Нежность

Твои прекрасные волосы мягкой волной лежат на плечах. Милый, открой свою шею, позволь целовать ее, щекотать чувствительную кожу своим дыханием. Да, родной… Твои пухлые губы приоткрыты, ты стонешь. Ты будешь стонать только для меня. Сними ее, сними, хватит скрывать себя. Нет — нет, не надо смущаться, ты так прекрасен, так открыт. Дай прикоснуться к твоим губам, выпить их сладость, мягко провести языком. Не бойся, милый, ты в полной безопасности, не надо закрываться. Я целую тебя, чувствуя металлический вкус крови. Ты опять кусаешь губы, родной? Ты так долго сводил меня с ума, когда так делал. Сидеть рядом, чувствовать твое дыхание, видеть как ты слизываешь алую каплю со своих сладких губ и не иметь возможности ничего сделать. И вот сейчас наконец прикоснуться к тебе. Милый, о Мерлин… Что ты творишь? Зачем целуешь меня, родной, я же не железный. Как же хочется сжать тебя, требовательно вцепиться, оставляя следы на твоей коже. Но нет, я не смогу. Ты так красив, так нежен. А твоя кожа? Она словно светится в темноте. И твои щеки, они так горят. Ты так смущен. Мой маленький мальчик. Я не смогу сломать тебя, быть с тобой хоть немного грубым. Не сейчас, когда душу сжигает нежность. Дай провести по ключицам языком. Поцеловать каждый кусочек твоего идеального тела. Гарри, родной, прекрати так смотреть. В твоих глазах огонь. Ты хочешь этого, родной. Позволь мне стянуть с тебя джинсы. Ох, милый, ты так прекрасен. Я целую тебя сквозь боксеры и ты тут же призывно выгибаешься. Такой отзывчивый, такой горячий. Не могу больше терпеть, хочется почувствовать твой вкус на своих губах. Не надо прикрываться, родной. Ох, ты так возбужден. Дай мне попробовать тебя. О Мерлин, да, не сдерживайся, я же вижу что ты хочешь толкнуться бедрами, жестко вцепиться в мои волосы. Давай же, чего ты медлишь? Да, родной, дай мне почувствовать тебя. Ты такой горячий, такой вкусный. Ты так мило стонешь, так тихо. Прекрати сдерживать себя. Мм, я чувствую, что ты уже на грани. Но нет, я не дам тебе кончить. Я хочу тебя. Ты не поверишь, насколько давно. Помнишь, Гарри, пятый курс? Видеть тебя так часто, почти каждый день, и не иметь возможности дотронуться. Это так невыносимо. Я переворачиваю тебя на живот. Нет — нет, не бойся, я хочу всего тебя вылизать, тщательно подготовить. Я не буду спешить. Мм, как ты сладок, да, все правильно, откройся. Ну чего же ты? Гарри, нет ничего плохого в том, чтобы доставлять удовольствие партнеру. Ты всего боишься, словно щенок. Ох, наконец я слышу его, твой ничем не приглушенный стон. Опять краснеешь? Не стоит, Гарри, не стоит… Что? Ты и не подозревал о том, что такое удовольствие можно получить? Можно, Гарри, можно. Ну что ты так дрожишь… А если так? Правильно, кричи. Один палец, всего один. Пока. Да, Гарри. Может еще один? Да, дорогой, поверь мне, больно не будет. Я постараюсь. Ох, ты уже сам насаживаешься, ну подожди, еще хоть один палец. Иначе будет очень больно. Да, так… Все, больше не могу терпеть. Ты так растянут. Прости родной, прости. Ты такой узкий, такой желанный, но я не буду торопиться, дам тебе привыкнуть. Мерлин… как туго. Подожди, почему твои прекрасные глаза так блестят, ну что ты, не плачь. Ох, что же ты творишь, тебе же больно. Ахх, как хорошо, ты такой… Ты только мой, никому не отдам. Только я буду слышать твои тихие стоны. Слышишь? Только я. Никто другой. Да, родной, давай. Ох, что же ты так сжимаешься. Хотя… Продолжай. Да, твои тихие стоны, они словно музыка. Ты так прекрасен, на твоей спине блестят капельки пота, а ты так призывно выгибаешься. Ох, родной, я чувствую, ты скоро кончишь. Мерлин, не поверишь, я тоже. Как мальчишка. Что же ты со мной творишь? Ох, ну все, когда ты так дрожишь, я не могу терпеть. Что же ты со мной делаешь? Право, как мальчишка… Мерлин. Как же хочется целовать тебя, трепетно сжимая в объятьях и… Родной, я кажется люблю тебя, но тебе, разумеется, я этого не скажу. Ты, наверное, и сам понимаешь.