Уважайте труд уборщицы!

      Наивен тот, кто полагает, что в поликлиниках тебе отпор могут дать одни лишь недовольные бабульки, которым давно пора бы лежать в земле и не занимать жилплощадь внуков. На деле же поликлиника – это самое страшное заведение, которое когда-либо было сотворено на Земле. Хотя многие и в шутку зовут сие место филиалом Ада, но, как известно, в каждой шутке доля шутки! Здесь пожелаешь оказаться только врагу, а коли твой враг послал тебя сюда... да если бы просто послал! да если бы враг! Щедрым пинком под зад и крепким словом отправил сюда бравых ребят из портовой мафии не кто иной как сам босс мафии. Но так как в мафии ребята чести, то папочка Мори тоже вынужден был отправиться со своей семьей. И вряд ли он был тому безмерно рад.       Впрочем, такой обряд проходил далеко не в первый раз, и храбрые мужчины (и некоторые женщины) в той или иной степени привыкли к ежемесячным медосмотрам. Да и план действий давно уж был разработан:       1. Отсидеть в очереди полтора часа, чтобы сдать кровь;       2. Отсидеть в очереди на очередь на прививку;       3. Не убить медсестру;       4. Не лить крокодильи слезы;       5. Не прятаться под стол;       6. Ты мафиози или девчонка?       7. Сделать прививку;       8. Сделать флюорографию;       9. Уйти домой счастливым.       Ничего сложно как на первый взгляд, так и на все последующие. Но если приглядеться получше...       – Ну же, Чуя-сама... здесь нет ничего страшного! – Хиротсу всеми силами – то плечом, то руками – пытался затолкнуть руководителя в кабинет врача. – Женщины преклонного возраста уже негодуют. Это для Вашего же блага, если Вы не хотите получить клюкой по шляпе.       Кажется, последнее очень ловко ввернутое слово произвело на Чую должный эффект, и он, слегка трясясь от страха, все-таки отпустил дверной проем, который, казалось, вот-вот мог зайти в не очень просторный кабинет вместе с ним, ибо деревянная рама двери уже несколько раз жалобно скрипнула.       Стоило только белоснежной двери кабинета захлопнуться, как во всем коридоре повисла гробовая тишина. То ли то была тишина скорби по героически павшему бойцу, о чьем мужестве и вовек не забудут, то ли затишье перед бурей, которая нет-нет, да разразится с минуты на минуту. И, к превеликому облегчению мафиози и к не менее сильному негодованию стариков и мамашек с детьми, все-таки случилось последнее.       Когда из кабинета начали доноситься крики отчаяния Накахары и милый голосок медсестры, неустанно говорившей о том, что это не больно, что не в первый раз же, и что Чуя уже взрослый мальчик, чтобы бояться уколов, в коридоре спало напряжение, все заметно оживились, вновь принявшись возмущаться по поводу того, кто за кем идет, у кого талончик ко врачу, а у кого на обед.       Дверь распахнулась резко и внезапно, чудом только не проломив стену. На пороге появился злой, измученный, потрепанный жизнью, будто прошедший все круги Ада и даже парочку бонусных за счет заведения, Чуя Накахара, прижимавший к безымянному пальцу указательным ватку.       – Надо же... большой мальчик Чуя боится уколов... а я и не знал... – до невозможности язвительным тоном произнес кто-то почти над самым ухом до боли знакомым голосом, тем самым, после которого его обладателю хотелось врезать от души.       По спине Чуи пробежали мурашки. Потом пробежали еще раз. А потом, кажется, им понравилось бегать по спине рыжего, и они пробежались еще пару раз для верности, пока Чуя поворачивал голову к источнику звука так медленно, словно механическая кукла, и в конечном итоге ни встретился глазами с насмешливым лицом Дазая и его фирменной лукавой улыбкой.       – Д... Дазай?! Какого черта ты здесь делаешь?! – вернув самообладание детонировал Чуя, по привычке занося кулак для удара. Но Дазай, полностью зная своего бывшего напарника и его привычки, заблокировал кулак ладонью.       – Тш-ш-ш... – приложив палец к губам, заговорщицким тоном произнес тот, все так же улыбаясь: – Чуя, не думаю, что тебе стоит распускать здесь руки. Мы все-таки в поликлинике.       – И что же вы здесь делаете? – скептически поинтересовался Мори, смотря за спину Дазая, где уже нарисовался Куникида, и лениво подтягивались остальные.       – Президент послал нас на профилактическое обследование, – поправив очки, отрапортовал Куникида.       – Хотя я говорила, что сама могу проверить всех, – презрительно фыркнула Акико, скрещивая руки на груди.       К счастью, никто не стал ей делать замечание по поводу того, что идти к ней на обследование, честно говоря, побаиваются все. Особенно ее крохотного набора юного врача. Поэтому, выбирая между Акико и поликлиникой, с огромным отрывом выходит вперед все-таки поликлиника, а лучше бы мирный выходной.       – Да черт с вами, – цыкнул Чуя и, подавляя в себе жгучее желание наорать на Дазая или избить его.       – Кстати-кстати! – вышеупомянутый вновь привлек к себе внимание. – Мы так признательны вам, что заняли очередь для нас.       – Че?.. – с видом первого гопника на районе развернулся Накахара. – Еще чего? Стой эту очередь как полагается. Мы просидели тут полтора часа!       – Ну-ну, Чуя, – саркастично похлопал его по плечу Дазай. – Это не наши проблемы, что вы пришли не к началу приема! Но мы ведь друзья, а друзья должны друг другу помогать.       – Правда? – нервно усмехнулся Чуя, с недюжей силой сжимая кисть Дазая.       Терпение его было на пределе и... в один прекрасный момент все же лопнуло, потому что даже осуждающий взгляд бабулек не смог удержать Накахару от соблазна перекинуть своего бывшего напарника через бедро. Собственно, именно так он и сделал, за что по закону мгновенной кармы тут же расплатился сполна: Дазай резко дернул его за лодыжку и бросил на кафельный пол. Оба только приготовились вскочить на ноги и продолжить драку, как внезапно были схвачены за шкирку Мори и Куникидой, которые по обоюдному негласному согласию протащили разбуянившихся мальчишек до лестничной клетки и синхронно выбросили их туда.       – Мальчики, вы же не собираетесь драться на глазах у бабушек и детей? – мило улыбнулся Мори.       – Лестничная клетка в вашем распоряжении, не убейте никого. Все разрушения восстанавливаются за ваш счет.       – Отличная командная работа, Куникида-кун.       В ответ тот только фыркнул и поправил очки.       – Так неинтересно, – вздохнул Дазай, ловко встав на ноги и пожав плечами.       – Неинтересно?! – воскликнул его недавний противник. – Тогда ты не против, если я просто так начищу тебе физиономию за твои идиотские насмешки?!       И не дожидаясь ответа, с разворота ударил того ногой в плечо. Но, как и всегда, Осаму был готов к этой внезапной атаке, сумев вовремя ее заблокировать и отлететь лишь на несколько метров в сторону противоположной двери.       – Как-то слабовато для тебя, Чуя, – продолжал паясничать тот. – Или не так-то уж сильно ты хочешь мне отплатить?       – Да чтоб черт тебя побрал!       Накахара приготовился к следующему удару, но Дазай успел взбежать на несколько ступенек вверх и уклониться от удара. Быстро просчитав, что пробежка по лестницам может оказаться забавным занятием, он рванул вверх. Чуя моментально кинулся за ним. А следом и Мори с Куникидой, после кроткого кивка первого в сторону лестницы, недвусмысленно намекавшем на то, что оставлять столь опасных парней один на один без присмотра опасно для жизни гражданских.       Дазай влетел на следующий этаж, два раза уклонившись от ударов Чуи, один пропустив, однако моментально отплатив за него в двойном размере, и, наконец, войдя в первую открытую дверь коридора.       Путь к следующему лестничному комплексу пролегал через оный, и был единственным спасением, так как здесь дорога на следующий этаж уже была отрезана противником.       Тогда Дазай, сунув руки в карманы, с натянутой улыбкой шмыгнул в коридор, за ним с постным лицом последовал Чуя, памятуя увещевания о том, что в коридоре ожидания приема драться нельзя. За ними на расстоянии одного метра проследовали Мори, добродушно улыбаясь, и Куникида с таким же выражением лица, как у рыжеволосого мафиози.       Старики, женщины и дети, которых зачем-то притащили во взрослую поликлинику, лишая светлого и беззаботного детства на детской площадке, не сводили с процессии современных Битлз (ибо двигались они так же синхронно) озадаченных глаз до тех пор, пока мужчины не скрылись за дверью на лестничную клетку.       – Я не дам тебе сбежать! – с чувством выпалил Чуя, стоило ему только переступить порог.       – Да кто тебя спрашивать будет, Чу-у-уя! – Дазай показал язык и оттянул нижнее веко средним пальцем, уже стоя на третьей ступеньке по лестнице вверх, повернувшись лицом к троице, почему-то вдруг переведший вопросительный взгляд ему за спину. Дазай, быстро отметивший это странное действие, тоже обернулся, но тут же получил чем-то тяжелым по голове и, не устояв на ногах, полетел вниз, хватаясь обеими руками за ушиб.       – Почему без бахил?! – заорал мощный голос, от которого сотрясались стены, явно принадлежавший женщине преклонных лет.       Эта фраза оказалась столь неожиданной, что четверка не смогла найтись, и была способна разве что только тупо вперить обескураженный взгляд в женщину невысокого роста в форменной одежде санитарки, в одной руке которой было жестяное ведро с водой, но коем красным значилось "для пола", а в другой добротная швабра, мгновением назад обрушившаяся на голову Дазая. Наверное, где-то на ней было написано "для головы" или "для того, чтобы бить ею тех, кто не в бахилах".       Дазай первым сориентировался, что делать, и на одном колене подъехал к пожилой уборщице.       – Покорнейше прошу простить нас, милейшая...       – Он еще и в грязных штанах по полу катается! – ахнула та, проигнорировав несостоявшуюся длинную слащавую речь местного сердцееда, снова угостила его древком швабры, но теперь уж по плечу.       Чуя, схватившись за живот, так и прыснул со смеху. К сожалению, долго смеяться ему не пришлось, так как в следующую секунду он получил по шляпе за компанию.       – А ты че смеесься?! Сам тоже без бахил расхаживает здесь! А я только что полы помыла! Совсем молодежь не учат уважать чужой труд!       Пока почтенная леди произносила свою тираду аки Сталин на саммите, Мори взглядом указал Куникиде на единственный путь отступления со вражеской территории - коридор. Куникида в ответ бросил взгляд на избитых товарищей и не очень товарищей. Мори настойчиво мотнул головой, как бы говоря, что беспокоиться за них не стоит, они, мол, сами выкрутятся, однако Куникида стоял на своем. Тогда босс мафии вздохнул, а Куникида рывком за шкирки выдернул из западни юношей и, всучив одного, словно какую невесомую безделушку, его законному владельцу, стремительно двинулся к дверям, стараясь не вызывать подозрений. Тем не менее, вернувшись в коридор, они миновали его очень подозрительно. Далее спустились по лестнице на свой родной этаж в полном и единодушном молчании, где присоединились к своим подчиненным.       – Итак, – нервно улыбаясь, заговорил Мори, небрежно швырнув на пол Чую, – надеюсь, вы все уже закончили с обследованием?       Но ребята вместо ответа, синхронно промолчав, уставились на потрепанных жизнью Дазая и Чую. Это ж кто так их приложил, самых сильных агентства и мафии?       – Все вопросы потом. Отсюда надо уходить как можно скорее, – отрезал Куникида, недвусмысленно намекая на то, что на вопросы сейчас нет ни секунды.       Акико хотела было что-то спросить, почему на оные нет времени, но на пороге коридора внезапно нарисовалась санитарка, хорошо знакомая как двум пострадавшим, так и двум не успевшим пострадать мужчинам.       – Так вот вы где, негодники! Ну вы у меня сейчас получите! – И вдруг она схватилась за сердце: – Ах, так вы тут все, неблагодарные подростки, без бахил?! Ну, я вас сейчас!..       Дазай, резко вернувшись в реальный мир, вскочил на ноги и скомандовал:       – Валим!