Во всем виноваты люди

      Взгляд васильковых глаз не отрывался от цели даже сквозь толпу собравшихся в корчме человекообразных.       Человекообразные… Ненавистный термин режет ухо первой половиной. Люди начали войну почти пятьсот лет назад, принеся моря крови, десятки тысяч смертей, руины, бывшие деревнями; а потом, поняв и испугавшись мощи других рас, они, как крысы, попрятались по своим норам. На их счастье, Древние не собирались продолжать бессмысленную резню и ушли. Со временем люди забыли все: войну, другие миры, другие расы — и начали занимать наукой. Хотя «заниматься» — чересчур громкое слово, Разрушители преуспели только в ее сотой части.       Она поставила пустой стакан на деревянную барную стойку, за которой суетился хозяин таверны. Трактирщик, немолодой мужчина с пышными усами, понял этот жест и подлил алкоголя.       «Спасибо людям хотя бы за выпивку, если их вообще можно благодарить», — рассуждала Мальвина, продолжая наблюдать за целью — девушкой у окна.       Полночь. В таверне осталась парочка скрадов*, небольшая компания гномов, таинственная незнакомка. Человекообразные выпивали, играли в атраметр*. Приглушенный свет, деревянная мебель и аппетитный запах еды создавали атмосферу уюта. Ее любимое место. Ее дом. — И как тебя не замечают? — рядом приземлилась низкорослая альва. Ее лицо скрывал черный капюшон и маска, натянутая на рот и нос.       Трактирщик, ехидно улыбаясь, сунул ей под нос массивную потасканную железную кружку с серебряной непрозрачной жидкостью на дне. Потом он удалился. — Черт возьми! Ты серьезно, Мальвина? — Да, Коротышка, серьезно. Это необходимо, — Мальвина отвернулась от подруги, продолжая следить за целью.       Альва, проигнорировав прозвище, гневалась на серебряную жижу. Ингредиенты для этого зелья очень редкие. И дорогие. Бюджет у напарниц общий, поэтому агрессия Канис была понятна.       Наемница опустила маску до подбородка, являя шрам, проходящий по правой стороне лица от брови до уголка губ, зажала нос пальцами и выпила зелье невидимости, наблюдая за новой перепалкой гномов. В момент все перед глазами закружилось, засияло ядовитыми цветами красного и синего. Если бы не рядом сидящая Мальвина, она упала бы с табуретки. — Коротышка... — хмыкнула она, слегка приподняв уголки губ и качая головой. — Опять забыла закрыть глаза?       На самом деле, Мальвина — это прозвище, которое дали ей из-за синих волос, голубых глаз и бледноватой кожи. Ее зовут Аойдейлла, сокращенно Аой. Она не любила произносить свою фамилию из-за, как она считала, позора. Ее семья занимала одно из высокопоставленных мест в совете* и хотела перемирия с монстрами. С людьми. Аой не понимала, как можно сблизиться с убийцами-разрушителями и убежала из дома, с острова Ординем*, к старой подруге, Канис, разделяющей ее мнение целиком и полностью.       Канис была изгнанной из клана альвой. Она не гневалась на старейшин и родителей, не проклинала их. Продолжала уважать, обвиняя во всех бедах людей. Канис была в два раза меньше обычных альв, то есть ростом с обыкновенного человека. Если бы не люди, которые опозорили ее предков на долгие столетия, начавши войну убийством первого альва, ступившим на Терру Фелиа Солис*, девушка могла бы спокойно продолжать жить со своими родителями и после совершеннолетия. Но так решили Звезды*… — Подумаешь, фигня, — брюнетка вернула маску на место и повернулась к цели — девушке, сидящей за столом около окна и смотрящей на уже покрывшееся Звездами небо. — Это она?       Аой кивнула. — Знаешь зачем она здесь? — Канис стала немного серьезней. — Нет. — Наша цель — узнать? — больше утверждала, чем спрашивала наемница. — Частично.       Выдержав паузу, Мальвина дополнила: — Возможно, устранить. — И ты сможешь это сделать? Аой, не обманывай себя, — девушка повернулась к Аойдейлле. — Думаешь, я не знаю почему ты проводишь здесь каждый свой вечер? — Не каждый. И да, не знаешь. — О-о, нет, знаю. Ты следишь за ней и не просто так. Вас, наверное, что-то связывает, — Коротышка встала с табуретки, нависнув над Мальвиной. — Я же сказала, что ничего не знаешь, — Аой незаметно улыбнулась.       Разговор наемниц никто, кроме них самих и трактирщика, которого это не интересовало, не слышал из-за действия зелья. С такими же исключениями работала невидимость.       А девушка за столом продолжала смотреть на Звезды. Она сидела в темном кожаном плаще с накинутым капюшоном на голову и чего-то ждала. Чего? Девушка не знала, но ей как будто сами Звезды подсказывали приходить сюда каждый вечер. Она делала так на протяжении месяца в тайне от родителей. Ничего интересного, кроме драк пьяных посетителей, не происходило. Ей было обидно. Приходить сюда с главного острова было крайне неудобно, опасно... Похоже, что и бесполезно.       Встав с насиженного места, девушка в плаще, стряхнув собравшиеся в уголке глаз слезинки, двинулась к огромной дубовой двери, ведущей на улицу. — Она уходит, — Мальвина вытянула шею, чтобы не потерять тень цели из виду. — Идем.       Наемницы встали, одновременно кивнули усатому и, поправляя на ходу оружие, двинулись за целью.       Выйдя на улицу, девушки не сразу сориентировались, их окутала тьма. Как будто осязаемая тьма, которую не мог разогнать даже свет из окон корчмы. — Она пошла... Эм. В сторону Ординема. За ней? — из темноты послышался энергичный голос Канис, желающей новых приключений. — Да. Мы должны перехватить ее до моста, пока не закончилась невидимка.       На бедре Аой блеснули кинжалы, прикрепленные к черной кожаной экипировке, составляющую высокие сапоги, штаны с широким поясом (для оружия), жилет, длинные перчатки без пальцев, закрывающее на предплечье позорное тату. В добавок к этому образу на шее была черная лента, синие волосы были распущены, а голубые глаза подведены углем.       Канис выглядела скромней: кожаные доспех и перчатки до локтя, капюшон и маска, закрывающие лицо. На спине был прикреплен колчан стрел и лук.       Однажды, во время боя, лучница ослепла на правый глаз. Он помутнел, но левый сохранил природный цвет — орехово-серый. Ни одна магия не могла вернуть Канис полноценного зрения, но наделить его другими способностями вполне: альва видела глазами птиц.       В полной тишине они шли за целью.       Неизвестная, не подозревавшая о преследователях, в последний раз будет на этом острове, на котором не должна была появляться. Ей не позволял ее статус, но сердце, разум, инстинкты требовали появляться тут каждый вечер. Словно Звезды требуют…       Эти короткие ночные прогулки от дома до парящего острова были для нее глотком воздуха. Работая за алхимическим столом, она мечтала об очередном побеге в миленькую таверну, подобия которых нет на Ординеме. Ей казалось, что именно в той крохотной корчме она жила по-настоящему. Жаль, что родители не понимают...       Оторвав взгляд от темных пучин окружающего дорогу леса, девушка не сразу, но заметила силуэт. Опустив голову и капюшон еще ниже, она надеялась пройти мимо, но личность схватила ее за плечо и поволока в лес, закрывая тяжелой рукой рот, из-за чего не было возможности позвать на помощь. Тьма сгущалась.       Отпустили ее через минуту, неглубоко уйдя в лес. Возможности убежать не было, кричать — бессмысленно. Она перевела взгляд на своего похитителя, пытаясь хоть что-то разглядеть. Им была женщина, нет, девушка ее возраста. У нее были, кажется, синие волосы. Вдруг из ниоткуда появилась вторая личность, присутствие которой можно было различить лишь по звуку стрел в колчане. И те, скорей всего, были сделаны нарочно громко. Послышались хлопанья крыльев. — Кто ты? — угрожающе, произнес голос из темноты. — Я-я вам ничего не с-скажу! — заявила перепуганная пленница.       "Ее честь и честь семьи для нее превыше жизни", — думала Аой. — Нам это не очень-то и нужно, — сказала Мальвина, стоя спиной к цели. — Ведь мы уже знаем, — шептала Канис в ухо.       Девушка вздрогнула и зажмурила глаза, прижавшись к дереву. — Вы не п-понимаете чт-то творите! — проблеяла она, медленно привставая, опираясь спиной о ствол.       Проигнорировав лепет, Канис дернула капюшон, который скрывал лицо пойманной, так, что она, бедняжка, опять упала. — Не поняла, — сказала альва, потеряв всю загадочность и угрозу в голосе, не переставая смотреть на синеволосую узницу. — Что за херня? — Совпадение. — Мальвина, я так не думаю! — Ты никогда ни о чем не думаешь, — Аой сложила руки на груди, нахмурилась и немного повернула голову в сторону напарницы. — Твою мать… — шокированная Канис обошла дерево по кругу. — Совпадение?! Сейчас я проверю, что это за чудесное совпадение!       Альва быстро приблизилась к сидящему на земле остроухому эльфу. — Дай руку! — раздраженный рявк.       Не дождавшись повиновения, лучница сама схватила запястье правой руки, задрав рукав девушки до локтя.       На предплечье той красовался фамильный герб семьи Леп’Нова: две змеи, обвивающие с двух сторон жезл с крыльями в верхней части. — Жезл Асклепия… — прошептала Канис на выдохе.       В лесу повисла несвойственная ему тишина, и Мальвина поняла свою ошибку. Надо было раньше рассказать подруге, что... — Ты хочешь убить свою сестру? — Альва обречено задала риторический вопрос.       Самая близкая родственница Мальвины, не могла двинуться. Она была парализована ужасом и шоком. Неужели, Звезды приводили ее сюда, чтобы она встретилась с сестрой, убежавшей четыре года назад. Но почему она хочет убить ее, за что? — Ее семья, — не скрывая отвращения, сказала Аой, — занимается врачеванием. И они, желая быть лучше всех остальных, решили использовать технологии человека. Так ведь, Лилиан? — Да, — настолько простое действие, как кивок, давался девушке неимоверно тяжело. — Но это во благо! П-представляешь, скольких мы сможем спасти, владея новыми знаниями? Т-ты и... — Знаниями людей! — перебила Мальвина, выкрикивая последнее слово со всей своей неприязнью к нему. — О Звезды! Вы хоть понимаете, чем это гузно грозит? — Канис прикрыла ладонью глаза. — Ты, блин, знаешь почему Терра Фелиа Солис умирает? — Я-я не понимаю о чем в-вы.       Альва мучительно взвыла, как гриф во время разговора с гномом. — Перенаселение, постройка отравляющих Терру механизмов и зданий, засорение Темпро*, — перечисляла с закрытыми глазами Аой, потирая переносицу. — Т-темпро?! — Лилиан поднялась на ноги, опираясь о ствол дерева. Вот оно ее предназначение, она должна объяснить родителям о настоящей катастрофе. — Раз так, то я сообщу родителям, что использование п-продвинутой медицины ужасно! — Вы эльфы… — А эльфы — горделивые, бессовестные и упертые существа, — с песчинкой грусти говорила Мальвина, поворачиваясь и доставая оружие. — Они уступят, только если упадет небо… — Канис взяла протянутый кинжал, печально взглянув на единомышленницу. — И твое рухнет сейчас.       Тьма начала рассеиваться. Черные птицы закричали, собираясь улетать.       Утро. Госпожу и господина Леп’Нова разбудили взволнованные слуги. Лучших лекарей Темпро провели в лабораторию в гробовом молчании. На столе, обычно занятом различными склянками и горшками, лежало нечто, накрытое белой простыней. Мужчина неуверенно приблизился и, одернув ткань, застыл. Его жена, подошедшая к столу, увидела мертвое лицо любимой дочки. Глаза наполнились слезами, но госпожа Леп’Нова лишь вскинула голову к потолку и поспешно удалилась из комнаты, провожаемая служанками.       Рядом с трупом Лилиан лежала записка, написанная неразборчивым, кривоватым почерком:

«Дорогие мама и папа, виноваты люди, которых вы защищаете»