Поездка

Сантьяге в салоне микроавтобуса было неудобно: даже сидя, он вынужден был пригибать голову. К тому же, находящийся рядом Остапчук, от которого так и воняло страхом, ненавистью и жаждой убийства, сильно портил настроение комиссару Темного двора. Сантьяга хотел поскорее разделаться с этим заданием и вернуться обратно в Цитадель. Но его первый помощник почему-то задерживался. Наконец, дверь микроавтобуса открылась, и в салон, согнувшись почти пополам, проник еще один черноволосый мужчина в костюме. На его руках безмятежно спала белокурая девочка лет шести. - Поехали, - с облегчением приказал Сантьяга водителю, когда Ортега сел на место. Автобус тронулся с места, Сантьяга повернулся к помощнику, чтобы что-то сказать... и моментально забыл, что именно он хотел поведать. Маленький белокурый ангелочек посапывал на плече у нава. Тот задумчиво смотрел на нее, поглаживая пушистые волосы, пропуская пряди между длинными изящными пальцами. Выражение на красивом юном лице Ортеги было незнакомо комиссару: он первый раз видел такую непередаваемую нежность. Ортега слегка улыбался и что-то тихо нашептывал на ухо спящей девочке, которая все равно его не слышала. – Ты, покажи мне девку! Сними с нее халат, я ведь два месяца взаперти! – рявкнул Остапчук. Сантьягу передернуло от брезгливости. И тут же он замер: Ортега перевел взгляд с ребенка на Остапчука. Теперь в его взгляде не было нежности. Это был пустой взгляд убийцы. Первый помощник комиссара Великого дома Навь не просто был готов убивать. Он хотел это сделать. И когда у маньяка потекла кровь из ушей, Сантьяга сказал, стараясь, чтобы его голос звучал как можно бесстрастнее: - Ортега, хочу вам напомнить, что этот чел нам пока нужен.

***

…Через несколько дней после этих событий глава Московской обители эрлийцев отец Динамус сидел в клубе «Ящеррица» напротив комиссара Сантьяги. На углу столика стояла черная пирамидка – артефакт, не дающий окружающим прослушать разговоры за этим столиком. Отцу Динамусу было несколько неуютно – так упорно пожирал его своими черными глазами Сантьяга. - Правда ли, отец Динамус, что эрлийцам известен способ, позволяющий одному мужчине зачать ребенка от другого мужчины? – задал вопрос нав. Отец Динамус ответил утвердительно, лихорадочно высчитывая в уме, что за интригу затеял на этот раз комиссар. Сантьяга наклонился к нему ближе и спросил, понизив тон: - Возможно ли этим способом сделать беременным нава? Эрлиец расслабился, откинулся на спинку стола и кивнул, подумав про себя: «Бедный Ортега!»

***

– Ортега доложил, что вчера он проиграл вам спарринг, – негромко произнес Сантьяга, разглядывая идеально ухоженные ногти на руке. – Впервые. – Я старалась, – коротко кивнула Яна. Ортега, помощник комиссара Темного Двора, был гаркой – элитным воином Нави и не часто проигрывал поединки один на один. Если не сказать - никогда. – Это я вижу, – улыбнулся Сантьяга. – И, признаться, весьма доволен вашим прогрессом. - С другой стороны, - медленно сказала Яна, - мой выигрыш – дело случая. Ортегу начало мутить, и только поэтому я смогла нанести ему удар. Комиссар замер. - С Ортегой случилось… что? - Его вырвало, - пожала плечами Яна. – По-моему, он до сих пор болен. - Болен? – не понял Сантьяга. - Да, это наверняка желудочная инфекция. Не очень приятная вещь, знаете ли. Сантьяга замолчал. Никакие инфекции навам не страшны. Затем придал себе озабоченный вид. - Да, видимо, Ортега нескоро выздоровеет. На этот раз непонимающе смотрела уже Яна. Сантьяга слегка улыбнулся. Она не знала, что беременность у навских мужчин длится 18 месяцев.

***

Сантьяга недоумевал. Прошло девять месяцев, а Ортега оставался таким же стройным и подвижным, каким был до беременности. Первое время его отчаянно тошнило, но это прошло. Теперь о положении юного нава сигнализировали только странные гастрономические пристрастия и непонятные причуды вроде постоянной алой розы в петлице костюма. Сантьяга за все десятки тысяч лет своей жизни ни разу не сталкивался лично с беременными навами, он только слышал о подобных казусах. Может быть, все было в порядке вещей? Он понятия не имел. С Ортегой на данную тему заговаривать он не хотел, поскольку молодой мужчина не слишком радостно принял известие о том, что ждет ребенка. Но время шло, и комиссар решил, что пора все-таки объясниться. Разговор явно не клеился. Помощник комиссара, он же – его возлюбленный, только отмалчивался или отделывался общими фразами. Сантьяга уже собирался закончить напрягавшую обоих беседу, как вдруг почувствовал странные токи от алой розы в петлице черного костюма Ортеги. Он подошел к помощнику и, не дав тому опомниться, раздвинул лепестки цветка. Так и есть. Там был спрятан «неведун» - артефакт, создающий морок, через который не способен видеть даже самый сильный маг. Сантьяга решительно стал выкручивать артефакт из петлицы. Ортега уперся ему руками в грудь: - Не надо… «Неведун» полетел в угол. Помощник комиссара сразу преобразился. Худощавое лицо округлилось, на щеках обнаружились два ярко-красных пятна. Аккуратный пиджак оказался расстегнут, из-под него виднелась рубашка навыпуск. Но главное – стал явно заметен небольшой выпуклый животик. Сантьяга взял руку расстроенного, отворачивающегося Ортеги и поцеловал ее: - Вы прекрасны, Ортега.

***

Отец Динамус волновался: в Московской обители впервые принимали роды у нава. Чуть ли не все эрлийцы сбежались посмотреть на это зрелище. Сейчас ажиотаж спал. Кто бы мог подумать, что навы так медленно все делают? И носят ребенка в два раза дольше обычного, и рожают раз в пять дольше. На третьи сутки этого процесса даже самые стойкие эрлийцы отправились спать. Вот только Сантьяга, меривший длинными шагами эрлийский приемный покой, словно не уставал. И остановился только тогда, когда почувствовал присутствие другого человека. Обернувшись, комиссар узнал отца Динамуса. Сантьяга молчал, давая первое слово эрлийцу. И тот задал вопрос, который поразил нава: - Какое будущее вы планируете для своего сына? - Любое, лишь бы тот, наконец, выкарабкался на свет, - буркнул комиссар. - Я бы порекомендовал сделать из него шпиона. Вы знаете, сколько раз я осматривал Ортегу. У ребенка было великолепное сердцебиение, дыхание и прочее. Но оно было одно! Каким образом меня удалось обмануть? Это могут только прирожденные шпионы. У Сантьяги отвисла челюсть. Отец Динамус кивком головы подтвердил его догадку: - У вас двойня, комиссар.