One Winter Evening

Школа:

После урока математики у Кика и информатики у Гюнтера, ребята решили своходить в столовую, чтобы чем-нибудь перекусить. Взяв по обеду, мальчики сели за свободный стол и начали разговор. — Кик. Я сейчас хочу поговорить с тобой серьёзно, если ты реально собираешься пойти к Кендалл сегодня, не упусти своего шанса признаться в том, что так долго носишь в себе. Хоть у тебя и есть страх услышать слова, такие как «Буковски, ты что? Совсем из ума выжил? Я с тобой? Да никогда.» или что-то в этом духе, всё равно признайся, пусть Кендалл сама решает, что ей делать с этим. — Понимаешь, друг, я не боюсь отказа, я боюсь того, что она может растрепать об данной ситуации всем в школе. Это единственная ситуация, которой я по-настоящему боюсь. — Я понимаю, но всё же, я не думаю, что Кендалл начнёт рассказывать кому-либо об этом, она слишком умна для такой фигни… Попытайся. Убей в себе весь страх. Хотя бы на день. Тебе самому станет легче. Вот увидишь, что я окажусь прав. — Посмотрим… Надеюсь, что ты и правда будешь прав. Наконец-то настолько нудные, не интересные и скучные уроки полетели незаметно. Всё это время Кик обдумывал свои действия, волновался, чтобы ничего не помешало ему сделать тот самый ответственный и заветный шаг. Кик с Гюнтером вышли из школы, попрощавшись, ребята разошлись разные стороны. Кик медленно и верно направлялся в сторону дома Кендалл, всё также обдумывая план действий на следующие пару-тройку часов. Было заметно как Кик волнуется, а именно потому, что у него очень быстро и сильно потели руки, сколько бы он их не вытирал.

Кендалл:

Кендалл сидела за компьютером и переписывалась с Рональдо в чате. Их переписка состояла в том, что они выясняли отношения. Ну, вернее, Кендалл пыталась достучаться до Рональдо и объяснить ему, что они не подходят друг другу. Что, ей нужен человек, который сможет сам её защитить, а не будет вызывать кучу непонятных людей и натравлять их на кого-либо или даже на каждого, кто даже слово ей скажет или посмотрим в её сторону. Который сможет быть рядом, кто-то безбашенный и весёлый, энергичный и вечно дарящий позитив и тепло. «К: — Господи. Как же ты не понимаешь? Р: — Солнышко, пожалуйста, хватит об этом, прошу тебя, я очень люблю тебя… Ты много значишь для меня. Но… Ты же зна… К: — Рональдо! Мы не подходим друг другу. Я поняла, что я не люблю тебя, что мне не комфортно с тобой. Ты постоянно пытаешься задарить меня какими-то глупыми подарками, которые покупаешь за бешанные деньги. Но, мне это не нужно, мне нужно тепло, мне нужен сильный человек, не только внешне, но и внутренне. Мне нужны искренние и реальные чувства и правдивые отношения, построенные на доверит и любви. А не те, что у нас. Когда ты не раз мне изменял. Мне надоело прощать тебя за то, что ты лежишь в кровати с другими девушками и каждый раз, когда мы из-за этого ругаемся, ты всегда говоришь одну и ту же твою любимую фразу «Этого больше не повторится». Ты не любишь меня, ты просто хочешь, чтобы я вечно была рядом с тобой, только для того, чтобы ты смог снова начать играть мной, если тебя бросит очередная шлюха. Мне это надоело. Прости, но всё кончено, шанса на возвращение отношений можешь не ждать. Р: — Кендалл, чёрт тебя побери, я действительно люблю тебя. Мне действительно стыдно за содеянное, за то, что было. Мне жаль, что я причинял тебе боль своими поступками и поведением, но… Я не позволю кому-либо касаться тебя, я не позволю кому-либо ещё, кроме меня, целовать и обнимать тебя. Я… Н… Нет, мы не расстались. К: — Я. Сказала. Всё., Мы. Расстались. Я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. Не пытайся меня вернуть, я выросла из тех моментов, когда меня можно было вернуть всего лишь потеребя кошельком, я больше не хочу быть с тобой, я разлюбила тебя и я не хочу быть рядом с человеком, который изменяет мне каждый день, ты перестал быть для меня интересным человеком, перестал быть объектом воздыханий, я чувствую себя как в тюрьме, потому что у меня ощущение, что я нахожусь рядом с самым омерзительным преступником. Мне отвратно находиться в этой идиллии — ты и твои бесконечные шлюхи. Р: — Ты рано или поздно, пожалеешь об этом. Поверь. Ты ещё приползёшь ко мне на коленях, прося прощение за свои слова. Вот увидишь. К: — Прости, но не в этой жизни. Прощай, Рональдо. Если я увижу тебя следящим за мной, или вечно ошивающимся около меня, то я скажу своему отцу всё, что ты делал и как ты издевался надо мной, или же позвоню в полицию с сообщением того, что ты меня преследуешь и, что я не уверенна в безобидности твоих намерений.

Пользователь «Рональдо» заблокирован и больше не может отправлять Вам сообщения.

Кендалл отодвинулась от своего рабочего стола, прокатилась по кругу на своём стуле и спокойной выдохнула. Наконец она сделала то, о чём мечтала уже много лет. Послать ко всем чертям этого нытика и его ежедневные измены, пусть он сидит рядом со всеми своими суками, с которыми изменял ей всё это, довольно долгое, время. Ей и правда нужен другой человек, такой же безбашенный, как и она сама. Кто-то, кто будет любить её за душу, не будет вечно изменять ей на стороне, причём даже не скрывая этого, кто-то, кто просто полюбит всё её плюсы и минусы и будет вместе с ней радоваться, грустить, смеяться и бояться, беситься и успокаиваться. Ей нужна истинная любовь, а не «кукольные» отношения, который скрывают за собой вечные измены, иногда драки и постоянные оскорбления друг друга. — Надо бы охладиться, а то все эти разборки, ссоры и переживания не дают мне покоя последние полтора года, нервов не хватит на всё это, — с этими мыслями Кендалл взяла полотенце из шкафчика и направилась в ванную комнату, чтобы остудить свой пыл и расслабиться. Через двадцать минут Кендалл вышла из душа, уже в более улучшенном состоянии, какая-то умиротворённая. Кендалл решила заказать свою любимую пиццу, «Маргариту». По ответному звонку оператора Кендалл поняла, что пиццу ей привезут минут через тридцать, а то и все сорок, она устроилась поудобнее около телевизора, включив свой любимый ужастик, она принялась поедать попкорн, который нашла в ящике с крупами на кухне. Кик тем временем уже подошёл к дому Кендалл, он стоял у входной двери. Входнув, он собрал последние силы в кулак и стукнул этим же самым кулаком по дверному звонку. Кендалл немного испугалась, она боялась, что это мог быть Рональдо. Кендалл медленно, но верно направлялась к двери, девушка взяла в руки зонт и медленно открыла входную дверь в милом, тёплом, чёрном костюмчике с пандой и с зонтом, чуть не ударив Кика. — РОНАЛЬДО, Я ЖЕ СКАЗ… — Кендалл закрыла глаза, она была готова была убить всех, кто находиться за дверью, она замахнулась зонтом, а также была готова не только чтоб ударить того, кто стоит за дверью, но и, то-ли для удара по лицу, то-ли для слюней Рональдо, так как она думала, что это пришёл он. А его физиономию, она разукрасила бы с приятным удовольствием. — Перкинс, ты это… Головой что-ли ударилась? Что с тобой? Случилось чего? , — с интересом и недоумением Кик посмотрел на девушку, которая замахнулась на него длинным и довольно большим зонтом. — ЭЭЭ, ты то здесь что делаешь? С чего вдруг «Сорвиголова» стал волноваться о других людях? Совесть заиграла? Хотя… — Кендалл с презрением посмотрела на парня, но смотрела прямо ему в глаза. Опустив зонт, девушка убрала его на место, где он и стоял, в коробку для зонтов. — Я? Э, я просто пришёл спросить, почему ты не пришла в школу сегодня?.. М… Меня попросила учительница, ничего более, — было видно, как Кик становился всё красней и красней, не понятно, может от мороза, а может и от стыда. — Э… Эх, проходи, раз уж пришёл. На улице холодно, я не настолько жестокая, чтоб морозить ни в чём неповинного человека, сегодня обещали метель, — Кендалл пыталась не думать о Кике, как о подходящей кандидатуре «идеального парня её мечты», но он как всегда такой безбашенный, весёлый, хоть и прикалывается именно над ней и ещё так странно, будто делает это любя. — А у тебя тут… Это… И правда довольно мило. Просторно, много цветов, хаха, а это что за статуя? Похожа на тебя, — Кик ходил по первому этажу и рассматривал всё, что ему увидеться по пути. — Кхм, это статуя какой-то Богини, папе из Греции привезли в качестве талисмана и оберега любви и всего прекрасного, — обиженно и надув губы, произнесла Кендалл. — Блин… — Кик подумал, что это даже не дурацкая шутка, а даже правда, — А, это случайно не Афродита? — Хммм… Дай-ка подумать, я попробую вспомнить. Если вспомню, я скажу, ладно? — Кендалл ответила немного смущаясь и не понимая, что вокруг неё происходит и почему Бутовски сейчас находиться в её гостиной и в принципе в её доме, она нечаянно уронила свою любимую кружку, которую ей привёз папа из её самого любимого города, в котором она, к сожалению, не смогла на тот момент побывать, из Парижа, — Чёрт… Это была моя самая любимая кружка. — Оу… Сочувствую, — Кику также, как и Кендалл стало немного грустно за кружку. — Ладно, ничего страшного. Это всего лишь кружка. Так, зачем ты пришёл? — Эээээ, в общем… Мне нужно с тобой поговорить, — Кик уже был готов начать кипеть, как чайничек, но сдерживался, — На этот раз… Это и правда серьёзно. — Ну л… ладно… — Кендалл… Понимаешь…