Любовь по соседству

***

— Будешь? Сморщившись, качаю головой. — Я не курю. Парень усмехнувшись подтолкнул меня плечом, чем вызвал у меня теплую полуулыбку. — Молодец. Это вредно. Я сижу на заднем крыльце, в учебной курилке, где всегда прятались ученики от назойливых учителей и где они спокойно отсиживали несколько уроков. Не знаю почему учителя здесь никогда не появлялись, но все были благодарны им за то, что эту часть школы они «послушно» проходили мимо. Я редкий гость таких вот мест, но сегодня я пряталась здесь уже второй урок подряд. Компанию мне составил Клинт, который прятался здесь чаще, чем мне бы хотелось. — Школа — дерьмо, да? Я фыркаю и толкаю в бок этого парня. Клинт был младше, поэтому из его уст это воспринималось менее серьезно, чем если бы это произнес кто-то из моих сверстников. — Ты исправил экономику? Парень только покачал головой. — Завалил еще сильнее. Я только вздыхаю и следующие полчаса мы проводим с парнем, обсуждая весь тот негатив, который царит в школе. Клинт спрашивает меня о том, что случилось на самом деле между Мэтом и Челси, а я, скривившись, отвечаю ему, что сама не в курсе. Парень удивленно вскидывает брови. — Вы же девчонки! Неужели вы еще не обсудили это? — Тут нечего обсуждать, Клинт, — снова морщусь я, а парень, многозначительно осмотрев мое лицо, склонил голову. Чтобы избежать дальнейшего расследования этого далеко не глупого парня, я резко перевожу разговор на него самого. — Эрик скучает по тебе. Клинт сразу отворачивается и тушит свою сигарету. Я уже тоскливо поджимаю губы, наблюдая за тем, как мрачнеет его лицо. Отношения между парнями вызывали у меня искреннюю грусть. Дружба не должна заканчиваться так … так несправедливо! — Слушай, Хейли, я не дурак, я все это понимаю… Клинт взъерошивает свои волосы и несколько раздраженно пинает ботинком бортик возле нас. — Но я больше не доверяю ему. — Клинт … Парень снова качает головой и, повернувшись ко мне с абсолютной серьезностью во взгляде, объясняет со всей душераздирающей горечью. — Он меня предал. Пауза после его слов длится долго, потому что ему нечего добавить, а мне сложно возразить. Но потом я делаю осторожную попытку смягчить его позицию и пытаюсь объяснить парню, что все сложнее. Что все не так однозначно. Но Клинт — не слышит. — Хейли, подожди! Парень качает головой, заставляя меня перестать убеждать его в том, что все исправимо. Он снова смотрит на меня с неприкрытой печалью. Которая обжигает меня. — Он меня предал. — Клинт … Я снисходительно кладу руку ему на плечо, наблюдая за удрученным лицом этого парня. Вижу в нем сейчас ребенка, которого в нем видел все это время Эрик, называя позицию Клинта детским максимализмом. Не сразу вижу в Клинте того, кем он ощущал сам себя. — Он выбрал ее! И в этом вся его боль. Боль от предательства и разочарования в том, кто был ему так дорог. В его льдистых голубых глазах зияла огромная пропасть из разочарования. Клинт не пережил это до конца. Просто спрятал глубоко в себе, чтобы как-то двигаться дальше. Одному. Без Эрика. — Я был ему всегда верен! И это я всегда выбирал его! Помогал ему, попадал в разные дерьмовые ситуации из-за него, я всегда был с ним и ни разу не дал ему повода во мне усомниться! Он был мне почти старшим братом, Хейли! — Клинт… Но парень категорично вторит мне дальше: — Он знал, что то, как он поступает, неправильно. — Клинт, тяжело выдохнув, нервно взьерошил свои волосы и поднял на меня свой многострадальческий честный взгляд. — Эрик понимал это. Парень наклоняется ко мне почти вплотную. Полностью изливая мне свою боль. — Он знал, что это сломает меня. И вот теперь я все понимаю. Понимаю, что двигало Клинтом все это время. Я с ужасом для себя осознаю то, что … понимаю его позицию. Потому что Клинт по своему прав. Эрик не передумал. Эрик выбрал. Понимая, что потеряет старого друга, и понимая, что делает это ради девушки, которая не заслуживает этого. Эрик все понимал. Вот в чем весь ужас. Эрик выбрал. И у него в тот момент не было сил поступить правильно. — Эрик выбрал ее, понимая, что уйти придется именно мне. Он сделал выбор. Я снова пытаюсь скрасить этот осадок, чтобы перестать видеть в парне перед собой саму себя. — Он ошибся… Клинт уже устало уткнулся рыжей головой мне в плечо и с невыносимой печалью в голосе произнес: — А я разочаровался. И это полностью прожигает меня. Я понимаю, что Эрику нет смысла молить о прощении. Да, Клинт тоже скучал. Но помимо этого, Клинт понимал, что больше не нуждается в Эрике. Потому что больше не верит ему. Потому что разочаровался в их дружбе. Я непроизвольно представляю себя и Челси. Она всегда понимала меня лучше, чем кто-либо. Да, она не всегда понимала и знала, что я чувствую, из-за чего переживаю. Она не Тина. Но Челси читала меня как открытую книгу. Всегда. Она знала, что я прячусь за ее спиной, как за спиной старшей сестры. Она знала, что я дорожу ей настолько, что это пугает меня. Я была ее моральным компасом. Она — моим навигатором в отношении самой себя. И она знала о моих чувствах к Мэту. Она узнала об этом раньше, чем я сама призналась самой себе. Челси все это внутри меня … видела. Но она сделала то, что сделала. И она должна понимать, что я отношусь к этому иначе, чем остальные. Может, поэтому, делала вид, что ничего не случилось, понимая, что иначе может потерять меня? Да, Челси ошиблась. Но не с Мэтом. Нет. А с тем, что не обсудила это после со мной…. Челси ошиблась. А я — разочаровалась. И эта правда сейчас была для меня сродни ножу в спине. Потому что я видела перед собой Клинта, который все это прошел сам. Я видела в нем себя. И к своему ужасу понимала, что он по-своему прав. И теперь я разделяла его мнение, как бы сильно мне не хотелось этого не делать.