Любовь по соседству

***

— Даже не смотри на меня, — бурчу я, когда Джонсон, спустя долгие для меня десять минут, все-таки выстрелил в мою сторону неодобрительным прожигающим взглядом. До этого парень просто напряженно сжимал руль, почти истошно вглядываясь в дорогу и в мою машину, в которой ехали Сэм и Сара, впереди нас. Мэт все это время выдыхал слишком размеренно, с ужасающей напряженностью и бурлящим нервным перенапряжением. И я его понимала. Представляю, как все это выглядит со стороны. — Тебе лучше начать объясняться, Андерсон. Я нервно отвожу от парня взгляд, когда он решается обратиться ко мне, отчеканив подобный приказ. У Мэта ровный, спокойный голос, но, черт возьми, каким мрачным тоном он все это преподнес! У меня по телу буквально пошли мурашки. И это совсем не смешно. — Это не так уж и просто, — бурчу я, на что парень слишком мрачно усмехнулся, снова вперив в меня злой взгляд. — Да что ты? Я возвращаю к нему напряженный взгляд. Сейчас я узнаю в парне напротив себя того Мэта, который изводил меня своими колкими словесными фразами и который выпотрошил мне всю нервную систему за эти годы. Это разочаровывает меня так сильно, что этого оказывается достаточно, чтобы внутри меня проснулся истерик. — Знаешь, если ты будешь разговаривать со мной в таком тоне, то ты нихрена от меня не услышишь, Мэт! Я сама не поняла, как повысила голос, но кажется, Джонсон словно этого и ждал. — Ты шлялась на запретной для себя территории, Андерсон! — проорал парень, бросив в мою сторону обжигающий взгляд. — И хочешь, чтобы это сошло тебе с рук без объяснения?! Я сразу принимаю боевую позицию. Черта с два он дождется от меня подробностей после этого! — Да кто ты такой, чтобы я что-то тебе объясняла?! Джонсон, лихо выехав на главную дорогу, снова прожег меня горячим взглядом. — Я жду объяснений! У Мэта был громкий голос, а когда он вкладывал в него такие мрачные тона, то он и вовсе, становился удушающим и придавливающим. К несчастью для парня я была сейчас как горящая спичка. Не сдерживаюсь от того, чтобы не показать ему в лицо фак, как эмоциональная малолетка. — Тогда обломись, Джонсон! Парень разве что не рычит в отчет. — Хейли! — Отвали! Мы сами не заметили как перешли на оглушающий крик. Обстановка в машине накалялась и ощущение было такое, словно мы с парнем просто эмоционально взорвались в самый неподходящий момент. — Как тебе могло прийти в голову, вообще, заявиться в восточный Саутсайд?! С каких пор ты стала у нас бесстрашной?! Мэт не скрывал раздражения и некого уничижительного пренебрежения в голосе. Это вышибало из меня последние остатки спокойствия. — Да дело не в бесстрашии, Мэт! Парень парирует мне как всегда ловко: — Да, скорей всего дело в том, что у тебя напрочь отшибло мозги, Андерсон! Мэт эмоционально бьет руками по рулю, но его разъяренный вид, как ни странно, не пугает меня. Наоборот. Только выводит меня из себя. — Ненавижу тебя! — яростно шиплю я, уже не зная чем ему отпарировать. Парень, грозно порезав меня своим взглядом, бросил в мою сторону ледяное: — Переживу. Попав под свои бушующие эмоции, я с чувством бью парня по плечу. Мэт неимоверно выбешивал меня своим поведением! Я итак была эмоционально разбита! Пережила за один вечер столько, что можно было уже ехать за успокоительными! — Какой же ты идиот! Мэт просто яростно поворачивает ко мне обозленное лицо. — Какого хрена вы все там делали?! Защищаюсь от его давления простым констатированием: — Это все из-за Сэма! Мэт снова рычит: — Ты его во что-то втянула?! Гад! Одна фраза — и я полностью теряю контроль. — Почему ты опять считаешь, что во всем виновата я?! Мой ор раздается в машине так же обостренно, как и грозное рычание парня. — Да потому что от тебя вечно одни проблемы, Хейли! — Пошел ты! Снова толкаю этого идиота. Господи, внутри меня словно что-то взорвалось и не собиралось останавливаться. Я чувствовала себя сумасшедшей истеричкой. Но кто бы знал, сколько внутри меня было горькой обиды и острого разочарования. Да будь я проклята, если хоть раз еще наберу его чертов номер! — Я жду объяснений, Андерсон! Хватит увиливать и уходить от темы! Злобно фыркнув, эмоционально поднимаю руки. — Тебе все расскажут Сара и Сэм! Я не хочу с тобой разговаривать! Парень встречает это с еще большим раздражением. Его ор уже сродни по громкости моему. — Я жду объяснений от тебя, Хейли! С Сарой и Сэмом я переговорю позже! Жаль, что я знала, чем выбесить парня в качестве самозащиты. Если его что-то и могло вывести из себя помимо моего неумелого оправдывания, так это моя небрежная театральность в попытке выставить его на посмешище. — О, — я театрально округляю глаза, жеманно приложив ладонь ко рту. — Если мы так бессовестно оторвали твою задницу от дивана, то прости! Нам уже, наверное, нет прощения! Мэт окончательно взрывается.  — Андерсон, хватит! Он бьет руками по руля, после чего я так же яростно бью ладонями его по руке. — Тогда в чем проблема?! Мэт резко поворачивает ко мне голову, лихо затормозив перед стоплинией. — В том что ты творишь, Хейли! В том, во что вечно оказываешься втянута! — парень снова бьет руками по рулю, как-то громко выдохнув и резким движением взъерошив свои волосы, отчего те снова встали торчком. Парень напоминал извергающийся вулкан эмоций и чувств, которые изнутри слишком долго душили его. Но проблема была в том, что я была сейчас его отражением. И мной и парнем двигала неподвластная контролю надрывная нервозность и разъяренная напряженность. — Мог и не приезжать, если это для тебя такая проблема! Я обижаюсь и как ребенок отворачиваюсь от парня, но тот встречает мою позицию почти как пушечный выстрел. Он обращается ко мне с еще большей яростью. — Ты считаешь что я бы бросил вас?! Серьезно, Андерсон?! Увы, я отвечаю ему прежним эмоциональным ором. — Ну Сэма и Сару может и нет, а вот меня определенно! Во мне говорил шок, ужас и давняя обида. Что двигало парнем помимо стресса — я не знала. Знала только, что сейчас он хорошая груша для битья. Мэт почти выплевывает в мою сторону обидное до глубины души «Дура!». Я, понятное дело, встречаю это как жесткую пощечину. — А разве нет?! — я снова развожу руки в сторону. — Этих двоих ты сейчас не изводишь своим паршивым характером! И тебе плевать, что случилось на самом деле, раз ты уже всю вину за это повесил на мои плечи! Ты всегда так делаешь! У тебя всегда во всем виновата я! Парень, уже не глядя на меня, а лишь поджав свою челюсть, только небрежно качает головой словно его тошнит от меня. — Знаешь, нужно было оставить тебя в том баре. Может, из твоих мозгов вышибли бы всю эту дурь. Я просто бью его по плечу, снова задетая его пренебрежением. Каждая его пренебрежительная нота в голосе, каждый колючий взгляд, каждое ледяное обращение, все это убивало во мне надежду на что-то лучшее. Все то хорошее, что я хранила в своих воспоминаниях, меркло и обращалось в прах. Мы останавливаемся у стоп-линии, что позволяет парню уже не так скрупулезно следить за дорогой. — У тебя паршивое проявление чувства заботы. Это единственное, что я могу ответить на все, что услышала. Просто стараюсь взять себя в руки и закончить этот разговор. Увы, я, как оказалось, ею развязала войну. Парень моментально разворачивается ко мне, бросив мне в лицо ледяное пренебрежение, которое приводит меня в чувство. — А с чего ты взяла, что это забота?! С чего ты решила, что мне не плевать?! А, Хейли?! С чего ты решила, что мне есть до тебя дело?! Это служит мне пулевым ранением, поэтому я затыкаюсь, так и не найдя что ответить на эти слова. Ярость и пыл притупляются, уступая место надвигающемуся отчаянью. Произнесенные так яростно слова парня просто выворачивают мне наизнанку всю душу. Я отворачиваюсь к окну, не сдержав в момент покативших слез. Я непроизвольно вспоминаю парня ребенком. Перед глазами проносятся все наши детские шалости и все совместные поездки. Я помню как мы смеялись, помню сколько вместе прошли и сколько прочувствовали рядом друг с другом. Потом все это сменяется более мрачными воспоминаниями. В какой-то момент, Мэт уходит из моей жизни. Я вспоминаю себя в те первыми минуты, когда Мэт перестал со мной разговаривать. Потом, как стал сторониться меня и не пускать в свою жизнь. Слишком полно ощущаю всю ту боль, копившуюся внутри меня столько лет. Она накатывает волной и просто лишает меня равновесия. Единственное что чувствую помимо ужасной боли - это отчаянье и беспомощность. Я падаю. И сдаюсь.