на это надеюсь, — встревоженным голосом ответила старушка. От мутно-зеленой жижи в чашке пахло чем-то то ли гнилым, то ли кислым, ко всему примешивался еще и запах сырой, явно подпортившейся рыбы. Если к рыбному духу русалочьей чешуи, что вечно царил в комнате Ягуна, Таня уже успела привыкнуть, то этот запах буквально разъедал глаза, а к горлу подкатывала предательская волна тошноты. Зажмурившись и стараясь не вдыхать исходящую от зелья вонь, Таня решительно опрокинула содержимое чаши в рот и спешно зажала его рукой. Зловонная жижа начала-таки свой путь по пищеводу в желудок, до которого ей не суждено было добраться. Тошнота в очередной раз подступила к горлу, и сдержать ее Таня уже не смогла. На глазах выступили слезы, лоб покрылся бисеринами пота, мышцы живота болезненно сводило. Сидевшая рядом Медузия не растерялась. Она схватила Таню за плечи, наклоняя девушку вперед. Чтобы удерживать Гроттер в таком положении, преподавательнице пришлось встать коленями на больничную койку за спиной девушки, одной рукой обхватив ее за плечи, чтобы та ненароком не упала, другой же придерживать Тане волосы. Ягге, растерявшись на секунду, лишь всплеснула руками и поспешно скрылась в маленькой комнатке, примыкающей к больничному крылу Магфорда. — Ягге, что происходит? Это же должно было помочь, — Таня уже начинала закашливаться и к отплевываемым остаткам зелья стала примешиваться кровь. Внезапно вместе с содержимым желудка, Таня выплюнула собственный, с виду совершенно здоровый зуб. От этого зрелища девушку затрясло еще сильнее, ей уже не хватало ни воздуха, ни просто физических сил. Медузия наколдовала ленту, связавшую волосы Тани в тугой конский хвост на затылке. Теперь держать тело девушки приходилось двумя руками — Таня стремительно теряла силы. — Ягге, она теряет сознание. Сделай уже хоть что-нибудь! — Медузия в отчаянии посмотрела на Таню, которую буквально выворачивало наизнанку. Зелья в желудке уже не осталось, однако спазмы не прекращались. Наконец, из маленькой комнатки показалась Ягге. Она несла стакан с какой-то мутноватой жидкостью. Медузия одной рукой аккуратно приподняла голову державшейся из последних сил Тани. Ягге достала из кармана белого больничного фартука небольшую деревянную ложку и начала постепенно вливать зелье в рот девушки. Первую порцию Таня попросту выплюнула при очередном рвотном позыве. Следующие две ложки зелья эффекта не возымели вовсе. Медузия и Ягге недоуменно переглянулись. После четвертой ложки спазмы ослабли, после пятой же прекратились совсем. Обессилившая и измученная Таня откинула голову на плечо сидящей за ее спиной Медузии. — Подержи ее так немного, хорошо? Надо постель сменить да дать ей Сонного зелья, — Ягге выглядела немного растерянной. — А как только она уснет — идем к директору. Все серьезнее, чем мы предполагали. Ее организм отторгает лекарство. Медузия лишь согласно кивнула, придерживая еле живую от усталости Таню. Когда же постельное белье и одежда больной были поменяны, последняя аккуратно уложена женщинами на кровать и напоена Сонным зельем, пришел черед долгому и сложному разговору. Решено было общаться прямо в больничном крыле. Сарданапал и другие преподаватели были вызваны на место незамедлительно. — Академик, — Ягге первой решилась нарушить воцарившееся молчание, когда круг телепортации только что прибывшей из Тибидохса Зубодерихи начал понемногу гаснуть, — все куда хуже, чем мы думали. Мы надеялись на то, что Эликсир Очищения поможет, но Танин организм его не принял — стало только хуже. Бедняжку рвало так, что она чуть не захлебнулась этим самым эликсиром, собственной желчью и слюной. — Эликсир Очищения не помог? — Зубодериха в недоумении поправила очки и посмотрела на бледную девушку, лежащую на кровати ровно в том же положении, что уложили ее Ягге и Медузия. Ягге лишь удрученно покачала головой. — Я-то была уверена, что это «старое-доброе» проклятие Необратимого Угасания. Не такое уж и необратимое, если подумать, от него уж пол века никто не умирал. Эликсир Очищения, как панацея против такого рода проклятий — всегда прекрасно справлялся. Но в Танином случае… Медузия была здесь и видела её реакцию. Мы едва успели, Отвар Внутреннего Заживления начал действовать лишь после четвертой ложки. После пятой дозы ее отпустило. И это притом, что обычно за глаза хватает трех! Раз уж этот проверенный метод не помогает, то мы уже ни в чем не можем быть уверены. Отвар Внутреннего Заживления — лишь временная мера. С его помощью мы только сняли симптомы. Но проклятие все еще в ней. Сарданапал оглядел коллег. Ягге, только что закончившая рассказ о причине столь срочного собрания всего преподавательского состава, молча смотрела в одну точку, напряженно о чем-то размышляя. Побледневшая Медузия тщетно пыталась унять в руках дрожь, все еще бившую ее после происшествия с Таней и зельем. Поклеп мерил шагами небольшое пространство перед Таниной кроватью, не зная куда деть руки — он то складывал их перед собой, то заводил за спину. Зубодериха молча наколдовала себе стакан воды и начала пить мелкими глотками, пытаясь взять себя в руки и переосмыслить ситуацию. Тарарах на данный совет вызван не был, по причине того, что был занят драконами. Обоим «воротам» после такого напряженного матча требовался надлежащий уход. От Директора требовалось какое-то решение, принять которое нужно было немедленно. Наконец Академик заговорил: — Итак, коллеги, из сложившийся ситуации следует, что мы пока не знаем, как снять лежащее на Тане проклятие. Перевозить или телепортировать ее невозможно — мы, опять-таки, не знаем, как поведет себя ее организм, а подвергать девочку риску мы не имеем права. Следовательно, Таня остается здесь. Часть преподавателей должна остаться здесь, но при этом кому-то нужно поддерживать порядок и дисциплину в Тибидохсе. Думаю, мы поступим так: Зубодериха, Тарарах и Соловей отправляются в Тибидохс на помощь Готфриду. У Тарараха назначены факультативы, плюс уход за драконами. Соловей, как тренер юношеской сборной, отправляется с вами — тренировки не должны прекращаться. Всё должно идти своим чередом. Нам нужно сохранять спокойствие и как можно меньше распространяться о том, что происходит с Таней. Учитывая масштаб нависшей над девочкой угрозы — ей точно будет не до сплетен и повышенного внимания. Все присутствующие согласно закивали. -Ягге, Медузия, я и Поклеп пока остаемся здесь. Думаю, скоро ситуация прояснится, и мы сможем выработать более удачную стратегию. Тем, кто остается — предлагаю организовать дежурство. Не стоит оставлять ее одну. Если проклятие прогрессирует — он внимательно посмотрел на Ягге, та кивнула, подтверждая его догадку, — Таня будет терять силы и подвижность. Так как Танины друзья захотят остаться в любом случае, предлагаю дежурить по двое: преподаватель и ученик. Я обговорю детали с директором Магфорда. Но пока план такой: Ягге дежурит днём. Ягге, будь добра, выбери себе в помощники двух учеников. Остальные — по ночам. Медузия сейчас идет отдыхать. Ягге, пожалуйста, помоги мне как-то объяснить всё Таниным друзьям. Я улажу формальности с руководством школы, после чего встречаемся в моем кабинете. Потом, пожалуйста, присоединяйся к Медузии. Сегодняшней ночью дежурит Поклеп. Приступаем, коллеги. Предложение директора возражений не встретило. Преподаватели начали разбредаться по назначенным местам: Поклеп Поклепыч придвинул небольшой деревянный стул к Таниной кровати и устроился так, чтобы как можно лучше видеть лицо девушки в тусклом свете нескольких свечей. Ягге и Медузия скрылись в прилегающей к больничному крылу Магфорда комнате. Зуби спешно телепортировала обратно в Тибидохс, где был оставлен Готфрид с учениками. План начал свою работу. Сарданапал решил сперва идти к директору Магфорда, а затем отправиться на разговор к бывшему пятому курсу. С тяжелыми мыслями Академик вышел из больничного крыла.