Любовь по соседству

***

— Пусть он и засранец, но, согласись, парень он шикарный. Я нервно дергаюсь и сразу отворачиваюсь от окна, услышав потешающийся надо мной голос Челси. Подруга только качает головой, после чего снова переводит взгляд в окно. — Ты только посмотри на него! Нахмурившись, оттаскиваю от окна подругу, которая уже смеялась над моей нервной реакцией. — Не выдумывай, Челси. В нем нет ничего особенного, — бурчу я, разнервничавшись от того, что именно эта девчонка снова застукала меня за подобным. Не то, чтобы я прям пялилась и пускала слюни на Мэтью Джонсона, который сейчас работал в своем саду, но я, определенно, смотрела именно на него. И именно Челси любила утрировать такие моменты. — Да брось, Хейли. Ты не должна оправдываться, я все понимаю. Отмахиваюсь от протянутой ко мне руки Челси, и только хмуро бурчу, чтобы она прекратила свои шутки. В отношении меня и Мэта они всегда задевали. И она знает почему. — Ну не бурчи, Хейли. Челси, смягчившись, уже перестала петь дифирамбы моему соседу, и теперь пыталась усмирить мое раздражение, которое всегда было связано с этим парнем. — Он меня ужасно бесит, Челси. И ты это знаешь! Я разворачиваюсь перед подругой, уперев руки в бока. Челси героически пытается усмирить свою иронию на этот счет и сдержать усмешку. Подруга знает мое болезненное отношение к этому парню, и сейчас изо всех сил пытается придать себе серьезный и понимающий вид. Увы, Челси такая же хреновая актриса, как и я. — Да, черт с тобой, Челси! — уже раздосадовано машу я рукой, отойдя к столу. Челси, тихо усмехнувшись, уже спешит подойти ко мне. — Слушай, я просто не понимаю. Я же не Итон, который ревниво встречает твое залипание на того или иного парня. Я твоя подруга и не понимаю, почему ты так реагируешь, как будто тебя застали на месте преступления. Когда я поворачиваю к ней голову и дарю ей самый хмурый взгляд, девушка только вскидывает руки в жесте «я все понимаю, не злись». — Да, Мэт засранец. — кивает Челси. — Но он эффектный засранец. Я только стону. — Не хочу говорить о нем. Челси, уже с издевкой закатив глаза, только хмыкает. — Еще топни ногой, как ты любишь. Уф! Челси была порой просто невыносима! Она была девушкой прямолинейной и порой чувство такта ей чаще всего претило. Хотя в отношении близкого круга друзей она, конечно, старалась выработать в себе мягкость в своем красноречии и не забывать про эту самую тактичность. Челси сама по себе была громогласной и шумной, порой до безрассудного смелой, она не была истеричкой и с ней всегда было о чем поболтать. Кого-то она пугала, многие находили ее несерьезной, а сама Челси не стремилась оправдывать себя в глазах общества и плевать хотела на идиотов, которые считали ее недостойной их внимания. Я всегда горой стояла за эту девчонку, и она нравилась мне такой, какой она была. И я знала, что Челси прикроет мою задницу, как никто другой. Просто шутки относительно Мэта периодически выводили меня из состояния равновесия. Потому что Челси хорошо знала, что связывает меня с этим парнем помимо общего круга знакомых. Челси знала Мэта так же давно, как и я. И все ее замечания в адрес этого парня, так или иначе, были направлены на то, чтобы я увидела в нем красавчика и признала его привлекательность. Я же упрямо пыталась этого «не замечать» рядом с Челси. Потому что знала, что признай я это при ней, потом она начнет выносить мне мозг моим же признанием. — Ладно, уймись бедняга. — Челси снова поднимает руки, словно говоря, что она сдается. — Лучше скажи, когда мы наконец-то поедем за шмотками? Итон Уайт еще не выделил тебе на это время в вашем плотном расписании? Я пропускаю мимо ушей издевку в адрес своего парня и подаю подруге кофе, пробурчав, что мы можем выбраться в торговый центр среди недели. Челси берет с меня обещание, что в этот раз я не сольюсь, и я так же твердо втираю ей, что поняла ее. — Тина уже подъезжает, пошли. Челси быстро допивает свой кофе, после полученного сообщения, и тащит меня с нашими сумками на выход. Я только и успеваю, что схватить свой телефон и ключи. — Челси, поспокойней! — шиплю я, когда едва не целуюсь с дверью. Подруга только смеется, но дает мне время спокойно закрыть двери и убрать ключи. — Мистер Джонсон, доброе утро! — кричит подруга, истошно помахав мужчине напротив. Я только приветливо улыбаюсь ему. — Здравствуйте! Мистер Джонсон сразу широко улыбается нам и, отложив лопату, подходит к забору, чтобы отвесить нам с Челси по комплименту. Мы тоже подходим к нему, и я с улыбкой киваю на их сад: — Карен все-таки уговорила вас еще на один цветник? Мистер Джонсон сразу громко смеется. — Я женат на сумасшедшей женщине, но что я сделаю? Она вышвырнула нас с Мэтом в сад уже на рассвете. Мы с Челси фыркаем, прекрасно зная, что Карен это свойственно. Она была командиром в семье и обожала свой сад, который частенько приходилось перекраивать остальным членам семьи. Потому что Карен любила перемены и один и тот же цветник каждый год ее не устраивал. — А вон и Тина! Мы втроем поворачиваемся к припарковавшемуся красному ниссану. — Ну, мистер Джонсон, нам пора отчаливать, — прощается Челси, а мужчина только смеется и взъерошивает мои светлые волосы. — Присмотри там за ними, Хейли. Все знали, что в нашем трио я почти всегда выполняю роль мамочки. Потому что Челси была падка на неприятности, а Тина, и вовсе, была их генератором. — Обязательно. Я тепло ему улыбаюсь, прежде чем отойти вслед за убежавшей Челси. — Пап, я заеду в магазин на обратном пути, ладно? — Тина вышла из машины и обняв меня, снова обращается к своему отцу. — Напишешь мне, если вам понадобится что-то еще. — Тина, ради бога, не чудите там, ладно? Мистер Джонсон снова с издевкой улыбается нам, а Тина притворно-возмущенно складывает руки на груди. — Пап, когда мы вообще чудили?! — Я тебя умоляю, Тина, лучше спроси, когда вы не чудили? Мы поворачиваемся к ее брату, который вышел из гаража с кучей инструментов. Я не настолько выдержана, чтобы не пройтись по нему беглым оценивающим взглядом. Да, Мэт был хорош. Очень хорош. Парень мало того что занимался плаваньем, так еще и отлично играл в футбол. А спорт имеет своим последствием подобную обработку тела. Если Тина была похожа на мать, то Мэт был копией отца. Мистер Джонсон тоже был высоким и Мэт перенял от него не только каштановую копну волос, но и какую-то мужскую харизму, и пронзительный взгляд теплых зеленых глаз. Мистер Джонсон был привлекательным и обаятельным мужчиной в свои сорок с лишним, и, глядя на него, я уже видела, каким будет Мэт в его же возрасте. Но при всем при этом, Мэт был ужасной занозой в моей заднице. Именно поэтому он дарит мне какой-то ироничный взгляд, игнорируя «объяснительное красноречие» своей сестры. — Не заплывай за буйки, Хейли. Чертов засранец. Мистер Джонсон приложил кулак к своему рту, чтобы незаметно просмеяться, пока его сын издевательски встречал мое присутствие на их стоянке. — Или возьми надувной жилет, который мы купили Лиаму на выходных. Уверен, ребенок с радостью поделится им с тобой. Может показаться, что этот парень очень мил и просто добродушно подкалывает меня. Да, возможно. Если бы при всем при этом засранец не говорил это с унизительной ледяной иронией и, вообще, если бы он не стоял ко мне спиной. Не то, чтобы у него была плохая спина, нет, сейчас, когда он был без футболки, в одних только спортивных штанах, его спина была на этой территории почти что единственным, что обращало на себя мое внимание. Но факт того, что парень словно не замечал меня и как всегда принижал ужасно бесил. Вот и сейчас, вместо того, чтобы промолчать, я отмахиваюсь от Тины, почувствовавшей надвигающуюся словесную бурю. — Ты бы меньше говорил, Мэт, и не позорился. — Ору я, уже зная, что Мистер Джонсон сейчас будет с довольной улыбкой наблюдать за нашей очередной словесной перепалкой. Он всегда находил это милым и словно все еще видел в нас с Мэтом тех малолеток, которые в детстве бегали по его саду с безудержным смехом. — Это тебе не футбольное поле, здесь, в саду, нужно поработать и руками и головой, которой ты слишком часто отбиваешь футбольный мяч, что сейчас, конечно же, объясняет твой скудный словарный запас. Я парирую ему с такой же ледяной иронией, пусть и с более горящим взглядом, и с более агрессивным тоном в конце фразы. Но если Мэт и был выдержанным в плане эмоций, то вот я всегда была эмоциональной и впечатлительной девчонкой, которая просто упорно вырабатывала внутри себя этот сдерживающий стержень год за годом. — Ну, началось. — Пробубнила Тина, приложив ладонь к своему лбу. У нас с ее братом уже много лет как выработалась своя схема общения, и в те редкие моменты, когда мы не молчали в присутствии друг друга, мы начинали оттачивать свое красноречие, которое ей совсем не нравилось. — Шикарно, Андресон! — одобрительно присвистнула Челси позади меня, пока Тина качала головой, устав от вечных споров с ее братом. — Съел, Джонсон?! Сам парень только поставил коробку с инструментами на лавку и повернулся к нам, а в особенности ко мне, со всей своей хмурой надменностью. Выдерживаю его стальной взгляд, который почему-то будит внутри меня тот еще вулкан чувств, и иронично поведя бровью, отворачиваюсь, чтобы незаметно для него выдохнуть и залезть на переднее сидение возле водительского места Тины. Та только бегло лезет в машину, уловив, что это намек сматываться. — Твой брат идиот. Тина, фыркнув, только заводит двигатель и, помахав потешавшемуся над нами отцу с раздраженным братом, отъезжает от дома. — Он становится таким невыносимым только, когда ты рядом, Хейли. Уж прости.