О несчастье, улыбке и ночи

Утро наступило быстро и очень неприятно. Мартин с хрустом поднял голову, разминая затекшую шею, а Бенедикт сел, со странным стоном ощупывая спину. - Мой Бог, это кара за грехи! – в отчаянии воскликнул блондин. - Ты еще в церковь сходи… - мрачно отозвался брюнет, с усилием поднимая чужие ноги со своих колен. Комнату наполнили стоны боли и несчастья. Размяв более-менее тело, актеры начали утренние процедуры. Мартин отправился в ванную, а Бен готовить завтрак. - Давай, ты меня на руках понесешь?! – спросил Камбербэтч, когда на кухне появился чистый и донельзя счастливый Фримен. - Что опять случилось? – спросил он, углубляясь в недра холодильника. - Гололед… - последовал хмурый ответ. - Ну и что, что гололед?! Поедем на такси, Бен! – нежная улыбка адресованная брюнету тут же исчезла, встретившись с сумасшедшими глазами. – Что? - Транспортные службы запретили дорожное движение на сегодня. Добраться до работы можно только пешком. - Оу… Кхм… Ну, донести я тебя не смогу, Бен, при всем желании… Тебе придется пойти самому. - Я, с моим последним «везением», доберусь до студии только по частям, и то, чую, половина потеряется по дороге. - Не бойся! – тепло улыбнулся Фримен, кладя руку на плечо другу. – Прорвемся! Так они и двинулись. Сначала Мартин ловил друга за локоть каждые две минуты, затем ему это надоело, и он крепко сцепил свою ладонь с его, удерживая от падения. Такая тактика была верной: крепко стоящий на ногах Фримен спокойно мог удержать актера от встречи со льдом. Но один раз верная подошва подвела блондина, и он полетел кубарем вместе с другом на землю. - Ты цел? – спросил Бен, жарко дыша в ухо. - Пока не знаю… - хрипло признался блондин и с кряхтением скатился с актера. - Твою милость, мы же почти дошли! – в сердцах воскликнул Камбербэтч, сильнее сжимая ладонь Фримена в своей. Мартин отчего-то покраснел и отвернулся. - Ну, ничего, Бен, - невнятно промямлил он, - могло быть и… Кхм… хуже. - Могло… - Тихо согласился Бенедикт, притягивая блондина к себе. - О, например? – нервно хихикнул Фримен. - Ты точно хочешь знать?! – глаза актера заговорщицки блеснули. - Да. – Мартин повернул голову к другу, тем самым выражая крайнюю степень любопытства. Тогда Бен подполз еще ближе к другу, крепче сжал его руку и, нагнувшись к самому уху, прошептал: - Я мог быть тверденьким! Эта парочка еще долго валялась на льду. Блондин отчаянно краснел и нервно хихикал, а брюнет громко смеялся, одаривая друга счастливой улыбкой.